Путь строителя 6 - Алексей Ковтунов

— Материалы подготовить надо, — пожал плечами. — Кирпич с рунами обжечь, раствор замесить. Если сейчас начну латать чем попало, только хуже сделаю.

Кральд помолчал, прикидывая, и, видимо, решил, что строитель в таких вопросах разбирается лучше.

— Погоди, — он кивнул на рога, которые я прислонил к стене рядом с инструментом. — Рога куда потащил? Они особые, зубра-то видел? Зверь непростой был.

— Рога мои, — развел руками. — И сам бык тоже мой. Моя стена его убила, значит и трофеи мои. Мясом с деревней поделюсь, тут вопросов нет, но рога забираю.

Кральд прищурился, и я уже приготовился к торгу, но он только хмыкнул.

— Разумно, — протянул задумчиво. — Хотя со старостой сам разбирайся, если тот решит иначе.

Махнул на меня рукой и продолжил командовать. Несколько гвардейцев рванули в лес, двое полезли на вышки, еще четверо оседлали коней и ускакали в объезд деревни, проверять, не заплутало ли какое зверье поблизости, чтобы потом не зашло с тыла. Разумная предосторожность, и видно, что Кральд не первый раз такое переживает.

Ну а мне пора готовиться к завтрашнему ремонту. Хотя готовиться тут громко сказано, по сути надо всего лишь сунуть один кирпич в горн и проследить, чтобы обжиг прошел без неприятностей. Все остальное уже есть, и раствор замешать утром дело недолгое.

Прихватил рога и зашагал к участку. Мужики у лазарета все еще топтались, обсуждали бой и с подозрением поглядывали в сторону леса, но не разбрелись, ждут на рабочем месте, и это хорошо.

— Сурик! — окликнул паренька.

Тот обнаружился у навеса, перепачканный глиной по уши, но при этом до странного довольный, будто пережил землетрясение и не уронил ни одной чашки. Подбежал, вытер руки о штаны и уставился на меня, ожидая распоряжений.

— Вот этот кирпич видишь? — я достал из-под навеса заготовку с тремя рунами, осмотрел, убедился, что цела, и протянул ему. — Он особый, за ним очень внимательно надо смотреть. Обжечь и не перекалить. И он мне нужен завтра к утру.

— Принял, — Сурик бережно подхватил кирпич обеими ладонями. Повертел, разглядывая руны, и задумался. — А может тогда в горне обжечь? Ну, чтобы отдельно от остальных. В яме ведь на него кирпичи навалят сверху, а тут руны хрупкие, вдруг повредят.

Дельная мысль, кстати. В обжиговой яме кирпичи укладываются плотно, друг на друга, и шанс, что рунный кирпич треснет под чужим весом, хоть и невелик, но есть. А горн позволяет поставить его отдельно, на виду, и контролировать каждый этап.

— Давай, — кивнул. — И пусть Дагна этим займется, она с обжигом лучше всех тут управляется.

— Так ее нет, — Сурик замялся. — Она еще не вернулась. Как нападение началось, сразу в деревню убежала.

— Ну вот как найдешь ее, покажи все и пусть обжигает. Только объясни, что кирпич не простой и обращаться с ним надо соответственно.

Уже развернулся уходить, но осекся и показал рукой на подсохшую формочку из големовой глины на три кирпича, которая стояла под навесом.

— А, еще вот эту формочку пусть тоже обожжет, если в горн влезет. Она подсохла, но без обжига толку от нее мало, развалится при первом же серьезном использовании. Сурик молча прижал кирпич к груди и потрусил к навесу, а я посмотрел ему вслед и мысленно вычеркнул один пункт из списка дел. Оставался еще десяток, но это нормально, десяток дел на вечер для здешней жизни считается отпуском. — Да, и еще! — хлопнул себя по лбу и протянул ему рога, — Вот, это дома у меня положи куда-нибудь в угол.

Так, ну все, ремонт на завтра, материалы в работе, Кральд предупрежден. Можно вернуться к лазарету, пока день не кончился совсем. У башен и так идет разбор полетов, мужики делятся впечатлениями, гвардейцы считают потери и перевязывают раненых, в общем, не до стройки.

Хотя по уму надо бы наоборот, ускориться, а то к следующему нападению лучше быть готовым получше. Тем более, что мой ремонт на основные работы никак не влияет, а вторая башня и так стоит недоделанная, одной заплаткой больше, одной меньше, погоды не делает. Пусть в себя придут, они-то в самой гуще сражения стояли, не бетон разравнивали.

Вернулся к лазарету, окликнул мужиков, и работа пошла дальше, будто и не прерывалась. Кирпич за кирпичом, ряд за рядом, глина между швами, уровень, подгонка, снова кирпич. Некоторые заготовки пришлось отбраковать, потому что не на всех стоят руны, а для лазарета это особенно важно.

Тут все здание будет работать как единый механизм, от фундамента до крыши, и пустой кирпич в этой системе все равно что глухой провод в электрической цепи, ток через него не пойдет, и вся сеть из-за одного дефекта потеряет в эффективности. Так что каждый кирпич проверял руками, пропускал через него капельку Основы и смотрел, достаточно ли хорошо отзывается накопитель. Если отзывается, в стену. Если молчит, в сторону, на обычные постройки пойдет, не пропадать же добру.

К вечеру фундамент уже заметно подстыл и набрал первую прочность, еще не полную, но достаточную, чтобы по нему можно было ходить и не бояться продавить. Присел на корточки и нанес пару рун на те узлы, которые выходят ближе к поверхности. Фундамент для лазарета не менее важен, чем стены, а может и более, потому что именно через него пойдут основные потоки Основы от гипокауста к стенам, и каждый узел в этой цепочке должен работать безупречно. Руны легли ровно, линии вышли четкими, и Основа побежала по свежему бетону охотно, без сопротивления, будто давно ждала, когда ее позовут.

Выпрямился, размял поясницу и посмотрел на результат. Хорошо работа пошла. Фундамент готов, каналы гипокауста выложены, основание топки залито и схватывается, завтра можно приступать к самой топке и одновременно ставить стены. Темп неплохой, и если ничего не случится, к концу недели у лазарета появятся и стены, и пол, и даже подобие крыши. А там и до живого дерева рукой подать.

Но почему мне кажется, что я упускаю какую-то мелочь? Что-то такое, важное…

Ладно, если не вспоминается, значит не настолько важно, чтобы стоять столбом и морщить лоб. Утро вечера мудренее, это поговорка работает в обоих мирах одинаково хорошо.

* * *

Ветка под задницей была жесткая, гладкая, скользкая и холодная, но Тобас вцепился в нее обеими руками, прижался спиной к стволу и старался дышать ровно, хоть и получалось откровенно плохо. Руки тряслись, колени тоже, а внутри, где-то между ребрами и животом, сидел ледяной комок, и от этого комка расходилось по телу мелкое противное дрожание,