Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин

Толстяк приветственно улыбнулся. Шкатулку он не выпускал из рук и продолжал ее поглаживать, будто на коленях у него расположилась кошка.

– Прошу садиться, Генри, – Филдинг повел рукой в сторону свободного кресла, поставленного к камину ближе остальных. – Здесь вы наверняка согреетесь. Плед, виски?

– Благодарю вас, лорд Филдинг, я в порядке! – Капитал сел и знаком дал понять дворецкому, что ни в чем пока не нуждается.

Тот чинно качнул подбородком и направился к выходу.

– Распорядиться подать чаю, сэр? – уже на пороге обернулся Хоуп и, по-старчески часто моргая, посмотрел на лорда.

Филдинг почесал нос и кивнул.

– Белый индийский, сэр? – угадывая настроение хозяина, спросил дворецкий

– Нет-нет, Уильямс, сегодня впору будет какой-нибудь китайский сорт. – Филдинг впервые за все время нахождения в курительной комнате улыбнулся, растянув узкие губы. – Позаботьтесь о молочном улунедля нас, и пусть принесут пуэрдля полковника и капитана – военные люди любят сорта покрепче!

Траутман и Уинсли одновременно едва заметно кивнули в знак согласия.

Хоуп наморщил лоб, важно пошевелил усами, учтиво склонил седую голову и вышел, заметно подволакивая ногу.

– Сколько же ему лет? – поинтересовался Кинзи, глядя вслед дворецкому. – Помню его еще с тех пор, когда я был строен и носил кэмбриджский плащ!.. А он уже тогда был стариком!

– Наш Уильям действительно весьма почтенного возраста, – согласился Филдинг. – Их семейство служит Ордену не одно поколение. В частности, его внук – камердинер в Эшли, откуда мы все с нетерпением ждали сегодня нашего гостя и наконец дождались.

– Так точно, джентльмены. Энтони Хоуп – превосходный слуга, не имеющий нареканий! – отчеканил капитан Уинсли не без некоторой гордости за родное имение.

Румянец на его чуть удлиненном породистом лице медленно угасал, взгляд серых глаз стал внимателен и сосредоточен.

Сэр Филдинг откинулся на высокую спинку кресла, опустил кисти рук на острые колени и забарабанил по ним длинными пальцами. Встреча с молодым капитаном явно вызвала в нем возбуждение и азарт, как у охотника.

– Время действовать пришло, джентльмены. Оставим в стороне всю эту предварительную болтовню. Перейдем сразу к главному. Мистер Кинзи, вам слово!

Услышав слова Филдинга, толстяк оживился. Бережно лелея шкатулку, он взглянул первым делом на Траутмана и голосом, полным значимости, сказал:

– Наш дорогой полковник сомневался, достаточно ли хорошо понимают в Лондоне ситуацию с Китаем. Смею заверить – осознают превосходно. Именно потому наш Орден получает карт-бланш на…

Кинзи выдержал недолгую паузу, во время которой прикрыл глаза и пожевал губами, как бы подбирая слово по вкусу.

– На проведение, скажем так, некоторых особых мероприятий в Китае и прилегающих к нему территориях, – выдал наконец коротышка и весомо хлопнул по крышке шкатулки. – На начальном этапе основную работу проделывают морские силы ее величества, расчищая территориальные воды от сил туземцев. Флотилия из сорока кораблей уже готова к отправке из Индии. Эскадра адмирала Эллиота с экспедиционным корпусом займется блокировкой устьев рек и высадкой на архипелаги. Надеюсь, трудностей на этой стадии возникнуть не должно. Как считают господа военные?

В этот момент двери комнаты распахнулись и трое слуг под предводительством Уильяма Хоупа вошли с подносами в руках. Споро расставив по столикам чашки и чайники, они взглянули на дворецкого. Тот, окинув комнату взором полководца, удовлетворенно кивнул и преданно посмотрел на лорда Филдинга. Желая быстрее освободиться от помехи для разговора, хозяин изящным движением пальцев разрешил прислуге удалиться.

