Приключения принца Иоганна Мекленбургского - Иван Валерьевич Оченков

у встречных ненужные вопросы. Ушлая девчонка быстро выудила из слуги, что он коренной пражак[205], поступил на службу к господину Болеславу в своем родном городе, причем совсем недавно, когда тот был там по какой-то своей надобности.

Ничего конкретного о делах фон Гершова тот не знал, но говорил, что его хозяин объехал весь город, встречаясь с самыми разными людьми и передавая им письма. Собственно, во время этого они и познакомились. Померанец не знал Праги и нанял разбитного горожанина, чтобы тот служил ему проводником, а когда на господина Болеслава вздумали напасть какие-то местные грабители, молодой человек помог ему отбиться. После этого чешский паренек был принят на службу, и с тех пор они не расставались. Все это было жутко интересно, а поскольку других развлечений все равно не было, она продолжала расспросы, выуживая у слуги все новые подробности.

– Мария, – не выдержала однажды Марта, – оставь, пожалуйста, бедного Иржика в покое, ты его совсем утомила!

– Ну, что вы, ваша милость, – улыбнулся парень. – Мне вовсе не в тягость, отвечать на вопросы ее светлости. Оно и вправду сказать, дорога очень уж однообразна и скучна для такой маленькой девочки. Ой, вы уж не взыщите, что я так назвал нашу принцессу!

– Ничего, Иржик, – воскликнула Шурка, – я тебе разрешаю. Только, раз уж я одета как мальчик, то может, не стоит называть меня Марией Агнессой или принцессой?

– И как же прикажете вас называть? – усмехнулся поравнявшийся с ними фон Гершов.

– Ну не знаю, зовите меня Александром, что ли!

– Отчего именно Александром? – удивилась мать.

– А почему тебя называют Мартином? – вопросом на вопрос ответила девочка.

– Но это имя похоже, да и мне проще на него откликаться.

– А псевдонимы, если скрываешься, надо подбирать так, чтобы они совсем не напоминали прежнее имя!

– Это еще почему?

– Ну, вот смотрите, наши враги ищут молодую женщину по имени Марта с девочкой Марией, и если они узнают, что проезжал молодой человек, которого зовут Мартин, это может навести их на подозрение. А Александр на Марию Агнессу – совсем не похоже, так что никто не догадается!

– Можно подумать, вашей светлости приходилось скрываться большую часть своей жизни, – усмехнулся фон Гершов.

– Что ее, той жизни, осталось, – печально вздохнула Шурка, вызвав смех у своих спутников.

Берлин был уже совсем близко, когда разбойники их все-таки отыскали. Теперь трудно сказать, как им это удалось, но то ли Бопре оказался хорошим следопытом, то ли им просто повезло, но преследователи ухитрились понять, что трое мужчин, путешествующих с мальчиком – это и есть цель их поисков. Правда, двигаться большим отрядом было опасно, поэтому главарь бандитов отослал большую часть своих людей, продолжив погоню вместе с французом и всего лишь четырьмя подручными на лучших конях.

Похоже, у фон Гершова за годы странствий развились инстинкты, поэтому он первый почуял опасность, когда их маленький отряд стали нагонять шестеро конных путешественников.

– Хотел бы я знать, кто это? – встревоженно спросил он, всматриваясь в незнакомых всадников.

– Господи Боже, это Бопре! – воскликнула побледневшая Марта, узнав гугенота.

– Сударыня, берите дочь и бегите, а мы постараемся их задержать! – воскликнул Болеслав и решительно повернул коня навстречу преследователям.

Иржик, будучи парнем не робкого десятка, недолго думая, пересадил девочку к матери и последовал за своим хозяином. Бандиты, поняв, что их опознали, перестали изображать из себя мирных путешественников и, схватившись за оружие, вихрем налетели на померанца и его слугу.

Их было шестеро против двоих, но первым счет открыл все-таки Болек. Он недаром столько времени прослужил в рейтарах и знал толк в конных сшибках. Выхватив из ольстров[206] пистолеты, он один за другим разрядил их в противников, сразу же убив одного и ссадив с лошади другого. Те пытались стрелять в ответ, но то ли у них было меньше опыта, то ли им просто не повезло, но все что им удалось – это сбить шляпу с головы фон Гершова. Затем дело дошло до шпаг, и еще один разбойник вылетел из седла с распоротым боком.

Иржик был куда менее искушен в подобного рода делах и не сумел достать до своего противника тесаком, но будучи довольно ловким молодым человеком, ухитрился уклониться от вражеского удара и, развернув коня, снова бросился в бой.

– Кажется, мы уже встречались, – прохрипел главарь разбойников, выбравшись из-под павшей лошади, и бросился на Болека с обнаженной шпагой.

– Как я погляжу, граф, пиратство перестало приносить вам прибыль, и вы переключились с морского разбоя на сухопутный? – криво усмехнулся померанец и вонзил шпоры в бока своего коня.

К сожалению, увлекшись атакой, фон Гершов упустил из внимания других бандитов, один из которых выстрелил в него из пистолета. Правда, стрелком тот был неважным, и выпущенная им пуля угодила в лошадь. Несчастное животное взвилось на дыбы от боли и, едва не скинув своего седока, принялось валиться на бок. Однако Болеслав успел высвободить из стремян ноги и, кубарем слетев на землю, через секунду уже стоял, крепко сжимая клинок.

– Есть только один человек, убить которого мне было бы приятнее, чем вас! – оскалился его противник.

– Я с удовольствием доделаю то, что так и не удалось моему герцогу! – отозвался померанец, вставая в позицию.

Умнее всех из нападавших поступил Бопре. Здраво рассудив, что пятерых его сообщников должно хватить на двух их противников, он, не обращая внимания на развернувшуюся схватку, погнал своего коня вслед за Мартой. Как та ни спешила, но уйти от француза у нее не получилось, и через несколько минут негодяй стал медленно, но верно догонять беглянок. Поняв, что уйти не удастся, мать остановила свою лошадь и, ссадив дочь на землю, крикнула ей: «Беги!» – после чего развернулась навстречу гугеноту.

– Добрый день, мадемуазель! – поприветствовал тот свою бывшую ученицу, мерзко при этом улыбаясь.

Бывшая камеристка не удостоила его ответом, а, спешившись, взялась за шпагу и приготовилась защищаться. Француз в ответ лишь высоко поднял брови, но искушение скрестить оружие с бывшей ученицей оказалось слишком велико, и он тоже соскочил с коня. Блестящее лезвие валлонской шпаги легко покинуло ножны и описало полукруг, приветствуя соперника.

Шурка, не решившись оставить мать, со страхом наблюдала за ними из кустов, не зная, что делать дальше – то ли действительно бежать, то ли звать на помощь. Все решил случай. Навстречу им по дороге ехала престранная процессия – из нескольких всадников, окруженных пешими слугами. Длиннополые одежды верховых явно были когда-то роскошными, но теперь выцвели и потрепались, а слуги выглядели и вовсе как оборванцы. Их можно