Конец игры… - Вячеслав Киселев

– Совершенно точно. Так вот, поняв, что похищение не удалось, а ты пропал, люди Фокса подожгли Букингем-хаус. Это произошло десятого числа и сейчас, скорее всего, тебя уже объявили мёртвым. Мы всё это время сбивали преследователей со следа – Джон Стюарт отправился на запад, в свой замок Кардифф, а мы поехали на восток, поэтому текущая обстановка в Лондоне мне неизвестна, но в одном я уверен абсолютно. Если ты попадёшь в руки Фокса и компании, тебя просто удавят, а обезглавленный труп скинут в Темзу и всё. Теперь твоя жизнь против жизней заговорщиков, обратного пути нет ни у кого!

– А какое сегодня число?

– Девятнадцатое января семьдесят пятого!

– Подумать только, – закрыл он лицо руками, – целых полгода, неудивительно, что мои политические противники перешли от слов к делу!

– Даа, много воды утекло с прошлого лета, кстати, можешь меня поздравить с избранием Императором Священной Римской империи!

– Тебя, – удивленно воскликнул он, – но как…, а что же Иосиф?

– Скоропостижно скончался, – развел я руками, не став вдаваться в подробности, – кажется, ты не должен сильно горевать об его уходе, учитывая достаточно напряженные отношения с Веной?

– Да, да, припоминаю, ты ведь заполучил титул курфюрста Бранденбурга весной прошлого года, – покачал он головой, – и что же Габсбурги, безропотно смирились со столь оглушительным фиаско?

– Габсбурги, – усмехнулся я, – бывшие вершители судеб Европы… думаю, что не смирились, но кого это теперь интересует. Короны Богемии и Венгрии я у них отобрал, Вену тоже. Будут сидеть, тихо брызжа ядом у себя во Флоренции и Милане, останутся целы, а нет, значит – нет!

– Ты снова оставил всех с носом Иван, браво, – тихонько поаплодировал он мне, – теперь, наверное, взялся за меня, зачем ты здесь?

– Хороший вопрос Георг, но к нему мы вернёмся позже, а пока ты ничего не желаешь рассказать мне про Архангельск и Джона Мейрика?

Георг стоял в этот момент у подоконника, поэтому отвернулся в сторону окна и принялся, сопя носом, водить пальцем по стеклу, видимо, обдумывая ответ.

– Можешь не отвечать, Мейрик сбежал, а своих мятежников я уже перевешал. Понимаю, ничего личного, исключительно интересы британской короны, поэтому зла на тебя не держу, но шалить на Руси не позволю. Однако, смута сейчас не на Руси, с ней мы с Божьей помощью управились, а вот у тебя серьезные проблемы в Лондоне и Новом Свете. Кстати, я слышал, что одним из обвинений в твой адрес являлась личная уния с Ганновером, дескать, континентальные дела отвлекают тебя от британских!

– Меня настораживают твои слова, особенно припоминая то, как ты обошёлся с Габсбургами, – повернулся он ко мне, сжав губы в тонкую полоску, – с твоим восхождением на шведский престол баланс интересов в Европе улетел в тартарары, ты непредсказуем и совершенно игнорируешь традиции!

– Славный у нас с тобой разговор получается, я тоже не любитель пустопорожней болтовни и политеса, и благодарю за комплимент – слова про непредсказуемость из уст конкурента я воспринимаю именно так. Что же касается традиций, под ними ты видимо подразумеваешь периодические попытки отрезать русских от Балтики и Черного моря и наложить лапу на Архангельск или устроить на континенте очередную войну всех против всех. Если так, тогда я точно против подобных традиций и покончил с владычеством Габсбургов именно для того, чтобы прекратить склоку в центре Европы и не допускать более ситуаций, в которых подданные Императора Священной Римской империи поднимают оружие друг на друга!

– Это твои интересы Иван и ты их отлично отстаиваешь. Русский трон под тобой, Скандинавия твоя, Польша, Константинополь и Мальта тоже твои, теперь и германские земли под тобой, браво. Только я никак не могу разглядеть в этой комбинации интересов Британии, где баланс интересов и гарантия того, что ты прекратишь своё движение на запад…, и ты забыл упомянуть про Ганновер! – уверенно и даже с некоторым вызовом в голосе, обрисовал он своё видение ситуации.

– Браво Георг, я рад, что острота ума и твёрдость характера не оставили тебя, искренне рад, – теперь уже я поаплодировал ему, – а за Ганновер можешь не благодарить, я избавил тебя от этой континентальной гири на ногах и теперь ни один патриот не сможет обвинить тебя в том, что ты жертвуешь интересами Британии ради каких-то там брауншвейгцев. Я провозгласил на этих землях новое курфюршество Нижняя Саксония и даровал титул курфюрста Вильгельму Адольфу Брауншвейг-Вольфенбюттельскому, который уже полностью взял в свои руки бразды правления этими землями, естественно, под моей опекой. Что же касается баланса и гарантий, здесь я тебе отвечу так – нет движения на восток, значит не будет движения на запад, и это не пустые слова. Осенью я вернул русскую армию на зимние квартиры и направил барона Армфельта в Париж для подтверждения своих миролюбивых намерений. Хотя, на мой взгляд, сейчас европейские проблемы и баланс интересов должны интересовать тебя в последнюю очередь!

Дослушав мой ответ, Георг закрыл лицо руками, помассировал его, и тяжело выдохнул:

– Честно сказать, сейчас я уже не совсем уверен в том, что государственные дела не могут быть для меня слишком большой нагрузкой и волнением, но и обратно тоже не хочу… Судя по обстановке, сейчас я в твоей полной власти и обязан тебе жизнью, поэтому готов принять свою судьбу… у тебя ведь имеется какой-нибудь хитроумный план?

***

Через час в Лондон, в адрес лорда Норта, отправилось анонимное письмо, написанное рукой Георга. В нём король завуалированно сообщал премьер-министру о своём добром здравии, советовал устроить в парламенте волокиту с принятием решений о признании его покойным, переходе власти и регентстве, и намекал о своём скором выходе из тени.

Следующим утром мы покинули Эппинг и двинулись вдоль восточного побережья острова, обходя крупные населенные пункты, на север. Впереди нас ожидал семисоткилометровый марш в северо-западную Шотландию, в замок Инверэри – родовое гнездо Кэмпбеллов, герцогов Аргайла. Где сейчас властвовал пятидесятилетний генерал-лейтенант Джон Кэмпбелл, 5-й герцог Аргайла, полгода назад получивший по воле Его Величества Георга Третьего должность лорда-наместника Аргайлшира.

Интерлюдия "День "Д"

Четырьмя днями ранее, поздний вечер шестнадцатого января, джентльменский клуб «Брукс'с» на Сент-Джеймс-стрит.

– Присоединяйтесь мистер Смит, каре ягнёнка сегодня выше всяких похвал, впрочем, как и всегда!

– Благодарю мистер Фокс, но столь поздний и плотный ужин мне противопоказан, – с сожалением развел руками Смит (он же Вулфовиц), усаживаясь за стол, – однако, рюмка шерри точно не повредит!

Фокс отложил в сторону столовые приборы и отсалютовал гостю бокалом