Ход конем. Том 1 - Вячеслав Киселев

Константинополь, поэтому рыцари, вместе со всеми реликвиями, орденской казной и личными вещами, покидают Мальту навсегда. Здесь останутся только брат Камиль при госпитале и интендант ордена брат Альварес, для помощи на первых порах Торденшельду в организации снабжения базы. Кроме того, главный фортификатор брат Франц отправляется к Доброму на Корсику строить новые форты на базах «Проприано» и «Сен-Флоран». А на сборы у них есть целых пять дней.

***

Отведенное для подготовки к выходу в море время, растянулось, для меня самого, в один длинный, предлинный день. Вопросов нужно было решить массу: от оборудования госпитального судна, до заключения новых контрактов с наемниками, от планирования учебного процесса и размещения кадетки во дворце магистра, до отправки корабля на Корсику, вместе с которым я решил отправить пушки и боекомплект с переоборудованного в госпитального судно линейного корабля и еще полсотни пушек сверху из запасов крепости. А еще пришлось совершить путешествие через весь остров, принимая присягу у жителей Мдины с Рабатом, Биркиркары и небольших городков, вроде входивших в Ла-Валлетту, но раскиданных вокруг Великой гавани, а также определиться с бюджетом базы и острова.

Все барахло из кладовой магистра я, естественно, забрал с собой, с этим нужно разбираться в спокойной обстановке, оставив в совместное пользование аббата де Буссанаи Торденшельда три сундука серебра, общим весом килограмм около пятисот, расписав вместе с ними статьи расходов. Думаю, что так они будут под контролем и пойдут только на дело. А как освободим проливы, жизнь на острове должна забурлить с новой силой. Заработает медицинский университет на базе госпиталя, куда можно отправлять на обучение студентов из Новороссии, кадетку постепенно расширим до военно-морского училища, торговлю с Африкой опять же можно будет расширять. Но до этого всего еще дожить надо.

А вот с двухсоткилограммовым золотым поликандилом пришлось провернуть небольшую спецоперацию. Я вообще-то планировал поручить Торденшельду втайне, когда все рыцари покинут остров, снять его и отправить на Корсику. Там изготовят позолоченную копию, которую командир базы вернет на место, а переплавленное золото направят на чеканку монет. Но настоятель собора Святого Иоанна облегчил нам задачу, решив забрать его с собой. Специально подготовленные матросы просто подменили ящик с поликандилом при перевозке в гавань, а муляж с камнями при погрузке на корабль уронили в воду. Гавань в Ла-Валлетте глубоководная, поэтому без аквалангов к работам на дне просто так не подступишься, а я еще и вставил настоятелю собора, нарушившему мои указания брать только самое необходимое, нехилого магистерского пистона, пригрозив за следующий залет разжаловать до рядового служителя. Поэтому проблем с бюджетом здесь в ближайшее время не предвиделось. Хотя, на мой взгляд, проблема эта была насквозь искусственной. Не нужно быть семи пядей во лбу или дипломированным экономистом, чтобы увидеть причину всех бед в выводе из местной экономики огромного количества ресурсов, которые вместо инвестиций превращались в интерьеры роскошной жизни рыцарей бессеребренников.

Но это всё были мелочи. Самое главное, что я сделал, это попал в библиотеку ордена, о которой узнал совершенно случайно. Надо признать, что на ниве собирательства результатов интеллектуальной деятельности человека, госпитальеры достигли даже больших успехов, чем в изучении человеческого организма. Великолепное книгохранилище, такое же невзрачное снаружи и помпезное внутри, как и главный зал «Сакра инфермерия», содержало девятьсот пятьдесят восемь тысяч триста двадцать пять единиц хранения. О чем мне без запинки доложил главный архивариус, готовый, по его словам, отчитаться за каждый листочек.

Все это богатство, братья-рыцари собирали уже много веков по всей Европе и Ближнему Востоку, а одним из главных источников новых поступлений были личные библиотеки членов ордена, которые в соответствии с декретом Великого магистра Клода де ла Сенгле от 1555 года после их смерти передавались в собственность ордена.

Многовековая борьба ордена с Османской империей и, вообще, нахождение его в гуще событий, происходивших в Средиземноморье, предопределили наличие большого количества источников по нужной мне теме, в том числе, по судоходству в Босфоре, Константинопольским укреплениям и их совершенствованию в эпоху османов. Что для меня было не в пример важнее, чем десяток или даже сотня золотых подсвечников. Это повышало наши шансы на успех, который, несмотря на мои бравурные заявления для поднятия боевого духа, был отнюдь не предопределён.

Интерлюдия "П…ец подрался незаметно"

Покойный король Станислав Потоцкий успел пробыть кормчим своей державы слишком недолго, чтобы прививка от долбо…зма, которой он мог в перспективе стать для мозгов польских элит, усвоилась их организмами. Вернувшись, после его скоропостижной смерти, в сладостный мир «скандалов, интриг и расследований»бардака, шляхта в очередной раз в своей истории потеряла связь с реальностью и принялась снова мечтать о Великой Польше от моря до моря.

Избранный весной этого года на польский трон, при условии возвращения дворянских вольностей и «Liberum veto», очередной саксонец Август Четвертый, делами государства, по устоявшейся традиции, особо не интересовался и будучи фигурой абсолютно несамостоятельной, лишь доводил до Сейма мысли своего венского патрона и главы семьи императора Иосифа. Причем мысли эти, по удивительному стечению обстоятельств, совпадали с общим настроением реваншизма, охватившего умы польских элит и не только. Это было похоже на массовое умопомешательство, казалось вся Варшава только и повторяет вожделенные слова, ставшие в двадцатом веке краеугольным камнем идеологии нелюдей в коричневых рубашках – «Дранг нах Остен».

Вообще, здравомыслящему человеку сложно понять причины, побудившие поляков влезть в войну. Угроза со стороны России, занятой внутренними разборками, отсутствовала полностью. Последний обмен землями был проведен при взаимном согласии сторон и был скорее в интересах Польши, получившей, взамен лесов и болот Полесья, экономически развитые Восточную Пруссию и Померанию. Однако, несмотря на формальное усиление, мощнее в военном отношении Польша пока не стала и никаких объективных предпосылок для её победы над Россией, даже и не просматривалось. Им бы по уму сейчас успокоиться, заняться модернизацией государства и интеграцией новых земель, глядишь, через десяток лет и вернулись бы в когорту государств первого эшелона. Но, видимо, рациональность, это не про поляков и мысль о том, что восточный сосед опять погрузился в Смуту, а значит появилась возможность провернуть фарш назад и доделать начатое почти два века назад, стала превалирующей.

***

Вот с такими исходными установками и приступил к планированию военных действий командующий коронным войском и