Том первый. Грешник в сутане - Харитон Байконурович Мамбурин

— Ага. Распилили бензопилой заживо. Мы даже знаем кто. Мара Сальватручча. Их людей сложно подделать.

Хм, на суицид не похоже. Хотя… всё возможно. Негр вполне мог решиться уйти с шумом на весь город. Всё-таки, как нам уже хорошо известно, дела у него шли не лучшим образом, особенно после того, как остальные члены их религиозного кружка обложили старика долгами за его шуточки. Тем не менее, они, по словам Гритта, живы и здоровы, а за нами тоже никто не пришёл. То есть — остальные храмы остались не тронуты. Более того, заглянувшие к православному негру татуированные гангстеры ничего с самим храмом не сделали, только запилили попа.

— Парни, кончайте прохлаждаться! — донесся до меня голос Армэна, уже заставившего тягач заурчать тяжелым дизельным двигателем, — Идемте ко мне! Девушки! Берите фонарики и проверяйте снаряжение! Пока идём без огней!

— Ахой! Йо-хо-хо, якорь мне в корму и готическую бабу в каюту!

— Марий, если ты ударишь Красовского, то я тебя поцелую!

— (сдавленный и всхлипывающий кашель японки итальянского происхождения)

— Юки, если ты укусишь эту стерву, то я подарю тебе этот ваш компьютер!

— (жалобное поскуливание)

— Марий Гритт так дешево не продается! Уточните характер и интенсивность поцелуя!

— … ладно, мы с Юки тебя поцелуем!

— (мертвое молчание издохшей на месте лисицы)

Оказывается, сваливание из охваченного насилием города здорово поднимает настроение!

Разогревающийся на ходу дизель бодро, хоть и достаточно медленно, понес нас к цели, ворчащий что-то своё Армэн Ди Вайн склонился с инструментами над картой, высчитывая координаты по старинке, а я стоял у штурвала и ничего не делал, пока Гритт заканчивал проверку больших прожекторов для ночных работ. Казалось, что через несколько часов у нас наступит новая жизнь.

В моем понимании, «новая» — была вовсе не хорошим, отменно укрепленным логовом, в котором сидел последний член нашей команды, этот подземный альв, отнюдь. Под новизной я понимал то, что развернется по всему городу из-за этой лютой подставы, которую организовал всем и каждому попиленный негритянский поп. Каким образом он узнал о компромате, собранном Артуром Берингом, мне было решительно непонятно, чего хотел добиться этим — тоже, но не воспользоваться эффектом этой «бомбы» мы не могли.

Кровь вопиет об отмщении. Месть в руках, держащих меч. Булат можно купить или взять в аренду. Мы — наемники. Необходимое зло, которому скоро прибавится высокооплачиваемой работы.

Сейчас я был почти уверен — не отключись в Апсародае связь, то нас бы завалило звонками. Черт, нужно как можно скорее искать нормальное оружие. Штурмовые винтовки, пистолеты-пулеметы, дробовики, гранаты… а еще подучить Юки. Она на вид неженка-неженкой, худенький и тоненький росточек, но это лишь видимость. Будь это на самом деле так — Широсаки уже был попробовала удрать от нас и от Инквизиции, даже зная, чем это кончится.

Несколько часов, пока здоровый старый морской трудяга шёл до цели, мы провели почти в праздности, даже умудрившись слегка подремать. Мне это на пользу пошло больше всех, так что, когда Армэн дал стоп машине и мы приступили к поискам контейнера, чувствовал я себя уже почти на сто процентов.

Найти искомое труда не составило. Здоровенный ящик сбрасывали с прицелом, чтобы его можно было легко обнаружить и достать — мы обнаружили и достали. Пришлось слегка попотеть, особенно нам с Гриттом, чтобы зафиксировать зацепы подъёмного крана во всех нужных местах, но, в конечном итоге, моторы загудели, лебедки завращались, добыча начала подъём со дна…

…только оказалась чересчур тяжелой.

Вот тогда наступил ад. Подчиняясь командам Армэна, мы втроем, я, Марий и Эрика, бросились в трюм старого погрузчика, начав вовсю таскать балластные мешки к корме. Кроме мешков там были и чугунные чушки под полсотни килограммов, что прибавляло жизни задора и огня. Духота, омерзительный запах трюма старого грузового судна, пот и мат. Мы вымотались просто феерически. Гритт сквозь зубы обещал убить альва самым жестоким образом, если выяснится, что мы так пашем ради контейнера, забитого гантелями, Недотрога хрипела, что у него не выйдет, ибо она доберется до него первой. Я, стиснув зубы, продолжал зарабатывать кровавые мозоли.

Спустя четыре с половиной часа ударного труда, подъёмник, гудя от натуги под встревоженные вопли управляющего им Армэна, поднял до поверхности водной глади морской грузовой контейнер. Мы попадали, где стояли, но толстый бородатый псих, взяв в оборот Юки, через полчаса безжалостно растолкал нас с Марием — было нужно закрепить дополнительные тросы на кране, страхующие нашу добычу. Их уже провела Юки, нам оставалось лишь поднапрячься…

Такого никто из нас не ожидал. Тяжелая физическая работа, нудная и ресурсоёмкая, сама по себе была невеликим горем, но вот ощущение облома, того, что в контейнере не то, что нам обещал Алебастр — вот это было куда хуже. Эрика, уставшая и всклокоченная, говорила, что поднимет бунт, если наш знакомый ошибся. Ей возражали, утверждая, что просто пошлём его в жопу и пусть альв дальше сидит в своей дыре. Наш корабль тихо-тихо плыл к лодочному сараю под злобное бормотание Ди Вайна, не уверенного, что мощи крана хватит, чтобы поднять контейнер из воды.

Его хватило. А вот нас… уже не очень. Когда кран, ювелирно управляемый Ди Вайном, внес контейнер в лодочный сарай, то оказались сокрушены не только пустые деревянные стойки для мелких посудин, но и вспорота крыша ветхого строения. Её нам пришлось латать экстренными темпами и подручными средствами прямо под палящим солнцем. То, что от нас осталось в конце рабочего дня — можно было брать голыми руками.

Когда корабль дополз обратно до порта и мы, без всякого удивления обнаружив нетронутую «тойоту», набились в неё, отправившись домой, звуки продолжающихся перестрелок не волновали никого, даже Армэна. Поднявшись, я упал в кровать, даже не отпустив Юки, вырубившуюся еще в машине и занесенную мной домой. Плевать уже было категорически на всё, даже на смартфоны, разрывающиеся у каждого из нас уже пару часов как.

///

Человек, представляющийся последние шестнадцать лет Армэном Ди Вайном, сидел в закутке чужой кухни и пил паршивый чай из пакетика, заваренный им в первой попавшейся ёмкости. Не обращая ни малейшего внимания на треск выстрелов за окном, крики и наконец-то раздавшийся вой полицейских сирен, он рассматривал свои руки.

Они тряслись. Сильно.

Человеку, сидящему в огромной длинной комнате, было страшно.

Пять лет назад старина «Потягушечник» никогда бы не смог сделать то, что сделал сегодня. Ветхо выглядящий морской погрузчик, еле справляющийся