Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

кто ведет за собой людей — и без кого практически любое количество ресурсов, войск и прочего не более чем просто толпа. Сытая, богатая и сильная либо голодная, нищая и слабая — но лишь толпа… Устрани, убей вражеского лидера, если он силен, умен и настроен отстаивать интересы своего народа — и ты победишь без боя, выиграешь без войны… И наоборот — видишь, что врагов ведет слабый и глупый лидер, сделай всё, что бы поддержать его власть. Подложи под него нужных женщин, что бы они ночами шептали в его уши вложенные тобою в их уста слова, помоги возвыситься в его окружении корыстным и недалеким людям, которым нет дела ни до чего, кроме собственной жадности — и сидя в Лондоне, можно безо всякого труда манипулировать из тени сильнейшим государством планеты. Натравливать его, будто послушную псину, на своих врагов, указывать, кого трогать можно, а кого нет, загребать жар их руками… И притом — практически бесплатно для Британии. Сберегая её ресурсы — материальные, людские и даже интеллектуальные.

Принц прервался, сделав новый глоток из бокала и прикрыв глаза ненадолго задумался, позволяя переварить услышанное своему главному орудию влияния на мир, сделавшему ставку именно на него — лорду Солсбери. К сожалению, Спенсеры были не столь однозначно на его стороне, пока ещё старого хитреца Уильяма Спенсера не удалось привязать к себе столь же надежно, как и Ллойда Солсбери… А жаль — Спенсер всё же был куда сообразительнее и хитрее, пусть и уступал как могуществом Рода, так и личной силой одному из сильнейших Магов Заклятий Британии, ныне находящихся в некоторой опале у королевы. Опале, устроить которую не оставляя следов и аккуратно подталкивая к нужным ему умозаключениям и выводам опытного морского волка Спенсера было весьма непросто и заняло не один год. Однако усилия того стоили — ведь теперь в руках далеко не первого в списке претендентов на британскую корону принца появился могучий, богатый и влиятельный инструмент в виде одного из древнейших Родов государства.

Будь почтенный пэр при всем при этом ещё и менее алчным, то было бы и вовсе идеально — глядишь, даже его замысел удался бы сполна… С другой стороны, не будь Солсбери алчным, излишне уверенным в собственной разумности глупцом — и не было бы ни опалы, ни остального…

— Лорд Солсбери, — поднял он наконец веки и твердо взглянул прямо в глаза насупившемуся вассалу. — Если бы вы дали себе труд хоть немного задуматься над тем, как должны были бы развиваться события в рамках вытекающей из задуманного нами логики, вы бы поняли, что убийство одного лишь Второго Императора — именно так называют Павла Романова на родине — оставило бы Россию достаточно сильной, что бы оказаться в состоянии дать по зубам и Китаю, и Японии. Конфликт вышел бы скоротечным и закончился бы победой русских…

— Но ведь!..

— Да, официально, когда я согласовывал этот план с королевскими министрами, было сказано иначе, — не дал высказаться почтенному пэру раздраженный Генрих. — Нанести максимальный ущерб русским, устроить такие проблемы, что они приползут к нам чуть ли не с мольбами о помощи… Курам на смех, лорд Солсбери! На кой черт нам сломанный инструмент⁈ Я полагал, что ясно дал вам понять — Сибирь должна сохранить сил достаточно, что бы помочь нам одержать победу над этой химерой обезумевших немцев — Германским Рейхом! И лишь тогда ослабнуть… Но всё ещё остаться весьма полезным инструментом, способным решать за нам региональные задачи вроде создания достаточной угрозы для Цинь, что бы они не смели даже оглядываться на нашу Индию! А что мы имеем в итоге, лорд?

— У русских ещё достаточно сил, — хмуро заметил Солсбери.

— Да плевать, сколько там у них сил, по большому счету, — покачал головой Генрих. — Второй Император, заноза в нашем заду, жив и зализывает раны, и второй раз собрать достаточно ресурсов, внедрить необходимое количество шпионов и составить на его территории громадный ритуальный круг — который наши люди составляли десятилетиями, что бы иметь возможность перебросить такое количество войск под носом врага — у нас больше не выйдет. Он обязательно поймет, кто за всем стоит — к сожалению, этот северный варвар обладает почти исключительным интеллектом, в отличии от своего бесхарактерного кретина-кузена на троне… Российскую Империю впервые за многие века возглавил подобный кретин, и всё что нас сдерживает от того, что бы прогнуть её под себя — это бояре да сибирский Романов. И мы профукали лучший шанс его прикончить… Не говоря уж о том, что кристалл Аэринга, достать который из сокровищницы матери было далеко не просто, потрачен — потрачен не на того, на кого следовало а на… Ладно, лорд Солсбери. Здесь уже ничего не исправить. Надеюсь, вы поняли, что в следующий раз ради мелкого куша, предложенного азиатскими макаками, нарушать полученные приказы недопустимо?

— Да, мой принц, — кивнул сгорающий от унижения и бессильной злости Маг Заклятий. — Больше такого не повторится.

Лорд Солсбери, все же, был не самым глупым человеком и понимал, что пусть полученная от фактически сопляка в сравнении с прожившим полтора века чародеем выволочка и крайне унизительна, но по большому счету им заслужена. К счастью, его сюзерен был не из тех, кто устраивает разносы прилюдно, и об этом позоре будут знать только они двое… А уж на ком отыграться британец найдет — но попозже…

— А пока мне хотелось бы узнать, что за неведомая тварь встала на пути Аэринга, — продолжил Генрих. — Меня уверяли, что в одиночном противостоянии неподготовленному человеку вне зависимости от ранга не удастся противостоять этой твари. Да даже подготовленному — для этого нужно минимум двое Магов Заклятий…

* * *

Январский снег мягко ложился на уже и без того высокие сугробы. На довольно большой поляне посреди зимнего леса горел десятки костров. Вокруг них сидели, мрачно глядя в языки яркого пламени, люди, которых в снежных сибирских краях не видели уже очень, очень давно… Если вообще когда либо видели, собственно — особенно такой пёстрой и разношерстной компанией.

Высокие, могучие и светловолосые дети северных фьордов, закутанные в меха, были самыми оживленными и бодрыми среди присутствующих. Выросшие в краях, где погода бывала даже холоднее местной, скандинавы стоически переносили бушующую за пределами их импровизированного лагеря. Льдисто-голубые глаза сурово и настороженно глядели на окружающий мир, могучие плечи были расправлены — казалось, эти мужчины (и несколько