Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих - Юлия Алексеевна Фирсанова

– Я никого, а тем более магеву, не хочу оскорблять пустыми подозрениями, а потому спрошу открыто и желал бы услышать ответ… Откуда вы взяли эти вещи?

– Думаю, название Тень Ручья вам говорит о многом? – уточнила я.

– Айсо ла Валисс? – переспросил старик, употребив настоящее название дворца, и кивнул, хохолок на макушке печально качнулся. – Погибшая красота, руины славы дивного народа…

– Официально земля принадлежит Хавалу, но ничьим непосредственным владением не является, а значит, то, что мы смогли отыскать на месте некогда великолепного дворца, является нашей собственностью по человеческим законам. Кто первый встал, тому и тапки! Что же касается эльфов, они о наших изысканиях осведомлены и никаких претензий не имеют. Я успокоила вашу совесть, почтенный Изар?

– Вполне, уважаемая магева, – кротко улыбнулся старичок, – полагаю, никто, лишенный магического дара, не смог бы найти в Айсо ла Валисс ничего, кроме камней и травы?

– Пожалуй, – согласилась я, вспомнив, как пришлось побегать по развалинам, выискивая доступные частички клада, и мы были реабилитированы.

Дальше дело пошло быстрее, Изар увлеченно рассматривал наши сокровища, изредка отпускал комментарий по поводу редкости или стоимости предмета. Главным достоинством оценщика я сочла то, что он не был настроен на долгие, так обожаемые лавочниками игры в «кто кого переторгует». Никогда не любила этого занятия. Понимаю, конечно, что зря, глупости, но не могла через себя переступить, обыкновенно никакого азарта не чувствовала, лишь унижение при одной мысли о неизбежности подобного спора, хотя в любой другой ситуации не стеснялась отстаивать свою точку зрения или качать права. В магазинах мне было проще: есть вещь и ценник на ней. На базаре я либо платила названную цену, либо сразу уходила, понимая, что шмотка мне не по карману.

Словом, старый торговец пересмотрел весь наш «хабар» и назвал сумму. Мы с охотой оставили у него все, что намеревались продать, отложив для себя лишь некоторую часть содержимого ларца. Ювелирные изделия весили меньше монет, а стоили куда больше, иметь их при себе на всякий случай Лакс счел выгодным. Я не слишком понимала в выгоде, но тоже сочла наш поступок разумным по той простой причине, что мне – ну что я, не девушка, что ли? – очень хотелось немного поносить восхитительные побрякушки.

Изар еще раз все подсчитал, голова старика работала получше калькулятора (все вычисления производил в уме, никаких там математических действий в столбик на бумажке), и услал Бора за деньгами. Телохранитель почти удивился, даже наморщил лоб, вероятно, другим клиентам ростовщик не оказывал такого доверия, не оставался наедине, но спорить с хозяином не стал: кто платит, тот и заказывает музыку. Бугай ушел, но довольно скоро вернулся с весьма приличным мешком, издавшим при соприкосновении с полом глухое позвякивание.

Лакс не то чтобы для проверки, а только соблюдая ритуальную формальность, взял из мешка первый попавшийся кожаный кошель, распустил тесемки и тщательно пересчитал содержимое, потом проверил количество кошельков. Все сошлось, значит, Бор умел не только лупить дубинкой по головам. Однако целая груда наличности у наших ног значила и кое-что еще. Старый Изар отнюдь не бедствовал. За один раз он вывалил клиентам очень-очень приличную сумму, и даже если учесть, что от нашей сделки дедулька внакладе не остался и мог бы перепродать приобретенные вещи с собственной наценкой, все равно столь значительный оборотный капитал не мог не вызвать невольного уважения.

Становились понятны все меры предосторожности: катакомбы, телохранители, тщательная маскировка. Если ты не самоубийца, обладая таким богатством, быстро научишься осторожности, а, учитывая возраст Изара, я бы сказала, что эту науку он усвоил на «отлично». Кстати, я подумала еще и о том, почему при таких доходах торговец обосновался в столь жалком районе. Укрывается от налогов, тут проще вести дела или просто привык? Впрочем, вызывать Изара на откровенность не стала. Расследование частной жизни пожилого ростовщика не в моей компетенции.

Нас проводили на выход, не знаю, тем же путем или другим. Насколько хорошо я определяла время, настолько же плохо ориентировалась в темном замкнутом пространстве. Оставалось только надеяться, что после всех наших душевных разговоров милый дедушка Изар не велел охраннику тюкнуть клиентов по головам и забрать денежки. Надеялась я не зря, моя вера в лучшее в людях на сей раз не подвела. Бор вывел нас на улицу, коротко кивнул на прощанье и бесшумно закрыл дверь.

Глава 12

О сладостях, храмах и справедливом суде

Мы снова были в трущобах, Лакс все с той же заплечной сумкой на плече, вот только кто-нибудь очень внимательный мог бы сказать, что сумка стала несколько тяжелее и более округлой с виду.

– Куда теперь? – весело улыбнулся приятель.

– Думаю, в кондитерскую, – огласила я следующий пункт нашего маршрута. – Надо вознаградить Фаля за его самоотверженно-сдержанное поведение в непосредственной близости от печенья!

Оба моих спутника продолжали смотреть на меня с прежним недоуменным ожиданием в глазах. Тут я сообразила, что здешний сервис мог и не достигнуть такой степени спецификации, при которой возникают магазинчики-кафе, где торгуют исключительно сладким. Насколько успела убедиться, народ в трактире предпочитал кушать основательно, заказывая, если позволяли финансы, натуральное мясо, если нет, обходились тем, что мясом, по крайней мере, пахло. Хлеб же считали самостоятельной едой и закуской.

– Есть в этом городе какая-нибудь лавка, где сластями торгуют? – вопросила я у Лакса, адаптировав вопрос для восприятия.

Мотылек восторженно завопил, словно я пообещала вот в эту секунду открыть ворота «сильфячьего рая». А с другой стороны, может, для него кондитерская и была эквивалентом рая, достижимым на земле?

– И не одна, – заверил нас вор, Фаль просто заискрился ликованием, но я поспешила умерить его воинственно-гурманский пыл:

– Нам пока хватит и одной, не будем бессердечными эгоистами, надо же и другим горожанам что-то оставить «на развод».

Как просто оказалось сделать Фаля счастливым. Всего-навсего горсть бронзовок, потраченных в очаровательной маленькой лавочке, расположенной где-то на стыке элитного района с особняками и торгового квартала. В этом же заведении был отведен небольшой уголок под столики для желающих продегустировать сласти, не отходя от кассы и запивая ароматными травяными настоями, которые делали дочки хозяина. Конечно, взбитые сливки, марципаны, нежнейший, пропитанный сиропом бисквит, меренги и другие деликатесы тут не предлагались, зато засахаренные орехи, ириски, медовые булочки, пастила и многое такое, чего я не знала даже «в лицо», благоухали так, что не удержался бы от искушения и самый строгий сторонник диет. А наш сильф, в жизни не слыхавший такого зверского слова, мог по праву считаться не только