Тень мастера - Александра Лисина

о проекте «Слияние» и когда он своими глазами увидел моих горлов, когда оценил их способность становиться невидимыми и убедился, что они полностью мне послушны… когда я показал ему свой доспех и продемонстрировал, что с помощью найниита способен не только противостоять любому магу любого уровня, но и забираться в электронную начинку абсолютно любого устройства…

Вот тогда он впечатлился по-настоящему. И вот тогда до него дошло, почему, прежде чем поделиться с ним этими сведениями, я стребовал с него серьезную магическую клятву.

При этом информация была для него действительно необходимой. Если мы планировали работать вместе, то Нокс должен был представлять мои возможности и строить планы, исходя и из этого тоже.

Тем не менее некоторые вещи я и сейчас умышленно оставил за кадром. Полную информацию по своему дару, по количеству имеющегося у меня найниита, а также по найниитовым шахтам, Дарусу Лимо, мастеру Майэ и субреальности я и сейчас ему не дал. Просто потому, что пока это был не мой человек, а человек тана Расхэ. И уже поэтому я не мог верить ему безоговорочно, так что ограничил его знания обо мне тем уровнем, который был доступен тану, и ни граммом больше.

— Второй вопрос, по поводу которого я хотел поговорить, это проект «Росхо[1]», — продолжил я, как только тан переварил новости. — «УН-200» интересует меня в меньшей степени, эту часть я уже успел изучить и опробовать на практике, а вот касательно антинайниитового поля вопрос пока не закрыт. Ну и если в проект изначально входило что-то еще, то мне эта информация тоже необходима.

Тан Расхэ странно хмыкнул.

— С чего ты решил, что туда входило что-то еще?

— Вы сказали, что достаточно давно знаете о существовании антинайниитового поля, — спокойно отозвался я. — Зная вашу тягу ко всему новому и необычному, могу предположить, что эту тему вы тоже затрагивали в своих исследованиях. Документов по ней, правда, у меня нет. В вашей домашней лаборатории и малом семейном убежище они не фигурировали. Но с учетом особенностей моего Таланта, думаю, вы понимаете — чем больше у меня информации, тем больше шансов, что наш договор будет реализован так, как вы этого хотите.

Про то, что устройство прибора, генерирующего антинайниитовое поле, мне уже известно, говорить я, естественно, не стал. Это была технология тэрнэ. А вот каких успехов успел добиться на этом поприще глава рода Расхэ, было действительно интересно. Он ведь не мог, узнав о существовании подобного прибора, не задуматься над созданием своего собственного аналога? А то, может, и блокиратор какой-то изобрел, чтобы проекту «Гибрид» ничто не мешало.

Альнбар Расхэ в ответ ненадолго задумался, а потом все же достал из ящика стола хрустальный шар и, недолго покрутив его в руках, протянул мне.

— Согласен. Все, что может тебя ослабить или убить, не идет нам на пользу.

Я забрал шар и благодарно кивнул.

— Вот именно. А с учетом того, что вы и так мертвы, а значит, хуже ни вам, ни роду я при всем желании уже не сделаю, то опасаться, что эти знания пойдут вам во вред, нет никакого смысла.

— Убить его не так-то просто, — проворчал Нокс, выразительно покосившись на материальное воплощение памяти рода. — Знал бы ты, что он вытворяет с найниитом уже сейчас…

Тан мимолетно улыбнулся.

— Да я примерно представляю, на что он способен. Имея двести акрионов[2] найниитовых частиц, можно много чего натворить.

— Сколько⁈ — вздрогнул Первый.

Я же, как водится, скромно промолчал.

Вернее, промолчал я конкретно по данному поводу, не желая уточнять, что на самом деле частиц у меня уже не двести акрионов, а более девяти сотен. Но на сегодня список моих вопросов оказался далеко не исчерпан, поэтому, пока Нокс пытался осознать мои возможности, я снова повернулся к тану.

— И еще один момент…

— Что? — усмехнулся тот. — Решил стрясти с меня привилегий по полной программе?

— Ну не то чтобы привилегий… Но, думаю, Ноксу можно дать по мне более полную информацию. Пока только сам факт, без упоминаний, кто и откуда. Клятву о неразглашении я с него уже взял. К остальному, полагаю, он и так более или менее подготовлен.

Тан оценивающе прищурился.

— Уверен?

— Именно сейчас для этого самое время, — с невозмутимым видом отозвался я, уже имея на руках полный анализ последствий от этой информации в разные временные промежутки нашего сотрудничества с «Мертвыми головами». И, естественно, рекомендации Эммы по предотвращению нежелательных событий, которые, по ее расчетам, будут минимальными лишь в том случае, если правду о том, что в теле Адрэа Расхэ находится чужая душа, Нокс узнает до того, как мы начнем работать по-настоящему. И до того, как он задумается о присяге.

А вот о том, что моя душа из другого мира, ему, как мне кажется, знать пока было рано. Впрочем, когда придет время, я и об этом ему расскажу. Если, конечно, буду уверен, что он воспримет это правильно.

— Хорошо, — пожал плечами тан Расхэ. — Это твое решение, так что за последствия не отвечаю. Но, думаю, будет лучше, если ты на некоторое время оставишь нас одних.

— Само собой, — охотно поднялся я. — Только для начала, полагаю, вас нужно кое с кем познакомить.

Тан тут же насторожился.

— Ты что, привел сюда кого-то еще? И снова без спроса?

Я вместо ответа вернулся в свою гостиную, забросил хрустальный шар в ближайшее кресло и, повернувшись к оставшимся в кабинете мужчинам, протянул руку.

— Сестренка?

У тана внезапно изменилось лицо, да и Нокс, прямо скажем, выпал в осадок. А когда рядом со мной, словно фея из сказки, материализовалась очаровательная белокурая девчушка в черном драймарантовом комбезе и в высоких армейских сапогах, признаться, даже я несколько озадачился.

Эмма выглядела… непривычно. Но при этом казалась намного взрослее, серьезнее и гораздо строже, чем раньше. Так что, если бы не легкая улыбка на губах и не распущенные по плечам светлые волосы, я бы откровенно насторожился и испытал чувство острого несоответствия того, как я ее воспринимал, и того, что видел.

— Хм. Ты решила сменить имидж? — кашлянул я, с любопытством оглядев необычный вид девочки.

Та весело оскалилась.

— А я — как ты. Не все же мне в платье ходить? И вообще, девочки любят наряжаться. Так что привыкай к тому, что я могу быть и вот такой.