Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

— Разумеется, дорогой. Так о чем ты хотел со мной поговорить?

— Мне нужно, чтобы вы…

— Ты.

— Мне нужно, чтобы ты обеспечила проведение сделки, объем которой должен составить от ста до трехсот тысяч крон. Речь про игровую валюту мира «Валгаллы», само собой.

— Это и так ясно.

— Я готов предложить тебе комиссию в размере тридцати процентов от этой сделки.

— В каком месте мы будем нарушать закон? — поинтересовалась собеседница. — И по каким статьям?

— А почему ты решила, что мы…

— Ваш кофе, — перебила меня вернувшаяся официантка. — Желаете какой-нибудь десерт?

— Нет, спасибо.

Сатэна дождалась очередного исчезновения чересчур назойливой девушки, после чего спокойно улыбнулась и начала разъяснять свою позицию:

— Никто никогда не предлагал мне пятьдесят миллионов реальных денег за абсолютно чистую сделку. Так не бывает, милый. Никогда.

— Есть один щекотливый момент, но в целом все будет абсолютно законно.

— Давай начнем с самого начала. Кому и что ты хочешь продать?

— Я хочу, чтобы Аннигилятор купил у меня копье и щит, отдав за это как минимум сто тысяч крон. Минимум.

— На текущий момент это выглядит несбыточной фантазией, — пожала плечами собеседница. — Слушаю дальше.

— Согласно законам рыночной экономики, абсолютно любая вещь стоит ровно столько денег, сколько за нее готовы заплатить. Поэтому, если Аннигилятор будет считать, что цена соответствует товару, он все купит.

— На текущий момент полная экипировка твоего персонажа стоит около двадцати тысяч монет. К сожалению, это известно не только мне, но и подавляющему большинству топовых игроков.

— Реальный ценник не играет никакой роли. Я сделаю так, что он сам начнет швыряться в тебя этими деньгами.

— Каким образом?

— У него аномально больное самолюбие. Он до сих пор старается мне нагадить, хотя любой нормальный человек уже давным-давно оставил бы эту историю в прошлом. Если ему еще раз подпалить… э…

— Подпалить пукан, — безмятежно продолжила Сатэна. — Не стесняйся, дорогой, здесь все свои.

— Хорошо. Так вот, если ему для начала хорошенько подпалить нижнюю чакру, а затем рассказать про успехи злейшего врага, то он согласится на любую авантюру, лишь бы мне отомстить. Ты же психолог?

— В прошлом, — кивнула собеседница. — И я должна сказать, что твои рассуждения звучат вполне логично. Такая схема действительно может сработать.

— Очень хорошо.

— Слушаю дальше.

— Смотри, как это будет выглядеть. Для начала я выставляю его на посмешище. Затем…

— С помощью бобра?

— Не перебивай. Затем я выкладываю на форум ролик, в котором пять раз подряд убиваю Фенрира и рассказываю, насколько имбалансный у меня шмот. В конце этого ролика идет вставка про Аннигилятора, а дальше я прощаюсь со зрителями и говорю, что намерен уехать в отпуск. Типа, пусть никто не скучает, все скоро продолжится и так далее.

— Ясно.

— Сразу после этого я иду в кузницу, выдергиваю из шмоток руны, а затем передаю их тебе. Ты сразу же пишешь Аннигилятору и рассказываешь трогательную историю о том, что Клещ решил на время своего отпуска сдать копье со щитом в аренду. Рассказываешь, что можешь слить ему весь комплект, но деньги должны быть фантастическими, потому что тебе придется удалять аккаунт и разрывать все связи с любимым кланом. Если справишься, то тридцать процентов от итоговой суммы останутся у тебя.

— Поняла, — медленно кивнула Сатэна, рассматривая чашку с недопитым кофе. — Звучит очень соблазнительно.

— Даже не сомневаюсь. А теперь я хочу тебе рассказать, почему комиссия составит именно тридцать процентов, а не десять или пять.

— То есть, мне уже никак не соскочить с этого крючка, — печально вздохнула собеседница. — Ладно, рассказывай.

По мере того, как я озвучивал все новые и новые детали своего плана, глаза сидевшей напротив женщины медленно округлялись и в конце концов приобрели совершенно идеальную форму.

— Клещ, ты отвратительный мерзкий извращенец. Будь я на десять лет моложе, уже пригласила бы тебя в гости.

— Это никогда не поздно сделать, — улыбнулся я, лихорадочно вспоминая степень износа своих носков. — И вообще, какие десять лет? Мы же с тобой ровесники.

— Наглый льстец.

— Я так понимаю, ты согласна?

— Смотря на что, милый, смотря на что.

— На участие в проведении сделки, конечно же.

— Ах, ты об этом… да, почему бы и нет.

— В таком случае, нам нужно будет проговорить и зафиксировать все условия на камеру. Для начала здесь, чтобы каждый нюанс был отражен в реальной юрисдикции, а потом уже в игре. Но там проще.

Сатэна откинулась на спинку дивана, около минуты рассматривала меня с непонятным выражением на хорошеньком личике, а затем удивленно покачала головой:

— Рома, ты нравишься мне все больше и больше. Напомни, у тебя есть девушка?

— Давай обсудим это чуть позднее. Когда будем тратить конфискованное у Аннигилятора золото.

— Как скажешь, дорогой.

Завершение формальной части соглашения растянулось минут на десять, но в конце концов нас обоих устроила получившаяся запись, мы отметили ее создание теплым рукопожатием и синхронно потянулись к чашкам с остатками кофе. По всем канонам жанра именно сейчас нужно было переводить разговор в более приватную колею, но я попросту не мог тратить на это свое время — слишком уж много дел требовалось совершить в игре.

— Извини, мне пора бежать. Спишемся по ходу дела, хорошо?

— Буду на связи, милый.

Я деловито кивнул, расплатился с подошедшей официанткой, после чего вышел на улицу и отправился куда-то в сторону центра, пытаясь найти взглядом свободное такси. Встреча завершилась практически идеально, у меня получилось не ударить в грязь лицом и не опозориться, но вот машину все же стоило вызвать заранее. С другой стороны, таксистов в Москве всегда хватало с избытком.

— Свободны?

— Конечно, брат, довезу, куда скажешь!

— Замечательно…

Обратный путь ускользнул от моего внимания — за время встречи со своей игровой подругой я умудрился сжечь такое количество нервных клеток, что большую часть дороги просто таращился в окно и ни о чем не думал. Впрочем, череда тяжких испытаний на этом не закончилась — встретивший меня отец не поленился устроить маленький допрос, по итогам которого озвучил достаточно прогнозируемый в данной ситуации вердикт:

— Мягкотелый краб-девственник, одна штука.

— Я туда