Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов

Я глядела на Кая, боясь моргнуть и пропустить момент, если ему станет плохо. Но сын Гипноса продолжал смотреть на меня из-под растрепавшейся чёлки. В серых глазах не было ненависти или злости, только упрямство. В Палагеде он выглядел моложе, без уложенных назад волос и строгого костюма.

– С едой всё хорошо, можешь приступать, – заверил он, и я отвлеклась, поняв, что слишком долго его разглядывала. – Но чашку для кофе возьми другую. Со своего стола.

Я послушно сделала, что было велено, и села напротив.

– Что это было?

– Вряд ли ты захочешь доесть мой тост. Тебе сделать другой? – проигнорировав вопрос, спросил Кай, наливая мне кофе из кофейника.

– Зачем ты это сделал?

Кай вновь не ответил, взял надкушенный тост и собрался доесть, но я отобрала еду, возмущённая его игнорированием.

– Нет уж! Это мой тост! Мой завтрак и мой тост! Не смей больше ничего есть с этого подноса, раз решил, что всё отравлено!

Он комично вскинул брови, когда я затолкала в рот половину его тоста, не намеренная возвращать еду.

– Ненафишу тифя, – буркнула я с набитым ртом, не в силах прожевать такое количество.

Кай хмыкнул, а затем ответил забытой, как мне казалось, улыбкой. Искренней, немного кривой и соблазнительной. Настоящей. Я закашлялась и сделала несколько глотков кофе. Он сел расслабленно, уложил одну руку вдоль спинки дивана, мелкими глотками допивая свой кофе. Молчал, наблюдая, как я прожёвываю тост.

Мне было неуютно. Его присутствие нервировало, потому что я, будто идиотка, продолжала скучать по нему, хотя после пережитого в переулке унижения должна была вышвырнуть вон из комнаты.

– Я не пошутил, Кассия. Майрон выбил три недели отсрочки до твоего поединка с Иолаем. До этого ты всегда будешь под присмотром, днём и ночью. В основном под моим. Поэтому я буду спать вот на этой тахте, это уже обговорено с твоим дедушкой. Дверь в спальню запирается, поэтому тебе не о чем волноваться, – ненадолго появившееся веселье исчезло с его лица, уступив место знакомому деловому тону.

– Я не собираюсь сбегать.

– Об этом мало кто тревожится, хотя не желаешь объяснить, где была позавчера вечером? Мейв сказала, что ты пришла пешком и выглядела потрёпанной и нетрезвой.

– Не желаю, – скопировав его тон, парировала я.

Челюсти Кая напряглись.

– Ты будешь под присмотром ради защиты. С этого дня ты начнёшь тренировки боя со мной и иллюзий с Вестой. Если не намерена отдавать нам право биться, то будешь упражняться до тех пор, пока мы не убедимся, что ты победишь сама.

Вопреки смыслу, это звучало угрожающе, но я запретила себе показывать хоть каплю сомнения и с демонстративным безразличием громко отхлебнула кофе. Меня не пугал Иолай и вызов в круг. Должен был, но после смерти Ливии и Сирши, травмы Иво, отстранённости Кая, изнасилования Элин и откровений сивиллы пустота во мне ширилась, пока не захватила всё. Страх собственной кончины пропал, заглох точно так же, как звуки на Переправе, когда я видела чёрную пустыню и пепельный снег.

Страх создан, чтобы организм мог правильно и быстро среагировать на приближающуюся угрозу. Страх дан, чтобы помочь выжить в опасной ситуации. Однако сейчас дело касалось меня, и я не ощущала каких-либо эмоций. Не хотела бежать, защищаться или спасаться. Не хотела ничего и действовала вслепую. Единственное, что ещё заставляло испытывать ужас, – это безопасность дорогих мне людей. Поэтому я ни за что не поменяюсь местами с Вестой или Каем. Кай уже потерял близких друзей и первую любовь, я не знаю, как ещё изменится его судьба из-за меня.

– Кассия?

Я встрепенулась, вырываясь из плена своих мыслей.

– С чего вы решили, что мне нужна защита сейчас? – я выразительно кивнула на поднос с едой, напомнив о проверке на наличие яда. – Вроде Иолай уверен в победе в круге. Незачем марать руки заранее, когда это можно будет сделать при всех и законно.

Взгляд Кая оставался испытующим, ему явно не понравилась моя внезапная отвлечённость, но я принялась за виноград и другую выпечку.

– Вчера умер твой дегустатор.

– Мой кто? – Я проглотила то, что было во рту, прожевав недостаточно хорошо, и еда комом болезненно протиснулась по горлу.

– Дегустатор. Пробует твою еду. Майрон не говорил тебе, чтобы не тревожить, но эта мера предосторожности введена с первого же дня твоей жизни в Пелесе. До вчерашнего вечера всё было в порядке, поэтому тебе не стали приносить ужин, разбирались, кто виноват.

Я не нашлась с ответом, голова опустела. Кто-то ещё умер из-за меня, а я бы не узнала, если бы Кай не сказал.

– В доме работают только представители нашего же Дома, зачем им… – сквозь силу пробормотала я, теряя аппетит.

– Купить можно многих, – встрял Кай и допил свой кофе.

Его расслабленность при таком разговоре не успокаивала.

– Вы узнали, кто за всем стоит?

– Нет, но вряд ли это Дом Чревоугодия, если ты подумала о нём. Они не любят портить еду, хотя могли намеренно прибегнуть к отравлению, зная, что мы не станем на них думать. И всё же я склоняюсь к тому, что это другой Дом.

– А им-то это зачем?

Я устало потёрла лицо, не припоминая, кому ещё из архонтов успела перейти дорогу. Может, Дом Кошмаров?

– Двойная выгода. Убить тебя и попытаться всё свалить на Дом Чревоугодия, так как у вас разгорелся открытый конфликт.

У меня даже ругательств не нашлось для сложившейся ситуации. Я шумно выдохнула, отодвигая от себя полупустой поднос.

– Из принесённых чашек тоже старайся не пить. Лишь из тех, что я уже проверил. Яд могут нанести на посуду.

Мой взгляд опустился на чашку, которую забрал себе Кай. Несмотря на сказанное, он не выглядел встревоженным, наоборот, казался до ужаса спокойным.

– Ты сумасшедший?

– Я сын Гипноса. У меня яды с бóльшей вероятностью вызовут недомогание, но не смерть.

– С бóльшей вероятностью?!

– Восемьдесят процентов, что не убьёт.

Его расчётливый ответ вызвал во мне волну гнева.

– Что ж ты только чашку проверил?! Так стоило бы и все мои ложки облизать! – разозлилась я, взмахнув столовым прибором.

– Эти безопасны. Я заставил слуг промыть их при мне, но раз желаешь, то в следующий раз оближу, – со смешком пообещал он, наклонив голову набок.

Лицо начало гореть от смеси злости и внезапного смущения. Я бросила ложку обратно на поднос и встала.

– У меня есть вопрос, – сказала я, когда Кай собрался подняться вслед за мной. – Ты действительно не знал, кто я, до событий в Даории?

Кажется, поднятая тема застала его врасплох. По рассказам Гипноса, он и Морос знали. Веста утверждала, что она и Кай не