Консультант - Александра Торн

– Но нельзя же оставить их просто валяться посреди дома!

– Почему?

– Ну, протокол, то-се…

– Запечатайте дом и выставьте вокруг него кордон.

– Но как я это объясню своему начальству?

Элио пожал плечами. Проблемы полиции его мало занимали – по сравнению со всем остальным.

– Мы ведь уже можем заразиться, да? – спросил Скотт. – Оттого, что стоим тут?

– Можем. Как и те люди, которые ломали стены. Поэтому лучше выяснить насчет скелетов побыстрее.

– Ладно, – поколебавшись, ответил детектив. – Я сообщу про риск инфекции. А как долго…

– Скажу, чтоб сделали побыстрее.

Романте достал из кармана конверт и контейнер для проб. Юноша обмотал руку платком и поместил внутрь контейнера кусочек ключичной кости, осколок черепа и выпавший зуб, а в конверт положил обрывок ткани, в которую был замотан скелет.

– А теперь, – сказал Элио, – осмотрим наконец дом.

Элио возвращался в дом гостеприимства в глубокой задумчивости. Он шел, хмуро опустив голову, не глядя по сторонам, не обращая внимания на снующих по улицам прохожих. Весть о «дурном доме» уже широко разнеслась по кварталу, и Романте был уверен, что к следующему вечеру все городские газеты запестрят заголовками в духе: «Секретные тайны проклятого дома!», «Они среди нас: призраки из библиотеки» или «Куда смотрит мэрия, отдавая ТАКОЕ детям?!!»

Юноша поздоровался с тетушкой Голдой, которая пекла пирожки к ужину, и поднялся к себе. В доме гостеприимства он остался один – остальные разъехались, когда закончился праздник. Но у Элио оставалось два дня неиспользованного отпуска, которые ему подарил шеф, и молодой человек решил посмотреть город.

Жаль, экскурсия кончилась, едва начавшись…

Взглянув в зеркало, Элио с досадой обнаружил, что после шастанья по заброшенному дому стал похож на пыльное чучело; показываться шефу в таком виде недопустимо, так что юноша сначала почистил сюртук, тщательно умылся, причесался, сменил рубашку и только после этого сел к зеркалу. Тетушка Голда весьма удивилась тому, что при заселении гость попросил комнату с большим зеркалом, и даже спросила, будет ли он один или с матушкой.

«Да когда же это кончится уже!» – с тоской подумал Элио. Даже этот полицейский тип не поверил, что ему девятнадцать (ну, почти…), хорошо хоть метрику не стал требовать.

– Coniungere nobis speculum filum, – пробормотал Элио и начертил пальцем знак перед зеркалом. Блестящая поверхность стала темнеть, и густая синева постепенно скрыла его физиономию, недовольную собственной юностью.

Романте поспешно вернул лицу подобающее выражение, невозмутимое и бесстрастное, как его учил кардинал (сам, однако, весьма далекий от невозмутимости и бесстрастности).

Наконец бархатная синева с алмазными точками звезд стала рассеиваться, и в зеркале отразился кабинет Натана Бреннона, шефа Бюро-64, а затем и сам шеф – высокий, худощавый, светло-рыжий мужчина неопределенного возраста. Он сел за стол перед зеркалом, и тут же рядом появились две передние лапы, и над столешницей показалась собачья морда, еще более рыжая, чем шеф Бюро, и даже более рыжая, чем детектив Скотт.

– Добрый день, сир, – сказал Романте.

– Добрый, – с обычным добродушием ответил шеф. – Ну что, собираешься обратно?

– Не совсем, сир. Я обнаружил здесь… кое-что, как мне кажется, довольно серьезное. – Элио раскрыл блокнот и постарался коротко, но точно рассказать обо всем, что обнаружил в заброшенном доме.

Шеф слушал внимательно, иногда делая пометки на листе бумаги с какими-то набросками.

– Весь особняк, от подвала до мансарды, разделен на две части сплошной стеной без дверей, – подытожил юноша. – В ней есть ниши на каждом этаже. Мы пока нашли по три на всех лестничных площадках. Ниши, разумеется, не вскрывали.

– А остальные стены? Там есть ниши?

– Настолько тщательный обыск пока не проводили. Я боюсь, что в доме небезопасно. – Элио придвинул к зеркалу коробку и конверт с пробами. – Я бы хотел передать это в лабораторию.

– Хорошо, – кивнул шеф. – Отдашь мне, я вручу им лично, скажу, чтоб пошустрей работали. Агентов отправлю сегодня же. Когда ты возвращаешься?

Юноша на секунду задержал дыхание и быстро сказал:

– Сир, я бы хотел разобраться с этим делом сам. Если вы позволите.

– Сам? – Бреннон остро взглянул на него. – Почему?

– Потому что я знаю, что это за знаки. Это Бар Мирац, тайное учение джилахских мистиков и магов. Но если об этом узнают в городе… будет то же, что и всегда, – чуть слышно закончил Элио.

– Гм… мда. Однако, – сказал шеф и задумчиво побарабанил пальцами по заметкам. – Ситуация не из приятных. А ты справишься?

– Да! – пылко вскричал Элио, вспомнил про бесстрастность и добавил: – Я сделаю все, чтобы защитить общину.

– Ладно, действуй. Отчитываться будешь мне, каждые два дня. В случае необходимости я тут же вышлю тебе в помощь агентов.

– Спасибо, сир, – ответил юноша, уже раскаиваясь в тех мыслях, которые допустил о синьоре Бренноне. Конечно, он бы не запретил!

– А этот Реджинальд Скотт – как он тебе? Вменяемый? Сработаетесь?

– Он… – Элио на миг запнулся. – Он не чинил мне препятствий и согласился не впускать никого в дом, но он… несколько странный, сир.

– Странный? В каком это смысле?

– Мне кажется, ему очень нравится магия и у него к ней какой-то особый интерес.

– Так что же тут странного?

– Но он же полицейский!

– Ну, я тоже им был, – добродушно усмехнулся шеф и похлопал Кусача по загривку.

Элио покраснел.

– Простите, сир.

– На всякий случай я спишусь с местным полицейским начальством. Кто у них там сидит, дай бог памяти… Фред Абернаут? Вроде бы он. Если начнут артачиться – буду влиять через министерство. Теперь насчет образцов. Как ты их ко мне переправишь?

– У меня есть прыжковый амулет. Я заверну их в пакет, обмотаю цепочкой амулета и настрою его на прыжок в замок, в вашу приемную.

– Ладно, – с некоторым сомнением ответил шеф. – Только нацелься поточнее. Тебе что-нибудь нужно? Ну, кроме оружия?

– Пока нет, сир.

– Хорошо. Можешь сказать Скотту и остальным, что ты агент Бюро. Значков у нас пока нет, так что… – Бреннон взглянул на лист бумаги с пометками, где еще были какие-то рисунки, и проворчал: – Кардинал пристал ко мне с этими чертовыми значками, как будто мне делать больше нечего! Обязательно надо что-то изобразить и всем раздать! У тебя есть какие-нибудь идеи на этот счет?

– Нет, сир.

– Проклятие! Ни у кого нет! Ладно, как-нибудь сам справлюсь. Не забудь насчет образцов и постарайся не угодить ими в миску Кусача. У него по весне повышенный аппетит.

Элио постучался и спросил:

– Элаим[39], к вам можно?

– Конечно! – добродушно донеслось из-за двери. – Входи, дитя!

Элаим Мерхаив, как всегда, был окружен стопками книг, свитков, рукописей и выглядывал из них, как солдат – из амбразуры.