Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Чёрная шкура лоснилась на зимнем солнце, движения были уверенными и точными — никакой хромоты или слабости после отравления. Мышцы перекатывались под мехом.

Размеры зверя меня впечатляли — приземистый и мускулистый убийца, созданный природой для одной цели. Убивать всё, что движется.

Старик вышел на середину прохода и остановился, заполнив проём своей массивной тушей. Маленькие чёрные глазки уставились на меня с узнаванием и без агрессии.

Взгляд был оценивающим — он помнил запах «кормильца», но проверял, не изменилось ли что-то за время отсутствия. Морда слегка приподнялась, ноздри раздулись — принюхивается к мясу в моих руках. Я видел, как в его глазах мелькнула жадность.

— Хорошо ты тут устроился, — сказал я, медленно опускаясь на одно колено и бросая окорок к его лапам. Мясо упало с глухим звуком, отскочило и замерло на снегу. — Вижу, мои припасы никто не трогал.

Росомаха обнюхала угощение, но есть не стала. Чёрный нос втягивал воздух короткими вдохами, анализируя каждую ноту запаха. Убеждался, что еда безопасна.

Вместо того чтобы хватать мясо, он поднял массивную голову и посмотрел через моё плечо — туда, где неподвижно стояли Мика и Барут. Ноздри раздулись ещё сильнее. Новые запахи его настораживали.

Зверь издал короткий, резкий звук — что-то среднее между рычанием и фырканьем. Горло дрогнуло, обнажив край жёлтых клыков. Вопрос был ясен: кто это с тобой пришёл? И зачем привёл их в моё логово?

— Спокойно, — тихо сказал я, не меняя позы. — Они со мной. Не будут мешать. Барута ты уже знаешь.

Старик несколько секунд оценивал ситуацию, поворачивая голову то ко мне, то к спутникам. Уши дёргались, ловя каждый звук — скрип снега под сапогами, сдавленное дыхание Мики, тихое шуршание одежды.

Потом медленно подошёл к брошенному мясу, взял его мощными челюстями и отошёл к каменной стене расщелины. Устроился так, чтобы видеть и меня, и спутников одновременно. Положил окорок между передних лап. Жест ясный — моё. Но при этом не спрятался в глубине логова, не показал спину.

Это была хорошая реакция. Он не воспринимал нас как прямую угрозу, но сохранял бдительность бойца.

Я медленно повернулся к спутникам и кивнул — мол, пока всё идёт по плану.

— Сейчас самый деликатный момент, — тихо шепнул сам себе, едва шевеля губами.

Я развернулся к росомахе и сделал первый шаг в её сторону. Старик мгновенно напрягся — мышцы на широком загривке вздулись буграми, уши прижались к голове. В его позе появилась знакомая любому егерю готовность к драке — пружины тела сжались, готовые разжаться смертоносным броском.

Ещё один шаг. Снег скрипнул под сапогом, звук показался оглушительным в тишине. Старик мгновенно подобрался, шерсть встала дыбом, превращая его в шар из когтей и ярости.

Гортанное рычание вибрировало в морозном воздухе.

Дистанция атаки. Одно движение — и он вцепится мне в горло.

Если он решит атаковать, у меня будет доля секунды на реакцию. Можно попробовать уклониться, но шансы были спорными. Росомахи двигались быстрее змеи, а эволюционный индекс у дедули — D! Как у меня.

За спиной почти не слышно дышали Мика и Барут, стараясь стать невидимками.

Я не остановился. Не стал приседать или показывать «мирные намерения». С такими зверями это не работает. Поэтому выпрямился, расправляя плечи. Мои татуировки обдало жаром.

Это не агрессия, нет. Скорее тяжёлое, давящее присутствие.

«Я принёс еду. Я здесь главный. Сидеть».

Зверь замер. Он чувствовал силу и помнил запах мяса. Этот диссонанс — желание убить и инстинкт «не кусай кормильца» — заставил его замешкаться на долю секунды.

Этого хватило.

Я шагнул вплотную, навис над ним, перекрывая солнце, и жёстко, уверенно опустил ладонь на широкую, каменную холку.

Это был жест абсолютной наглости вожака! Потому что с ним иначе просто нельзя.

— Тихо, дед, — прорычал я, вливая мощь в нашу связь. — Прими силу. Стань моим.

Шерсть под моей рукой была жесткой, как проволока.

Зверь оскалился, готовый взорваться, но сила Зверолова уже хлынула в его нити связи и ту сделку, от которой невозможно отказаться. Сытость. Мощь. Эволюция.

Вожак и верность.

Его зрачки сузились. Казалось, победа у меня в кармане.

И вдруг его ноздри дрогнули.

Он втянул воздух, находясь в сантиметрах от моего корпуса. Вместо покорности в его бездонных глазах вспыхнул первобытный, панический ужас.

Он почуял Зверомора.

Проклятье!

Трупный холод той тьмы, что жила в моём ядре после слияния с осколком. Для дикого зверя, живущего инстинктами жизни, этот запах был страшнее любого хищника.

— ГХР-РАУУ! — взвизгнул Старик не своим голосом.

Резкий удар мускулистого тела отбросил мою руку. Старик отпрыгнул назад, врезался в скалу, и в панике ударил лапами по земле.

Глава 15

Он атаковал!

Снег под моими ногами мгновенно превратился в жидкую грязь. Ноги провалились по щиколотки в холодную трясину, которая тут же схватилась стальными тисками. Я дернулся, пытаясь выдернуть сапоги, но земля держала намертво.

В тот же миг воздух над головой сгустился в невидимую каменную плиту.

Гравитационный удар обрушился на меня с силой обвала.

ВОТ ЭТО СИЛИЩА!

Колени подкосились. Позвоночник треснул под нагрузкой, словно пересохшая ветка. Кровь ударила в глаза. Через секунду эта тварь расплющит меня в лепешку.

Но секунды у неё не было.

Моё ядро взорвалось энергией.

Афина материализовалась над моей головой с рёвом ярости, принимая весь вес невидимого пресса на свою гигантскую спину. Её лапы глубоко вгрызлись в каменистую почву, мышцы под шкурой вздулись буграми, но она выдержала.

Режиссёр появился слева — ураганный вихрь подхватил моё тело, выталкивая из земляной ловушки. Сапоги выскочили из трясины с мокрым чавканьем.

Красавчик спрыгнул с плеча ошалевшего Мики и призвал две иллюзии, которые помчались к росомахе с разных сторон, сбивая её прицел.

Я рухнул на четвереньки, кашляя кровью. Рёбра скрипели, но держались. Тело D-ранга оказалось крепче, чем я думал. Ещё пару секунд под тем прессом — и превратился бы в мясную кашу.

Старик смотрел на мою стаю с яростью загнанного воина.

За спиной послышался глухой удар — Барут сбил с ног Мику, прижимая к земле.

Каменные осколки взлетели в воздух от столкновения стихий. Один острый кусок гранита полоснул росомаху, оставив кровавую борозду на чёрной шкуре.

Зверь взвыл от боли и ярости. Он сжался в комок мышц и исчез между валунами, используя каждую трещину в скалах для укрытия. Даже раненый, он двигался как тень.

Я медленно поднялся, вытирая кровь с губ.

Росомаха сбежала. Самый бесстрашный хищник тайги, который нападает на медведей и волчьи стаи,