"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

— Как тебе нравится роль раба, Единый Правитель?

Он расстегнул свисавшие с пояса подсумки и стал лихорадочно-быстро опустошать подсумки Керру, рассовывая обоймы по карманам.

— Чего ты хочешь добиться?

— Сначала я убью вас, а потом уничтожу вот это! — Окрус показал на про-Эвергет.

— И как же ты… — Анмай замолчал, заметив, что в зал через южные ворота вбежало пять автоматчиков в черной форме ЧК и с ними — его молодой помощник, прибывший на плато Хаос всего два месяца назад и назначенный на эту должность совсем недавно.

Они стали быстро подниматься по лестнице, ведущей на галерею. Окрус встал на верхней ступеньке и, опустив автомат, стрелял вниз до тех пор, пока в обойме не кончились патроны. До Вэру донеслись крики, стук падающих тел — и все стихло. Перезарядив оружие, Окрус повернулся к ним.

— Все твои подручные мертвы. Если вы не будете делать то, что я скажу — я убью вас обеих!

— Тебе не следовало убивать Налау, — тихо сказал Вэру, его глаза сузились, — ему было двадцать лет, и он никогда не держал в руках оружия. Он приехал из Товии, потерял родителей, дом, а ты… ты за это умрешь.

— Молчать! Вы заложники, и теперь все тут будут делать то, что мне нужно — мне невыносимо делать это, но вы не оставили мне другого выбора!

— Тебя застрелят прежде, чем ты успеешь открыть рот, чтобы произнести свои условия!

— Тогда ты сам разрушишь про-Эвергет. А если ты откажешься, я сделаю это и без тебя!

Вэру промолчал, незаметно нажав кнопку тревоги на рации. Ответа не было. «Еще бы! — зло подумал Анмай, глядя на стальные стены. — Ретранслятор был у Налау, а он… здесь. Но почему сюда больше никто не заходит? — Он ощутил вдруг беспомощность и страх. Всесильная машина насмешливо поблескивала своей броней. — И зачем все это, если я не могу…»

— Так ты скажешь, как уничтожить машину?

Анмай вскинул голову.

— Нет!

— Тогда я убью ее! — Окрус навел автомат на Хьютай.

Вэру молча заслонил собой девушку.

— Я не могу стрелять в безоружных… — лицо Философа пошло красными пятнами, — но ради всех выживших я убью вас!

Он поднял автомат к плечу и прицелился.

— И вам уже никто не поможет!

* * *

Керт Рисси стоял у низкого наблюдательного окна в бункере дворца Соарской крепости. За окном была непроницаемая тьма, а холод проникал даже сквозь толстое бронестекло. Он обернулся. В зале было пусто — все находились на рабочих местах. Здесь не осталось никаких следов побоища. Он вздрогнул, вспомнив рев нападающих гекс и смерть товарищей. Но они все же вернулись… когда твари ушли. А потом им предстоял скорбный труд по очистке убежищ дворца от тел убитых. Однако, от тех, кто погиб на поверхности, снаружи, не осталось и следа — твари сожрали их, точно так же, как и Маонея Талу.

Теперь бывшая крепость Фамайа стала оплотом выживших солдат ССГ и повстанцев. Здесь было триста человек — все, кто решил остаться. Хотя еды у них было еще на много месяцев, топлива не хватало, и Керт не знал, смогут ли они выжить — тьма рассеется лишь через несколько лет… а что потом?

Он посмотрел на ветки мертвых деревьев за окном — вся природа погибла, а они… они еще живы! И должны жить дальше, — чтобы покарать тех, кто сделал это! Их силы были слишком малы, но ведь есть еще и другие! Разбросанные среди мертвой пустыни, лишенные возможности передвигаться из-за радиации, они могли общаться по радио. Хотя после войны прошло уже четыре месяца, их оставалось еще много — миллионы укрывшихся в противоатомных бункерах ССГ, повстанцев в таких же бункерах на территории Фамайа. И они не просто прятались — они продолжали бороться. Теперь файа уцелели лишь на неприступном плато Хаос. Поразить их там могло лишь ядерное оружие — однако до ядерных арсеналов Фамайа повстанцы так и не добрались. У ССГ еще осталось немало бомб — однако его самолеты из-за пыли не могли подняться в воздух. Тут требовались ракеты — и они были! Хотя все военно-морские базы ССГ файа уничтожили, единственный построенный в Суфейне атомный подводный ракетоносец уцелел. Его ракеты имели тысячемильный радиус действия — не слишком много, но если подойти вплотную к берегу Арка с севера…

Прежде флот Фамайа не позволил бы этого — но теперь он сгинул вместе с построившей его страной. Ракетоносец вышел в море сразу после получения ультиматума и долгое время бесцельно скитался, потеряв связь. Но теперь он зашел в один из уцелевших портов ССГ, пополнил запасы, и главное — получил боевое задание. Сейчас он должен быть уже у самого побережья Арка.

Готова ли ПРО Хаоса к отражению удара? После окончания войны — вряд ли. Да и что она сможет сделать? Ведь ракеты будут лететь до цели всего пять минут, а их мегатонные боеголовки невидимы для радаров. Их взрывы будут крошить плато, словно молот самого Господа. Более того — боеголовки были снабжены кумулятивными «прожекторами», способными пробить шахты даже в самой твердой породе. Перед взрывом ядерные заряды углубятся в скалу на десятки метров — это минимум втрое усилит сейсмическую волну, поражающую подземные сооружения. Удар силой в двадцать мегатонн вызовет настоящее землетрясение, многие туннели и, особенно, залы с большим пролетом просто рухнут, погребая заживо всех, кто в них находится. Через расколовшиеся скалы в уцелевшие туннели хлынет холод и радиоактивная пыль. От сотрясения при взрыве выйдут из строя электростанции, хрупкое оборудование, — и уж конечно этого не переживет Великий Коллайдер. Его кольцо диаметром в 25 миль, отюстированное с микронной точностью, будет смято и разорвано. Восстановить его файа не смогут — у них не останется возможностей и сил. Фамайа лишится своего главного оружия.

Керт понимал, что удар не сможет уничтожить все плато Хаос с его глубоко врытыми и послойно укрепленными уровнями. Но, по крайней мере, они смогут сражаться на равных. Он не знал, сколько продлится эта отчаянная борьба на мертвой, опустевшей земле, но верил, что разум и свобода на этот раз победят.

Он снова подошел к окну. Через считанные часы субмарина выйдет к точке пуска. Они смогут узнать о результатах удара по данным размещенных в подвале сейсмографов. Керт прижался к дышащей холодом плите бронестекла, напряженно вглядываясь в темноту на севере.