Кротов 2. Книга 2 - Сергей Юрьевич Михайлов

– Это я так, вспомнил кое–что.

– Что?

«Генерал» опять смотрел, ожидая ответа. Жао разозлился. Он что, идиот? Так и будет спрашивать его о всякой ерунде. Он слышал, что все кармадонцы сухари и педанты, но не до такой же степени. Он сам бросился в атаку.

– Я хочу знать, по какому праву меня арестовали? За что? Я ничего не нарушал, никаких законов. Требую немедленно отпустить меня и принести извинения.

Однако его запал пропал втуне. Центурион лишь улыбнулся краешками губ и ответил:

– Ну, теперь вы меня развеселили, господин Жао. Если атаку отряда ваших убийц на мирный город не считать нарушением закона, то, что тогда, вообще, считать таковым?

Какое нападение? В том куске жизни на этой планете, что он помнил, ничего подобного не происходило. «Крюг Фриц? Но он должен только найти и захватить одного человека. Вряд ли бы он стал устраивать из–за этого целый бой. Неужели этот солдафон думает, что может его развести на дутые факты? Он не знает еще, из каких передряг Жао удавалось выкручиваться».

Словно подслушав его мысли, Центурион продолжил:

– Я все про вас знаю, Жао. Знаю, кто вы, знаю, зачем вы прибыли сюда; все, что вы делали на Эскито до того, как очнулись в медкапсуле мне тоже известно. Так что давайте играть в открытую. Меня зовут Рах Дронг. Я Центурион Первого Эшелона Службы Глобальной Безопасности. И сразу предупреждаю, мне наплевать на дипломатические осложнения и прочее. Я уже одной ногой на пенсии. То, что вы живы, знают кроме меня только несколько человек. Остальные считают, что вы умерли от передозировки Кристалла. И это так бы и произошло, не успей мы до вас добраться. С этим наркотиком надо быть осторожнее. Но это отступление. Я не буду вас уговаривать, или применять специальные вещества и методы. Я просто даю вам выбор – или вы начинаете работать на меня, или версия о вашей позорной смерти станет реальностью. Я понимаю, что вопрос серьезный. Надо подумать. Поэтому даю вам время на это. Ровно минуту. Время пошло.

Больше не обращая внимания на пленника, Центурион откинулся на спинку простого корабельного кресла и закрыл глаза. Большие цифры на экране на стене мигали и постоянно менялись, отсчитывая секунды. Жао опять усмехнулся – к чему весь этот спектакль с часами? Кармаданонец прекрасно знает, что он выберет жизнь. Поэтому он не стал дожидаться, когда погаснет последняя цифра.

– Я согласен.

Человек в кресле не шелохнулся. Так и сидел с закрытыми глазами.

– Я согласен.

Центурион очнулся.

– Да, я слышал. Что ж, начнем работу прямо сейчас.

Он коснулся тактической панели на столе, и над плитой мгновенно проявились несколько лиц. Всех их Жао знал. Принцесса Гелия, Гигрей Стванс, Сенер Драйзер и почему-то инопланетник Кротов.

***

Гигрей злился. Его раздражало, что эти требуют, чтобы он лично все проверил перед встречей. Они не понимали, как это унизительно для него. Словно он какой-нибудь охранник. Проходить с детектором все углы подвала, проверять, не остался ли кто-нибудь из слуг дома, и еще куча дел, из-за которых можно сойти с ума. Вряд ли кто-нибудь еще, кроме них, смог заставить его заниматься подобными делами. Разве что отец. Поэтому он и ненавидел их точно так же, как отца.

Он закончил обход. Собственноручно включил сигнализацию и вывел голограмму с трехмерной схемой подземного этажа. Все датчики и снаружи, и внутри работали нормально. Подумал о том, что увидел бы кто-нибудь из его «друзей», как он занимается этим. У них бы глаза вылезли. От этого он разозлился еще больше. Однако злись не злись, отказать он им не мог. Он не думал, почему это. Как так происходит, что он, всегда делавший только то, что хотелось ему, он, с самого детства привыкший к тому, что только его желания закон; вдруг, по одному слову этих, бежит выполнять плебейскую работу. И еще выполнит. Даже если скажут мыть полы, а потом пить эту воду.

Гигрей закончил все необходимые процедуры безопасности и прошел в «комнату». На самом деле помещение являлось многослойным бронированным бункером с резервируемой системой самоуничтожения в случае несанкционированного доступа. Эти сами доставили и смонтировали этот многотонный куб в подвале его дворца на Скаде. Все оборудование в нем смонтировано еще до установки. Стванс не знал и не хотел знать, что это за оборудование и как оно работает. То, что он видел, выглядело просто пустой, стерильно чистой комнатой. Мебели не было, не считая двух кресел и сверкающей арки посреди помещения.

Он уселся в то кресло, что было обычного размера, и стал ждать. Теперь от него больше ничего не зависело.

Он появился, как обычно. Теперь Стванс уже не вздрагивал, когда в арке вдруг появлялось это существо. А первые разы, он даже подпрыгивал. Ничего, привык. Нифлянец, не приветствуя и ничего не говоря, уселся во второе кресло, мощное даже на вид, в которое спокойно уселись бы три человека. Черные беззрачковые глаза уставились на собеседника.

– Если окажется, что ты вызвал меня из–за какого–нибудь пустяка, я тебя накажу.

Это не фигура речи. Стванс знал, что так и будет, если зеленокожему его проблемы покажутся пустяком. Тогда его скрутит такая боль, что Гигрей будет валяться на полу и умолять прекратить. Так уже бывало на двух встречах в самом начале. Так что теперь Гигрей вообще старался сам не вызывать их. Пусть лучше появляются, когда это им надо. Но сегодня ему пришлось это сделать. Вопрос своими методами решить не удалось. Проклятые помощники подвели, как всегда. Отца в это дело Гирей привлекать не хотел. Это даст ему еще больше власти над ним. Так что придется просить Нифлянцев. Они не люди, им все равно.

– Это не пустяк. Это связано с главным делом. Эта проблема может разрушить наш план.

– Может что–то и может разрушить ваш план, – проквакал зеленый. – Но наши планы не сможет разрушить ничто.

«Сраный высокомерный слизень», – подумал Стванс и тут же оборвал себя. Иногда ему казалось, что Нифлянец читает его мысли. Вслух же он быстро сказал:

– Принцесса Гелия жива.

Похоже, ему удалось удивить инопланетника. Тот даже наклонился в его сторону.

– Как это может быть? Там не выжил никто. Даже мой брат.

Гигрей понял, что зеленокожий не поверил ему. Надо срочно убедить его, а то можно опять свалиться в судороге от боли. Торопясь, он вполголоса скомандовал, и коммуникатор зажег в воздухе голограмму записи, которую он получил