Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Тебя хорошо защитили твои хозяева, — ни на минуту не переставая кромсать ножом воздух, северянин сдвинулся мне навстречу. — Но этой безделушке далеко до изготовленного Первым Хранителем инструмента…

— Слушайте, зачем это все? — пришлось остановиться мне. — Давайте договоримся! Мы же с вами разумные существа. Что вы все уперлись в эти ножи? Хотите знать, почему такая фигня во время второй попытки произошла? Так я скажу. И стройте потом свои тоннели куда хотите!

Хранитель уставился на меня до черноты посиневшими глазами, но ничего не ответил и продолжил свою монотонную работу. И разрезы пространства теперь уже не затягивались, нет — теперь они черными прожилками расчерчивали воздух. И вырисовавшаяся фигура мне совсем не нравилась.

— Ваш этот самый Первый Хранитель, — осторожно сделал я маленький шажок вперед, — все собственноручно и похерил. Не знаю, хотел ли он с конкурентами разобраться или еще круче стать, но появилась у него идея во время ритуалов силу остальных себе забрать. Он даже свой нож под это дело заточил. Видите разницу? — Мне показалось, что в глазах Хранителя что-то такое мелькнуло. — То-то же! Ему бы вся сила ритуала и ушла!

Нож на какую-то долю мига замер во вскинутой к потолку руке северянина, но почти сразу же метнулся вниз, оставляя за собой черную полосу распоротого пространства.

— Да посмотрите же! — шагнув вперед, заорал я. — Так все и было! Да только он не самым умным оказался! Хозяин вместо себя какого-то бедолагу зарезал! И все — Первый Хранитель в пролете, ритуал насмарку! Вы поднимите его расчеты, заново алгоритм проработайте!

— Неважно. — Северянин на миг закрыл глаза и очертил ножом широкий круг. — Для тебя неважно…

Дрожавшие перед ним черные прорези, оставленные синим лезвием клинка, вдруг смазались, а мгновением позже они, будто в калейдоскопе, сложились в какую-то сложную геометрическую фигуру. И эта призрачная паутина, сорвавшись с места, поплыла ко мне. Поплыла? Не уверен. Просто помещение вдруг неуловимым образом искривилось, и в этом новом мире мое местоположение совпало с куском изрезанного ножом Хранителя воздуха. И когда оно меня достигнет…

Шагнув вперед, я коротко замахнулся и метнул нож. Тяжелый клинок угодил Хранителю чуть левее и выше солнечного сплетения, и неумолимо приближавшаяся ко мне паутина тьмы в один момент померкла и растворилась в воздухе. Согнувшийся в три погибели северянин какое-то время еще пытался высвободить засевший меж ребер клинок, а потом мелькавшие у него в глазах лазурные искры померкли, и он завалился на пол как самый обычный смертный. Из уголка рта на подбородок вытекла тоненькая струйка смешанной со слюной крови, а черты лица еще больше заострились и окончательно утратили всякое сходство с человеческими. Теперь сразу видно — нелюдь.

Вот так-то! А то заладил — инструмент, инструмент. Если нечто выглядит как нож, то оно, конечно, может являться чем-то другим. Например — могущественным артефактом. Но кто сказал, что этот могущественный артефакт нельзя использовать как обычный нож? Хранителю такая мысль даже в голову не пришла, иначе он бы никогда не подпустил меня так близко. Одна высокая магия на уме. Не боец. Стереотипное мышление, что с него взять.

Я подошел к трупу и рывком вытащил застрявший меж ребер клинок. Поморщившись от уколовшего ладонь холода, стряхнул с лезвия вязкие капли почти черной крови. Глубоко вздохнул, потянулся за выпавшим из руки ножом Хранителя и неожиданно для себя передумал. Нет, даже не передумал — просто захотелось чего-то другого. Некоторое время сам не мог понять, чего именно, потом поднес к лицу украшенное темно-зеленым узором лезвие ножа и сразу же все понял.

Хотелось одного — загнать этот кусок остро заточенной стали себе в горло.

Перехватить контроль над собственным телом удалось за мгновение до того, как острие кольнуло адамово яблоко. С трудом отодвигая от горла ставшую вдруг непослушной руку, я попытался блокировать исходящую от ножа чужую волю, но вдруг осознал — зачарованный клинок ни при чем. Наоборот, именно холодящая ладонь рукоять позволяла худо-бедно сохранять ясность мышления.

Нет — это спасшее меня от чар Хранителя заклинание слуг Стужи взбесилось и толкало на суицид. И тяжким грузом повисшая на левом запястье цепь мультичар вливала в меня все новые и новые порции пытавшейся поработить волю магии.

Но зачем? Зачем?!! И почему именно сейчас? Неужели чтобы не дать завладеть вторым клинком? Или таким немудреным способом слуги Стужи рассчитывают построить сюда портал и взломать защиту Форта изнутри?

Да какая разница?!!

Схватку за собственное тело я медленно, но верно проигрывал, и теперь острейшая кромка лезвия находилась в считаных сантиметрах от шеи. И сил просто разжать пальцы уже не оставалось. Да и что толку? Сам же потом и подниму, никуда не денусь.

Взгляд упал на валявшийся рядом с телом Хранителя второй ритуальный клинок, и я решился. Собрал все силы, стиснул зубы и, на миг разорвав сковавшие волю смертоносные чары, упал на колени. Онемевшая левая кисть с трудом сжала каменную рукоять ножа, и меня пронзил разряд магической энергии такой силы, словно руки ухватились за концы поврежденного высоковольтного провода. Из глаз брызнули слезы, черные узоры на правом предплечье обожгли кожу раскаленной докрасна проволокой и начали медленно менять свою форму. Запахло паленым мясом, мышцы скрутила жестокая судорога.

И все же я сумел преодолеть боль и еще сильнее сжать пальцы на рукоятях ножей, между лезвиями которых начали проскакивать зеленые и синие искры. А потом — до хруста стиснул зубы и принялся медленно сводить руки. Сокрытые в цепи мультичар заклятия рвали мою волю на куски, между клинками теперь билась слепившая глаза электрическая дуга, но я давил, давил и давил…

В какой-то момент острие зажатого в правой руке ножа коснулось одного из звеньев покрывшейся инеем цепи, и в следующий миг она брызнула во все стороны каплями расплавленного металла. Ослепительная вспышка резанула по глазам, а по пальцам словно шибанули здоровенным молотком. Неведомая сила подкинула в воздух, и мигом позже удар о бетонную плиту стены вышиб из меня дух.

Когда очнулся — долго ничего не мог понять. Кто я, где я… Зачем здесь нахожусь, наконец. Сосредоточиться мешала боль: ломило, саднило, крутило и ныло буквально все. Единственное утешение — рук не чувствовал. А то бы точно от болевого шока помер. Ничего, пальцы шевелятся и ладно. А чувствительность когда-нибудь уж восстановится. Главное, чтобы не слишком быстро.

Руки действительно выглядели просто жутко. Обожженные пальцы опухли, кисти отекли, под ногтями — темные пятна запекшейся