"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Не ссы, Маратик, они молодцы, служат на благо Империи! — хлопнул он его по спине и тот аж присел. — Кто командир этой посудины?

— Майор Аристов Альберт Миронович, — ответил капитан.

— Ясно.

Мы прошли на верхний ярус самолета, где обстановочка была куда лучше. Стены обиты дорогим лакированным деревом. Барная стойка в углу. Два телевизора. Та же два ряда кожаных белых кресел. Дальше был туалет и две спальни.

Стюардессы — красивые девушки лет двадцати в одинаковой голубой форме со значком крылышек на пышных грудях. Заглядение.

Вообще не складывалось впечатление, что это большой грузовой военный самолет. Скорее очередной джет богатенького аристократа. Хотя откуда мне знать? Я в этом мире не видел комфортных самолетов. Только дирижабли.

Лора просканировала все и дал общий отчет. Оказалось, тут есть места, куда даже она не смогла попасть.

— Дорого-богато, — удивился я, оглядывая салон.

— А то, — хмыкнул Саша, скинув кожаные бутсы в угол и прошлепал босиком к бару. — На говне не летаем.

— Это военный самолет? — уточнил я, опуская лисенка на мягкий ковер.

— Ну… я попросил некоторые модификации, — он развел руками. — Зачем трястись в железном коробе, если можно долететь с комфортом?

— Выглядит круто! — я подошел к стойке и, взяв бутылку пива, сказал: — Ну, за начало нашего задания!

— За начало!

Мы чокнулись и отпили по глотку. Появлялось ощущение, что в этом приключении у меня будет слишком много алкоголя.

Пришлось попросить Лору выделить для этого отдельный резерв энергии. Так сказать, на черный день, чтобы всегда выводить алкоголь.

Мы упали в кожаные кресла друг напротив друга. Перед нами был небольшой деревянный столик, куда запрыгнул лисенок.

— А Фокс то молодец, раскусил меня, — улыбнулся Саша. — Видел, как все испугались?

— И стоило оно того? — удивился я.

— Определенно.

Я не стал спорить. Лора уже давно рассказала про все психологические травмы этого всесильного мага. Отставив на время разговоры, я уставился в окно.

Самолет медленно поднимался вверх, старательно прорезая кудрявые облака. Солнце просвечивалось сквозь мелкие завихрения, создавая причудливую и красивую картину чего-то нереального. За этим можно наблюдать бесконечно долго.

— Миша, на минутку, — сказала Лора, намекая, что надо бы поговорить во внутреннем хранилище.

Оказавшись на пляже, где как всегда был маленький рай, я огляделся и вздохнул морской воздух полной грудью.

Островок для угольков благоухал и расстраивался. Там уже начали появляться какие-то строения, мало похожие на то, что я видел до этого. Но что-то в них было… Монументального. Монолитного. Серого.

— Откуда у них цемент? Сами создали? Научились использовать воображение?

Сейчас на их острове возвышалось огромное серое здание в виде наковальни. Толстая ножка здания со смотровой площадкой наверху и расходящиеся в стороны строения.

— Миша, здравствуй, — раздался голос рядом со мной.

Посейдон, как всегда, был сама невозмутимость. Сейчас он стоял рядом со мной в форме сферы с глазом, парящим в воздухе, как и в первый раз.

— Привет, приятель, что там у тебя? — я сразу догадался, что Лора меня позвала из за него.

— Я поговорил в Валерой, — начал он. — Пока никаких изменений, но он интересуется тем, что у тебя в хранилище.

— Ну пусть интересуется, — улыбнулся я. — Это все?

— Нет, Маруся недавно вернулась с прогулки с Звездочетом. Судя по тому, что она попросила налить графин воды для цветов, у них все хорошо.

Все же он любил посплетничать. Когда они с Валерой встречаются, то втихаря перетирают всем косточки и хитро хихикают.

— А вот Трофим в печали. Нам завтра уезжать. Надя сказала, что больше задерживаться нет смысла. А еще нас сегодня хотели отравить.

Я немного напрягся, но вроде Посейдон не нервничал. Может, и пронесло.

— Знаешь, мне всегда было интересно, ты когда-нибудь злишься? — спросил его.

— Что ты? Много раз! Например, когда мое любимое здание на окраине страны было сметено астероидным дождем. Или когда мне подсунули фальшивую родниковую воду, но это было давно. Сейчас же, с опытом и знаниями, я могу сказать смело, что я преисполнился и меня довольно трудно вывести из себя. Этот мир мне абсолютно понятен. Моя жизнь намного длиннее некоторых особей и волноваться о том, о чем я забуду через несколько дней, не имеет смысла. Так же Валера…

— Приятель, давай про отравление, — прервал я монолог. Вот его иногда заносит.

— Кто-то утром подлил в систему водоснабжения яд, — ответил он.

Ему эта тема явно была не так интересна, как сплетни про Маруся и Трофима.

— Подробнее.

— Ты же знаешь, что теперь я постоянно обеспечиваю фильтрацию помещений, в которых мы останавливаемся. — начал он. — Утром заметил, что в магистральную трубу, которая протекает к нашему дому, кто-то вылил несколько литров сухого батрахотоксина. Отфильтровать его легко, но это заняло у меня некоторое время, и я не успел опознать тех, кто это сделал.

— Понял. Лора, насколько этот яд опасен?

— К вечеру все почувствовали бы усталость.А утром они бы, скорее всего, не проснулись, — пояснила Лора.

— Значит ждите гостей. Думаю, не надо объяснять, что делать, и вы справитесь сами?

— Разумеется, но во избежание лишнего ущерба, скажи, куда ты дел коробку бутылок «Горная слеза»? — его невозмутимый голос даже ввел меня в ступор.

— Это ты у Маруси или Трофима спроси, — улыбнулся я. — Кстати, Данилу на всякий случай спрячьте, или приставьте кого-нибудь к нему. Он все же не такой опытный головорез как вы все.

— Хорошо. Кстати, еще вопрос.

— Ну говори уже, — вздохнул я, понимая, что он просто хочет немного поболтать.

— Валеру мы забираем с собой?

А вот этот вопрос реально ввел меня в затруднение.

— Нет, пока не надо, — от меня не ускользнуло резко упавшее настроение водяного. — Прости, дружище, но пусть он будет поближе ко мне. Если он передумает и захочет объединиться, то лучше его далеко не отпускать.

На этом мы распрощались, и я открыл глаза.

Саша пристально наблюдал за мной немигающим взглядом змеи, готовящейся к нападению.

— Что-то не так? — обратился я к нему.

— Да нет, просто ты как будто выпал из реальности.

— Ого, а он довольно проницательный, — хмыкнула