Фантастика 2026-80 - Мария Фир

Путь до первого ответвления, где велась добыча, превратился в рутинные проверки. Три контрольно-пропускных пункта.

Охранник перегородил дорогу, принялся устанавливать наши личности и заносить в списки.

— Цель визита? — осведомился он.

— Спецзадание, — коротко ответил провожатый.

Второй пост встретил нас более агрессивно. Здесь уже попытались залезть в рюкзаки. Благо, что комендант вмешался, ведь сверкать своим добром я не намеревался.

— Они со мной! — рявкнул он так, что эхо прокатилось по туннелю.

Третий пост оказался самым малоприятным. Среди охранников я различил несколько фигур с необычными классами личности. Ментальные маги и специалисты по дознанию. Один из них сделал шаг вперёд, явно готовясь что-то отчебучить без предупреждения.

— Даже не думай, — поспешил я предупредить, встретив его взгляд. — Это крайне опасно для здоровья.

Он побледнел и отвернулся, бормоча извинения. Умный. В отличие от того дурака Абдуллы, который решил дерзнуть и теперь носит на лице отметку.

Другого приёма на самом стратегически важном объекте острова я и не ожидал. Здесь каждый сантиметр пропитан паранойей и недоверием.

После очередной нудной мини-лекции о правилах безопасности — «ничего не трогать голыми руками», «не смотреть прямо на источники», «при первых признаках головокружения немедленно эвакуироваться» — мы, наконец, проследовали в заветный штрек.

Комендант остановился у металлического ящика, извлёк оттуда странные пилюли и протянул нам.

— Без этого ослепнете через пять минут, — он подал пример, закинув одну в рот и поморщившись от вкуса. — Препарат изменяет зрительное восприятие, защищает от концентрированного света.

Пилюли оказались овальными, оливкового цвета, с горьковатым привкусом и нотками чеснока. Почти сразу мир вокруг приобрёл странный оттенок. Краски стали более чёткими и резкими, при этом прожилки в стенах заметно поблекли.

И тут я впервые увидел, как на самом деле добывают осколки. Всё это время меня мучил вопрос: каким образом это происходит? Неужели кирками выковыривают из камней взрывоопасные ядрышки? Реальность оказалась намного более странной и завораживающей.

Те самые лазурные прослойки, что испещряли стены, в некоторых местах на потолке достигали особой концентрации. Они пульсировали ярким светом и выделяли жидкость. Капли медленно формировались и падали вниз с тихим звоном.

Даже под защитой пилюль смотреть на источники было мучительно. Глаза слезились, а в висках начинала стучать тупая боль. Но зрелище того стоило.

Капли приземлялись на массивные природные кристаллы из металла, блестевшего ярче отполированного серебра. В местах попадания они не растекались, а прилипали. Затем происходило нечто невероятное. Капли начинали твердеть, кристаллизоваться, медленно нарастая слой за слоем. Спустя время образовывался крошечный сталагмит. Это и был тот самый осколок бездны.

Прямо на моих глазах разворачивалось завораживающее действо. Мужчина средних лет в очках-авиаторах бережно соскребал с металлического кристалла полсотни ядрышек. Закончив, он неспешно переместился к следующей «жиле».

Пока мы продвигались всё глубже в каменные недра, комендант превратился в настоящего гида-энтузиаста. Его лицо оживлялось, когда он рассказывал о тонкостях добычи.

— Видите, — провожатый указал дрожащим пальцем на ближайший кристалл, — осколки синтезируются ровно двести сорок минут. Ни секундой больше, ни секундой меньше. Природа здесь работает как швейцарские часы. Опоздаешь — и всё, график сбивается. Время потеряно, доход шахты падает, а начальство… — он поёжился, — очень не любит убытки.

Дальше становилось ещё интереснее. В нескольких штреках поток той дивной эссенции, что ниспадала с потолка, отличался особенной мощью. Жидкость не капала размеренно, а текла тонкой, едва заметной струёй. Именно в тех местах синтезировались дорогостоящие камни бездны.

— Время их созревания составляет восемьдесят девять часов и пятнадцать минут, — продолжал комендант.

Он провёл рукой по стене, гладя ярко-синие прожилки.

— Шахта непредсказуема. В один день мы получаем тридцать тысяч осколков, в другой — семьдесят. Но среднее арифметическое держится в районе пятидесяти, — внезапно он остановился, его лицо помрачнело. — Вот мы и на месте.

В самом конце штрека, где проход сузился, я увидел разлом в земле. От него веяло холодом, падалью и чем-то ещё… чем-то древним и опасным.

— Мы останемся здесь, — комендант сглотнул комок в горле, — и будем молиться, чтобы вы вернулись.

На святош эта троица точно не походила. Скорее всего, он просто хотел зафиксировать результат для отчёта. Каким бы трагичным тот ни оказался. Мы спорить не стали. Таковы правила.

Комендант достал из рюкзака толстую верёвку и принялся обвязывать массивный валун. Его пальцы дрожали так сильно, что узел пришлось перетянуть трижды.

— Проклятье, — выругался он, когда верёвка в очередной раз выскользнула из потных ладоней. — Помогите, идиоты!

Охранники шустро подскочили к начальнику и, наконец, добротно закрепили канат, после чего спустили его в расщелину. Дна я так и не увидел, ведь спуск уходил под углом. По ощущениям, придётся углубиться минимум на семь метров, а может, и больше.

Оставил возле входа кровавого фантома на всякий случай и повернулся к Такеши:

— Пойду на разведку первым. Жди здесь. Спустишься только по моему зову.

Тщательно проверил снаряжение — каждый ремешок, каждую застёжку. Затем выпил пару зелий от Юаньжу на силу и выносливость. Жидкость слегка обожгла горло, но почти сразу по венам разлилось приятное тепло.

Крепко схватив канат, бросил последний взгляд на товарища и сделал шаг в бездну.

Здесь оказалось глубже, чем ожидал. Лицо невольно сморщилось от концентрированного запаха мертвечины. Дабы не обращать внимания на отвлекающий фактор, создал из крови дыхательную мембрану, пропускающую лишь драгоценный воздух.

Навык «Управление кровью» повышен до 39 уровня.

Получен уровень 62. Доступно 5 свободных очков характеристик.

Вложил в удачу. Любая мелочь пригодится. К тому же, именно этот параметр не вызывал мучительной перестройки тела, что было бы сейчас неуместно.

Едва преодолев первые десять метров по скользкому каменному спуску, наткнулся на жуткое зрелище. Пятеро человек — или то, что от них осталось. Тела старателей лежали в неестественных позах, словно гигантская рука смяла их, как бумажные фигурки. Кровь давно засохла тёмными пятнами на камне, но смрад смерти всё ещё витал в воздухе.

Инстинкт самосохранения завопил: «Беги, глупец!» Но любопытство и чувство долга перед фракцией пересилили. Рукоять гравиэспадрона легла в ладонь, как родимая. Щит «Бастион» надёжно прикрыл корпус.

Неровный коридор повернул направо и вывел меня в просторный зал.

Я замер у входа, оценивая обстановку. То, что открылось моему взору, превзошло самые мрачные ожидания. Первое, что ударило в глаза, — более десятка тел в военной униформе. Они были не просто убиты. Они были