– Прошу, джентльмены! – сказал лорд Филдинг, едва створки дверей затворились. – Угощайтесь, и жду ваших мнений.

– Их так называемый флот – это всего лишь сборище рыболовецких шхун. Один британский корабль может пустить на дно как минимум десяток китайских, – заявил полковник, с удовольствием глотнув крепкого чая.

– Позвольте не согласиться, сэр! – неожиданно ответил Генри Уинсли и поставил свою чашку на блюдце.

Траутман кашлянул и с недоумением посмотрел на молодого капитана. Остальные джентльмены переглянулись и выжидающе замерли.

– Вы сомневаетесь в силе британского флота? – оправился от удивления полковник, но по его голосу было понятно: старый вояка возмущен до глубины души.

Генри Уинсли выпрямил спину и отчеканил:

– Сэр, если бы я хоть на миг сомневался в могуществе королевских сил, я не имел бы права носить офицерскую форму. Но мое убеждение таково – один британский корабль способен уничтожить весь китайский флот.

Полковник Траутман благосклонным кивком оценил ответ молодого офицера. Однако в разговор неожиданно вмешался лорд Филдинг:

– Джентльмены, я восхищен вашим патриотизмом и верой в победу. Однако позвольте кое-что пояснить. Китайцы – это народ, наделенный обостренным чувством справедливости. И они верят, что вся жизнь должна быть посвящена борьбе за достижение этой самой справедливости. А такая вера способна разрушить любой боевой корабль. Она готова противостоять всей нашей мощи, как военной, так и торговой.

Джентльмены внимательно слушали. Лорд воодушевленно продолжал:

– Мы уже испытали значительные трудности с реализацией товара – именно из-за убежденности туземцев в несправедливости британской коммерции. Позвольте вас ознакомить с депешей, отправленной в Запретный город ранее упоминавшимся императорским уполномоченным в Гуанчжоу. Больших трудов стоило нашей агентуре перехватить этот документ…

Филдинг протянул руку к столику. Ему, в отличие от Кинзи, не составило труда взять, не вставая с кресла, нужную вещь, а именно – листок бумаги. Развернув его, лорд откашлялся и, придав голосу нотки сарказма, зачитал:

– «От наместника Линь. В столицу, срочно! Небесная империя под ударом! Беспечное пользование опиумом становится серьезной угрозой. По моему мнению, наше бездействие губительно. Если сейчас же не принять мер, меньше чем за десяток лет случится истощение и падение династии Цин. Иностранцы могут завоевать нашу нацию, даже не используя силу». Вот такой крик китайской души. От себя добавлю – так бы и случилось, не вздумай этот Линь и ему подобные сорвать торговлю. Что скажете, джентльмены?

Филдинг обвел взглядом сидевших в креслах.

– Десяти лет у нас в распоряжении нет, – хмуро обронил полковник Траутман.

– Боюсь, мы не располагаем и половиной этого срока, – взял слово мистер Кинзи. – Русские, американцы, французы дышат нам в затылок. Следовательно, мы вынуждены форсировать события.

– Устроить славную заварушку внутри страны теми силами, что выделены правительством, – решительно невозможно! – весомо заключил Траутман и досадливо нахохлился, став похожим на обиженного индюка.

– Национально-освободительная борьба… – словно в раздумье произнес Генри Уинсли. – Нужно заставить забродить всю эту массу изнутри…

Кинзи кинул на него восхищенный взор и переглянулся с Филдингом.

– Совершенно верно, Генри, – сказал лорд, не скрывая довольной улыбки. – И миссию вложить закваску в самую сердцевину Китая наш Орден возлагает именно на вас.

Хотя капитану и удалось сохранить бесстрастное выражение лица, но глаза его лихорадочно заблестели. Осознание важности предстоящих дел и его роли в них окрыляло молодого военного.

– Собственно, с высадкой нашей экспедиции и начинается второй этап мероприятия, – продолжил мистер Кинзи и щелкнул замком.

Приоткрыв шкатулку, он наклонил ее так, чтобы сидящим стало видно, что находится в середине. Серебристое свечение озарило внутреннюю сторону крышки