Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

на неё головой Сигнора Йосмуса, отчего она забренчала, привлекая внимание. — Даже в переписке он проявлял крайнюю угодливость, а потому, — мужчина усмехнулся, — если это не высшая степень коварства, я бы рассчитывал встретить силы двух, а не трёх вольных городов.

— Возможно стоит приказать ему ударить союзникам в спину? — высказал Финнелон разумную, как по мне, идею.

— Человек начинает свой путь с первого шага, — глаза императора смеялись, хоть выражение лица не изменилось ни на грамм. — А потому, прежде чем предложить ему путь в тысячу километров, стоит позволить хотя бы выйти из дома.

— Отец прав, — Аелинос скрестил руки на груди. — Если объединятся силы трёх городов, то у Гуннара может возникнуть ложное чувство уверенности в победе над армией Империи. Подобное имеет шанс заставить его передумать и атаковать вместе с остальными. Зачем давать ему такую возможность? К тому же, не стоит надеяться на предателя в случае, когда победа и так у нас в кармане. Иначе кто-то непременно скажет, что мы выиграли лишь благодаря коварству и интригам!

— Какая разница, что они скажут, если мы сэкономим жизни простых солдат? — прищурился второй принц. — Решать, безусловно, не мне, но как советник, — насмешливый поклон, — я высказал своё мнение.

— Силана, — внезапно произнёс Сандакай, устремив свой прямой взгляд на девушку, которая аж вздрогнула от неожиданности. — Что ты можешь поведать нам про Фатурка и Хелфгота?

Кендал Фатурк — архонт Сауда и Лойнис Хелфгот — архонт Олсмоса. Я уже знал их имена и очень краткую сводку по предстоящей операции. Настолько краткую, что не имел представления даже о предполагаемом времени отбытия из Мобаса. Но судя по ранее сказанным словам о жизни колдунов, нам необходимо поспешить.

— Боюсь, я весьма мало общалась с ними и могу поведать лишь общеизвестные факты, — повинилась Плейфан.

Я заметил, как Аелинос закатил глаза, в то время как Финнелон лишь хмыкнул, глядя на брата.

Прекрасно! Отлично знакомое по моей семье поведение. Мирадели играют в собственные игры, пока мы выступаем сенетскими фигурками. Чьи кости покажут большее число? Кто станет победителем? Это не так уж важно, ведь в конце игры фигуры в любом случае отправятся в коробку…

— Что-то случилось, Ал? — младший принц, похоже, решил окончательно додавить своего старшего. — В какой уже раз замечаю, как твоё лицо искажается гримасой боли. Может, позвать целителя? Всё-таки в твоём возрасте стоит больше заботиться о здоровье.

В следующий миг Финнелон будто бы что-то вспомнил и посмотрел на меня.

— Хотя не стоит. Кирин, окажи милость… — и указал на Аелиноса.

— Не делай из меня посмешище, — зашипел пожилой принц. — Все вы прекрасно знаете моё отношение к ситуации. Нам следует быть не здесь, — он с силой ткнул пальцем в карту, указывая на вытянутую линию, обозначающую бывшее королевство Нанв. — А тут, — и теперь на очень знакомую мне точку столицы. Таскол. — Войска мятежников скоро возьмут в осаду наши города, а мы торчим здесь, в двух месяцах пути от Малой Гаодии!

Что? — невольно я ощутил, как мои веки широко распахнулись. — Как? Когда⁈ Кто посмел⁈

— Разве вы не понимаете очевидного? — подключился Дэсарандес, останавливая перепалку. Его тон был как у отчаявшегося отца, который раз за разом сталкивался с глупостью собственного чада. — Правда не видите этого?

Аелинос тут же бросил взгляд на Сандакая. Я знал, что герцог Юга был одним из ближайших советников императора, но непроницаемое лицо мужчины не показывало ничего.

— Челефи — мертвец, — Дэсарандес произнёс это как свершившийся факт. — Может, кто-то скажет почему?

Учитель — вот кем был император. Он стремился подтянуть своё окружение до собственного уровня. Невольно я и сам зашевелил мозгами, хотя уровень моих знаний о ситуации был максимально низок.

— Он должен был оставаться в Кашмире, — с долей неуверенности, но на ходу всё больше понимая суть, начал говорить генерал Иставальт. — На родине у него была поддержка населения, его считали героем. Кроме того, рядом находился беспокойный Сизиан и Шарские кряжи, полные диких бахианцев. Тот же Серпорт, в конце концов, также разместился сравнительно недалеко. Но Челефи не остался. Он захотел рискнуть, поверил в себя, и из колоний решил направиться в метрополию.

— Именно, — кивнул император, благосклонно улыбаясь. — Что он найдёт на Малой Гаодии? Каждый имперский житель почтёт за честь плюнуть ему в спину. И пусть вас не смущают волнения культистов Аммы. Как бы много их не было, но истинно верующих в нашего Господина Вечности, великого Хореса, гораздо больше. И нам, — подался Дэсарандес вперёд, — приход Челефи будет выгоднее всего.

Армия мятежника растает как снег по весне, — осознал я. — У него не хватит сил, чтобы закрепиться. Пусть даже Челефи сумеет каким-то чудом захватить город или два, постоянные волнения и поддержка оставшихся на родине войск, которые быстро начнут стягиваться в единый кулак, сумеют смести его. Без подкреплений, без помощи… у Челефи не останется выхода.

— Всё так, если… — улыбнулся Финнелон, — он не решит сразу ударить по Тасколу.

— И если у него не будет козыря в рукаве, — проворчал Аелинос.

— Его могут поддержать наши противники, — согласился с ними Иставальт.

— Челефи давно утверждал, что призван богами, дабы убить меня, — Дэсарандес величественно развёл руками. — Если он не позаботится даже о такой малости, как правильное планирование атаки и поиск союзников, то я разочаруюсь в нём.

Советники заулыбались. Император выглядел слишком спокойным и довольным, чтобы можно было заподозрить существование по настоящему больших проблем. К тому же… — я мысленно отрешился от совета и закрыл глаза, представив себя висящем в абсолютной тьме.

Что если бы мне, как независимому наблюдателю, незримому судье всего сущего, дали выбор, на кого сделать ставку: на лорда Челефи — мятежника, который плывёт к берегам моей родины, или на Империю Пяти Солнц?

Едва сдержав улыбку, я понял, что совершенно не беспокоюсь о границах своей страны. Да, укус Челефи, скорее всего, создаст ряд проблем, но разве это вызовет какую-либо реакцию, кроме упрочившейся поддержки Дэсарандеса?

— Куклы! — мысль, которая пронеслась в моей голове, вырвалась наружу быстрее, чем я смог бы её обдумать. — Прошу простить, — склонился я, заметив взгляды собравшихся. — Я… думал о нападении Челефи. Дело