Архивраг. Компиляция. Книги 1-4 - Константин Сергеевич Стригунов

Маркус отпрянул за колонну. Он выставил винтовку в режим коротких очередей и предельно сконцентрировался. Нужно было действовать точно и быстро. Несомненно, понимал Маркус, русский тоже знал об уязвимости своей позиции и наверняка периодически контролировал направление, откуда к нему могли наведаться. Сделав глубокий вдох, чувствуя, как у него со лба стекла крупная капля пота, оперативник высунулся из-за укрытия с намерением влепить сразу несколько пуль в русского, но с шокирующим удивлением обнаружил, что того не оказалось на месте. Тра-та-та! - раздалось с левой стороны и одна из пуль попала в броню спецкостюма Маркуса. Охнув, он сделал перекат вправо, поскольку выстрелы противника отрезали его от возможности броситься за укрытие. Отработанным движением до состояния, оставившим далеко позади автоматизм, оперативник сделал еще один перекат и отправил целую очередь в сторону русского. Одновременно с этим он ушел с линии огня, хотя не знал, что в этот момент уже его голова попала в прицел.

***

Выстрелы майора - почему-то в их принадлежности вопросов не возникло - Меткий услышал чуть впереди от себя с северо-западной стороны и тут же кинулся туда, делая короткие перебежки и пользуясь грохотом стрельбы как прикрытием. Он не знал, в каком состоянии был майор, но ясно понимал критическую необходимость ему помочь. Быстрый взгляд на часы - три минуты до конца обозначенного Егоровым времени.

"Черт!"

Плюнув на осторожность, сталкер, пригнувшись, перешел на бег и остановился лишь когда добрался до очередной колонны, присев на корточки. Аккуратно выглянув из-за угла, он заметил, как со стороны Егорова вспыхнули выстрелы, а метрах в десяти от него со стороны пещеры с Альфа-источником показался уже знакомый силуэт в костюме-хамелеоне. Противник сделал пару перекатов и, прежде чем уйти за укрытие, произвел несколько выстрелов в сторону майора, но для этого на секунду замер. Остановки сталкеру хватило, чтобы навестись и нажать курок.

Выстрел.

Выдавленная из ствола пороховыми газами пуля, со сверхзвуковой скоростью и вращением влетела четко между глаз американцу, проделав у него в голове третью ноздрю. Его голова дернулась, а тело мешковато завалилось навзничь, демонстрируя, что противник ликвидирован.

"Не потерял свой навык", - про себя улыбнулся Меткий, но тут же радость от удачного выстрела сменилась тревогой, когда на связь вышел майор.

- Какого хрена ты тут делаешь?! Я же сказал, вали отсюда!! Если не уйдете сейчас, то не успеете покинуть радиус поражения!

- Я должен был... - произнес сталкер, но Егоров перебил его.

- Спасибо тебе, брат, я трехсотый и мне совершенно точно уже отсюда не уйти... Где-то остался враг и я должен проследить за тем, чтобы он, черт... чтобы он не уничтожил нашу бомбу. Хватай капитана и уходи... Не нужно мне помогать, просто выберитесь отсюда и доложите руководству. Прощай, сталкер. Конец связи.

- Майор... - прошептал Меткий, ощутив, как у него по телу пробежали мурашки. Больше нельзя было оставаться и сталкер спешно убрался к месту, где находился капитан Филиппов. А в голове крутились цифры обратного отсчета - тридцать семь минут до часа "Ч".

***

Голова снова раскалывалась, из-за чего Серегин едва мог идти. Ему было на все плевать - на будущее, на аномалии, даже на местную тварь. Им двигало лишь инстинктивное желание выжить и любым способом выбраться из ненавистной ему Зоны. Куда угодно, как угодно, но уйти и больше не вспоминать об этом кошмаре, в который он сам себя и привел, хотя в этом было трудно признаться. Ну да наплевать, про себя фыркнул Серегин, и с каким-то бешеным остервенением цеплялся за стены и все шел вперед. Соблюдать направление получалось относительно просто, поскольку приходилось карабкаться вверх, а значит, где-то там должен быть выход. Однако спазмы и невиданные доселе приступы заставляли полковника делать регулярные остановки. Он уже заглотнул двойную дозу пси-блокатора, но сильно легче не стало. Где-то на подсознательном уровне Серегин догадывался, что боль должна ослабевать с увеличением расстояния от пси-источника и это заставляло его усердней двигать ногами в попытке выбраться к сверхразлому как можно скорей. Он не знал, сколько оставалось времени до взрыва, но догадывался, что немного.

- Ненавижу, - прохрипел он вслух, хватаясь за голову руками и мотая ее из стороны в сторону, - ненавижу... Из-за вас я оказался здесь, твари, из-за вас! Это вы со мной сделали, вы, и я проклинаю вас за это!!

Сквозь зубы полковник злобно шептал ругательства, пока не упал на землю и не пополз.

- Вы все... вы бросили меня тогда. Я ради дела был готов на все, а вы суки, меня с дерьмом смешали... Не прощу, никогда не прощу и буду ненавидеть вечно!

Уткнувшись в землю лицом, Серегин застонал от жуткой головной боли, когда ему показалось, будто сейчас у него в черепе плавились мозги. Страшная боль отдавалась в другие части тела, заставляя их неметь.

- Отпусти меня, Зона, я заслужил, я столько лет был здесь и ты меня оберегала. Я все отдал, а теперь прошу дать мне взамен только одно - свободу. Аааххх!!

Невероятный болевой импульс пронзил его тело как разряд тока и он замер в параличе. Боясь, что от шевеления боль усилится, Серегин не двигался и только с полуоткрытыми глазами всматривался в темноту перед собой. Ему казалось, будто смерть подошла к нему со спины и сейчас заберет в свое царство, но с удивлением обнаружил себя живым. Дернув пальцами на руках, Серегин ощутил ослабевание болевого синдрома и осторожно задвигал конечностями. Только затем он сумел подняться на четвереньки и через прибор ночного видения всмотрелся вниз, где остались американцы. Встряхнув головой, полковник повернулся в сторону подъема и, перебарывая ослабевающую боль, пошел дальше.

***

Действие стимулятора, как назло, проходило и Меткий чувствовал чудовищную усталость, навалившуюся на него многотонной плитой. Ноги плохо слушались команд и каждый шаг давался с невероятным напряжением сил, еще оставшихся в его измученном теле. Уже плохо соображая, сталкер в большей степени интуитивно шел к тому месту, где остался капитан, руководясь скорее наитием, нежели трезвым расчетом при навигации в этих лабиринтах. Стиснув зубы, он продолжал плестись, с трудом понимая свою конечную цель.

"Оставь его. Уходи сам. Спасайся", - шепнул злобный голос где-то внутри.

"Прочь", - выжал из себя Меткий и, заглушая любые сомнения, постарался ускорить свой шаг, но вышло откровенно плохо. Он уже и не помнил, когда в последний раз ему было так тяжело и было ли вообще хоть что-то сравнимое с