Фантастика 2026-62 - Ал Коруд

- А если всё сделать тайно? - прищурилась девочка, так неожиданно выросшая. - Убрать папу, посадить своего человека, заменить всех приближённых.

- Думаешь, это так просто? - криво усмехнулся король, - я уже много лет к ним подбираюсь и всё никак.

Помолчали, каждый думал о церковниках и их планах.

- Они ведь готовятся, - тихо прошептала Элоиза.

- Знаю.

- Нам есть, чем ответить?

- Королевская армия сейчас сильна, как никогда.

- А много ли в ней магов? Обученных, раскрывших свой дар.

Вильгельм нахмурился, не такие разговоры он должен обсуждать со своей малышкой.

- Дорогая моя дочь, - вздохнул мужчина и такая вселенская печаль прозвучала в его голосе, что Элоизе тут же стало не по себе, - я вижу, как сильно ты хочешь стать наследницей трона. Ответь мне только на один вопрос: зачем тебе это нужно? Чем тебе не мила спокойная жизнь? Нашли бы тебе мужа, какой пришёлся бы по сердцу.

Элоиза смотрела на вдруг постаревшего отца: морщины, ранее незаметные, прорезали высокий светлый лоб, складки около носа стали чётче, глаза потускнели.

- Власть — это бремя, - добавил Вильгельм, - тяжкое, порой неподъёмное. И счастью во всём этом практически нет места...

- Я отвечу честно. Трон мне нужен для определённой цели, - ответ дочери удивил Его Величество не меньше, чем всё виденное в Уолсолле. - Всё, что я делаю сейчас — это для людей, будь те обычными или с даром, без разницы. Для процветания страны, в которой родилась. Если англосаксонцы не будут знать голода, холода и болезней, то и стоять за своё королевство они будут несокрушимой грядой! Смотреть, как несправедливо относятся к магам, как бедно живут люди - невыносимо. Я выиграю это испытание за трон только потому, что мне хочется сделать жизнь моих подданных лучше, счастливее.

Вильгельм Уэстледский молчал.

- Меня терзает один очень важный вопрос: как моя дочь всего за один год смогла настолько сильно перемениться? - вдруг спросил он Элоизу, и та едва заметно побледнела.

Элоиза почувствовала, что настал тот момент, когда она замерла на тонкой, острой грани и от её ответа будет завистеть всё. Даже собственная жизнь. Отец неплохо знал младшую дочь, и, пока она жила во дворце притворяться божьим одуванчиком выходило легко и просто. Сейчас же нужно говорить уверенно, желательно правду, поэтому, набрав в грудь побольше воздуха, Лои выпалила:

- Я видела смерть и несправедливость. Видела, как эти люди, - кивок в окно, за которым виднелся Уолсолл, - заживо замерзали в своих домах, не имея возможности согреться. И я решила, что перестану быть комнатным растением. Ещё тогда, в Ландоне на центральной площади, когда я впервые присутствовала на казни, сама себе дала слово не казнить без докозательств. И эта клятва касалась не только простых людей, но и магов. В самом начале мне очень сильно помог лорд Райт, да и сейчас я без него никак и никуда, считайте, что он моя правая рука вот по сюда, - и она показала от кончиков пальцев до центра груди, - мы обживались здесь, задавались правильными вопросами. Для нас правильными. А потом и решения нашлись, например, помочь магам выжить и дать им приют, работу. Возможность растить детей в благоприятной среде. И ведь не я сама придумываю все эти вещи, на то есть талантливые ремесленники. Дав им возможность свободно творить, пожинаю плоды. Англосаксия полна самородками, - мополчав немного, Элоиза добавила, - я на многое посмотрела иначе и тогда сама у себя спросила: прожить жизнь по своим правилам или плыть по течению и помереть, не оставив о себе ни единого напоминания. Мне второй вариант не подошёл. Я выбрала перемены, папенька. И сейчас вы видите результат работы над собой. Больше мне нечего сказать.

Одинокая слеза скатилась по нежной белоснежной щеке и упала вниз, на крепко сжатые в замок ладони.

Сердце Вильгельма дрогнуло, Элоиза говорила то, что чувствовала, без фальши и наигранности. Такие вещи он улавливал сразу же.

- Ты так похожа на мать, - Его Величество встал, опустился перед Лои на одно колено и крепко прижал девочку к груди, - я скучаю по ней... На самом деле она была сильной, но в то же время доброй и справедливой. Любила всех: от простых слуг до меня, короля.... И сейчас ты на неё похожа даже больше, чем раньше. Ты стала другой, но навсегда останешься моей дочерью и ничто этого не изменит.

Глава 27

Интерлюдия

- Папенька, это для вас. Такого ни у кого нет. И мало у кого появится.

Вильгельм Первый скептически хмыкнул, но когда Элоиза сорвала ткань с подарка и его взору предстал хрустальный сервиз тёмно-красного цвета, сверкнувший в лучах солнца рубиновыми гранями, то дыхание спёрло не только у Его Величества, но и у всех присутствовавших в обеденной зале гостей.

Свет преломлялся в идеальных гранях, заставляя хрусталь переливаться не только красным, но и голубым. Это было завораживающее зрелище.

Насладившись шоком гостей, Элоиза, изогнув кончики губ в лёгкой улыбке, взяла самый большой бокал в руки и поднесла королю, чуть присела и протянула ему со словами:

- Этот сервиз получил название Вильгельм Первый. Вся посуда, имеющая цвет, отныне носит Ваше имя, отец. И цену такому набору я поставила баснословно высокую.

Его Величеству сильно польстило услышанное, он взял бокал в руки, повертел, разглядывая совершенное творение уолсольских мастеров, и тут заметил надпись на дне тонкой ножки: "Вильгельм Первый".

- Купить такой набор смогут только короли и неприлично богатые люди.

Сумма, которую озвучила принцесса, заставила сердце короля на миг пропустить удар. Он и сам не был уверен, что купил бы такое диво. Уж больно высокой была цена. И, правда, неприличной. Но мысль, что покупатели не найдутся ни на миг не посетила Вильгельма. Найдутся. И купят не торгуясь! Ещё драться будут за право обладания подобной диковинкой.

Пир, последовавший после, удивил Его Величество не меньше. Вкусно. Много зелени, овощей, не жирного мяса и рыбы.

- Никогда не вставал из-за стола с такой лёгкостью, - одобрительно заявил он во всеуслышание - Отменный повар, Элоиза. Забрал бы его к себе, но не отдашь ведь, - хмыкнул в усы, лукаво блеснув глазами.

- Не отдам, папенька, - улыбнулась в ответ Элоиза, - как вы себя чувствуете? Может, хотите передохнуть с дороги? Али найдутся силы удивиться ещё разок?

Вильгельм откинул голову и громогласно расхохотался.

- Ну, дочь, - вытирая