"Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 - Хелена Руэлли

ему поесть вволю и даже разрешила выспаться, поэтому сегодня Томори чувствовал себя гораздо лучше. Пёс трусил рядом. Его плешивый бок начал зарастать шерстью, и теперь Пёс выглядел не таким жалким, как раньше.

У Томори очень быстро устали руки: он не привык таскать тяжести, но жаловаться не смел. Если бы пришлось нести груз на себе, он бы, наверное, вообще не смог двигаться.

Сама Тикаэла шла налегке, подставляя красивое лицо тусклому солнцу. Её танцующая походка вызывала у Томори глухое недовольство. Он сам себе удивлялся: что случилось с ним в этом путешествии?

– Стой, кому говорю!

Хозяйский окрик сопровождался ударом плети. Её-то Тикаэла взять не забыла и в пути не потеряла. Томори, вздрогнув, остановился. Пёс мгновенно поджал хвост и спрятался по другую сторону тачки.

– Ты оглох, что ли?! Или тебя по голове в той деревне приложили?!

Томори не понимал, чего она взъелась. «Придётся молчать и терпеть».

– Сзади караван, – соизволила пояснить Тикаэла. – Скорее всего, гномий.

Томори удивился тому, что так глубоко задумался и не услышал шума. Трудно было не услышать скрип колёс, рёв ослов и мулов, крики погонщиков…

Томори опустил ручки тачки на землю, пользуясь небольшой передышкой, и обернулся. Сзади, довольно далеко от них, виднелось облако пыли. Его вздымал караван, шедший по тракту.

* * *

Байль издали увидел двух путников на дороге.

– А вот и люди! – заметил один из мастеров, ехавших в Жадвиль в составе каравана. – Давненько мы их вблизи не видали.

Байль пригляделся. Зрение у него было получше, чем у многих его товарищей.

– Это не люди, – ответил он.

– А кто же? Границу человечьих владений мы уж давно пересекли!

– Один из них – дроу, – медленно проговорил Байль.

– Что двоим дроу здесь делать?

– Второй – не дроу. Кожа светлая.

– Дроу в компании человека?!

– Такое мы увидим только в Жадвиле, – усмехнулся Байль. – Там нынче новые порядки. А здесь… Это эльф. И его раб.

Спутники Байля умолкли. В таком настороженном молчании они нагнали путников.

Эльф на поверку оказался эльфийкой. Байль заприметил лёгкую плётку, которую эльфийка сразу спрятала за спину. Даже без этой плётки можно было понять, что рядом с ней раб: несчастный дроу толкал перед собой гружёную тачку, мышцы, непривычные к такой работе, вздувались от напряжения, а взлохмаченные волосы были влажны от пота.

* * *

Томори обрадовался случайной передышке. Он смог перевести дух и утереть пот со лба. Хорошо бы глотнуть воды, но Тикаэла ничего не говорила об этом, а просить её при посторонних зрителях Томори не хотел. «Ни к чему лишний раз унижаться».

Гномы расспрашивали Тикаэлу, куда она собралась. Томори удивлялся, как легко ей даётся ложь. Точнее, избегание прямой правды. В таких речах эльфам не было равных.

– Где-то в человечьем городе есть артефакт, – пока Тикаэла говорила, от её лица невозможно было отвести глаз, – он принадлежал мне. Но давным-давно этот артефакт… был утерян. Сейчас я снова чувствую его голос. Хочу узнать, что с ним стало.

– Что ж, прекрасная Тикаэла, в городе тебе следует обратиться к его новой управляющей. Думаю, она не откажет тебе в помощи. Если желаешь, можешь ехать с нами. Наш путь тоже лежит в Жадвиль.

Жадвиль… Томори впервые услышал название города, куда они направляются. Правда, слова гнома о новой управляющей, которая не откажет в помощи эльфийке, не внушали надежды. Наверное, управляющая – жестокая и холодная, словно мать-повелительница клана убийц…

Но сейчас Тикаэлу с почестями усадили на одну из повозок, а Томори отправили куда-то в арьергард каравана. Тачку с вещами погрузили на телегу. Томори позволили усесться рядом. Пёс весело трусил по дороге невдалеке.

Когда караван вновь тронулся с места, Томори протянули мех с водой и краюху чуть подсохшего хлеба. Лучшего дня он не помнил со времени разгрома родного клана.

Глава 27

Вторым сюрпризом для Элины наутро стал серебряный кувшин свежесваренной арзы и две тонких белых чашки на подносе.

– Не может быть, – прошептала она, тряхнув растрёпанными после ночи волосами.

Рэйшен, самодовольно усмехаясь, разлил арзу по чашкам и подал Элине одну из них.

– Что скажешь, Эли? Чашки такие, как надо?

Элина сидела в постели и с наслаждением вдыхала аромат арзы.

– Такие… именно такие.

Рэйшен прихватил чашку и сделал хороший глоток. Лицо его скривилось.

– Лучше бы пива… Не ругайся, Эли, я могу свою порцию арзы тебе отдать. А после можно поваляться до полудня.

– Но…

– Можно. Сегодня – можно. Дела у нас только вечером.

* * *

Сныст расхаживал по купальне и отдавал распоряжения угодливому мужчине в чистой льняной одежде.

– Подготовишь ароматные свечи, масла для растирания… Полотенца. Одно из полотенец – размером побольше, второе… – Сныст ненадолго задумался, а потом продолжил: – на среднюю такую женщину. И чтоб чистотой от всего пахло, понял меня?!

Мужчина – управляющий и совладелец – льстиво поддакивал, и это только раздражало Сныста. С обычными клиентами так и следовало себя вести, но сегодня вечером клиенты будут особенные. Откровенная лесть им могла и не понравиться.

– Что ещё? Вино. Светлое, эльфийское, из моих запасов.

– Уже подготовили. И фрукты к нему.

Сныст представил здоровенного дроу с миской фруктов и поморщился. Да и про Элину ходили слухи, что она предпочитает мясо. «Неправильная женщина, но ей можно».

– Чтоб к вечеру, когда мы закончим разговор, было мясо. И, смотри мне, не экономь. Бери свежее.

Управляющий кивнул.

«Будем надеяться, не соврёт, жулик этакий, – подумал Сныст. – Мне надо, чтобы они остались. Чтобы им понравилось. Это будет лучшая рекомендация».

– Свежее бельё, само собой, шёлковое, – продолжил Сныст. – А про оплату даже не заговаривай. С этим я сам разберусь.

* * *

Ближе к вечеру Рэйшен увидел, как Элина всё больше беспокоится. Она то и дело прикусывала губу и погружалась в какие-то невесёлые раздумья.

Мадога, который явился, чтобы доложить о своей работе с советниками, она выслушала вполуха. Судя по тому, как сжались челюсти Мадога, парень явно обиделся, и Рэйшен дружески подмигнул ему, чтобы немного приободрить. Зря он это сделал, но было уже поздно. По губам Мадога скользнула злая самодовольная усмешка. Рэйшен только головой покачал.

– Решение о сроках подачи деклараций примем завтра, – рассеянно бросила Элина.

Оба дроу не поняли ни