Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

— Туда ты попасть не смог, — произнесла очевидное, беглым взглядом пробежав по списку, но большинство имён мне были не знакомы.

— Да, мисс, — с сожалением в голосе ответил сыщик, доставая ещё один конверт, — здесь то, чем шантажируют миссис Джоан.

— Да⁈ — удивлённо воскликнула, забирая тонкий, свёрнутый вдвое пакет. Сейчас информация была уже неактуальна, но забрать документы и прекратить шантаж не помешает. Но следующие слова Картера тотчас поумерили мою радость, а обеспокоенность в его голосе заставила с тревогой вскрыть конверт.

— Это лишь копия, оригинал он хорошо спрятал и, мисс… мой человек был замечен. Шантажист скрылся, в Окленде его нет.

— Хм… странно, — задумчиво протянула я, разворачивая два пожелтевших листа, и пару секунд с недоумением вчитывалась в строчки, пока мой взгляд не зацепился за дату, — это всё?

— Да, мисс Алекс.

— Найдите его, из-под земли достаньте. Оригиналы документов должны быть у меня, — голосом, не терпящим возражений, проговорила, неспешно сложив бумаги обратно в конверт.

— Сделаем, мисс, — пробормотал сыщик и, заметив мой кивок, быстро растворился в сумерках.

Я тоже не стала более задерживаться и направилась в дом. Сегодня тётушка, хочет она того или нет, расскажет мне всё.

— Мисс Александра⁈ — изумлённый голос мсье Дэвида остановил меня всего в паре шагов от особняка, — вы гуляете?

— Уже нет.

— Не стоит вам гулять так поздно, Окленд — спокойный и тихий город, но всё же и здесь случаются нападения, — не унимался мужчина, подходя ко мне слишком близко. Аромат его духов и запах бренди тотчас окутали меня, а ласковая улыбка, едва тронувшая чётко очерченные губы, вдруг смутила.

— Больше не буду, — не стала упираться, а тем более объяснять. Не понимая причину своего желания побыстрее сбежать от волнующего меня мужчины, я мысленно повторила про себя, что я всего лишь тороплюсь поговорить с миссис Джоан, пока та не заперлась в своих покоях.

— Кхм… рад это слышать, — растерялся мсье Дэвид, пытливо всматриваясь в меня, и обеспокоенно проговорил, — что-то случилось? Я могу вам помочь?

— Нет, всё в порядке, но вы правы, уже поздно и мне пора домой. До завтра, мсье Дэвид, — быстро попрощавшись с недоумевающим мужчиной, я взбежала по ступеням и вскоре скрылась за дверью.

— Ты где была⁈ — теперь настал черёд удивляться деду, который, услышав стук двери, остановился у подножия лестницы.

— Были дела и… миссис Джоан у себя?

— На первый этаж вроде не спускалась, — пробормотал старик, вопрошающе на меня взглянув.

— Мне надо с ней поговорить и тебе лучше присутствовать при этой беседе.

— Что-то случилось?

— Думаю, ты ошибался насчёт тайны миссис Джоан, — с горечью промолвила, почему-то чувствуя себя обманутой.

— Что ж… идём, давно пора поговорить с дочерью.

Наше появление тётушку напугало, она нас не ждала и собиралась спать. Встревоженно поглядывая то на деда, то на меня, она предложила нам сесть на маленький диванчик, стоящий у окна, сама села в кресло, отгородившись от нас высокой кроватью.

Садиться я не стала. Подав настороженной женщине конверт, неторопливо прошлась по комнате и, остановившись у старого и давно не используемого камина, взглянула на побледневшую тётушку.

— Откуда это у тебя?

— Неважно, миссис Джоан, рассказывайте, — поторопила, не собираясь выспрашивать и задавать наводящие вопросы. Я хотела, чтобы тётушка поведала всё сама, чтобы у неё не было возможности вывернуть мои слова и снова что-то скрыть от нас.

— Я… я обещала хранить это в тайне, — пробормотала женщина, её голос дрожал, а в глазах застыли вина и растерянность.

— Тех, кому вы обещали, давно нет в живых.

— Алексия жива⁈ — рявкнул мистер Бакстер, рывком поднимаясь с дивана. Дед никогда не отличался терпением, а сейчас и подавно не хотел ждать, когда его дочь наконец заговорит.

— Что⁈ Нет! Я же сказала, Алексия умерла… — воскликнула тётя, едва слышно прошептав, — прости, Александра.

— Алексия — моя мать? — глухим голосом спросила, всё же не выдержав промедления, и вернув ему твёрдости, с хрипом продолжила, — я незаконнорождённая дочь Алексии, а мой отец — тот самый балаганщик? И я не имею и капли крови Пембертон⁈

— Да, это должно было сохраниться в тайне… — выдохнула миссис Джоан, бросив на мистера Бакстера испуганный взгляд.

Глава 45

— Ты Пембертон, и это не обсуждается. Ты больше Пембертон, чем мой сын Хью и обе дочери, — голосом, не терпящим возражений, проговорил дед. Обессиленно упав на диван, он уже через секунду грозно рыкнул на миссис Джоан, — дай сюда документы. Оригиналы?

— Нет, а тот человек, что шантажировал тётю, скрылся, — ответила я, передав мистеру Бакстеру копии записей из реестра пансиона и свидетельство о рождении, и сквозь зубы процедила, — но его найдут.

— Ты, Джоан, продолжишь хранить тайну, и чтобы ни слова Хью, Джулии и уж тем более Флойду, поняла?

— Да я и так…

— Это надо хорошо спрятать, а оригиналы обязательно найти, от шантажиста избавиться, кто он?

— Сын миссис Доротеи, директора пансиона в Нарленде, — заговорила тётя, комкая край своего халата, — Элеонор, узнав, что её дочь спуталась с балаганщиком, согласилась с Майроном, что пребывание в пансионе той пойдёт на пользу. Ты помнишь, мы тогда с мужем жили в этом городке, когда он запускал ферму. Элеонор просила навещать её…

— И? — требовательно поторопил миссис Джоан дед, когда пауза слишком затянулась.

— Алексия скрыла от матери, что понесла, и долго прятала растущий живот от соседок по комнате. Было поздно избавляться от плода… — с шумом выдохнула тётя и, виновато на меня взглянув, продолжила, — тогда Элеонор решила дождаться твоего рождения и отдать тебя в сиротский приют, но Майрон запретил.

— Кхм… — усмехнулась я, невольно вспомнив, с каким презрением на меня всегда смотрела мать и с какой любовью со мной возился отец, которому я была совершенно чужая.

— Элеонор тогда носила Ларри, они отправились якобы на воды… Ларри родился на два месяца раньше тебя, они дождались твоего рождения. Майрон подкупил местного шерифа и оформил свидетельство так, что ты стала его дочерью… он любил тебя. Но директриса пансиона не сожгла свидетельство о твоем рождении, как обязалась, и позже отдала его своему сыну, — зло закончила