Мусорщик с Терры 2 - Владимир Анатольевич Тимофеев

даже фигурка древней шумерской богини со львами и крыльями, в нарушение местных религиозных канонов не изображать людей и животных, была аккуратно закреплена над аркой как обычный резной барельеф…

— Секс, война, плодородие, — пробормотала внезапно Таира. — Три главных занятия в жизни, три главные функции этой древней богини, три главных предмета для поклонения.

— Древние знали, чему поклоняться, — усмехнулась расслышавшая её слова Молли.

— Всё правильно. Древние, действительно, знали, — подытожил я сказанное…

Первая часть Марлезонского балета… ох, простите, Большого приёма выдалась скучновато-стандартной. Глашатаи провозгласили славу великому эмиру с длинным перечислением его титулов и заслуг, расположившийся на антресолях оркестр сыграл что-то бравурно-восторженное, затем глава государства задвинул короткую речь о победах и достижениях вверенной в его руки Державы, после чего перешёл к награждениям. Парочку орденов для визирей, парочку для наместников, штук пять медалей — менее крупным чиновникам, ну, и так далее, в том же ключе. И вправду стандартная процедура. Что в нынешнем месте и времени, что пару тысячелетий назад на далёкой Терре.

Что меня, безусловно, порадовало, так это упомянутые вскользь результаты сегодняшнего заседания Большого Дивана. Если перевести, что сказал в своей речи эмир, с церемониально-дипломатического языка на нормальный, то все предложения «родманов» и «миньеров», включая постепенное снятие санкций с мира Аль-Саны, были отклонены. От сотрудничества с корпорацией «Тахо сиенса» Диван решил не отказываться. Альваро Мартинес и его дочка-хитрюга могли спать спокойно.

По окончании официальной части приёма настало время неофициальной. Дворцовые слуги выкатили из закрытых шелками ниш столики с едой и напитками и аккуратно расставили их вокруг устроенного в центре зала фонтана. Шум водяных струй заглушал разговоры, помогая тем самым общению тет-а-тет посреди толпы.

Разделённые поначалу группы визирей-наместников, представителей правящей династии и «простых» приглашённых мало-помалу смешались друг с другом и принялись заниматься тем, что умели лучше всего: составлять комплоты, плести интриги, обмениваться ценными мнениями, обсуждать перспективы на будущее и предаваться ностальгическим воспоминаниям о «золотом веке» времён их беспечной молодости…

Гости свободно фланировали по залу, пили прохладный кисловатый щербет, кушали финики, виноград, сладкую пахлаву, мааму́ли, орешки, рахат-лукум…

Присоединившийся к нам Валид бин Юсуф много и достаточно остроумно шутил, угощал дам халявными сладостями и напитками (как будто бы они сами не могли взять их со столиков), потешно описывал собравшихся на приёме вельмож, собственных родственников и их приближённых… Словом, вовсю пытался казаться своим и в определённом смысле у него это получалось.

Мои спутницы делали вид, что почти очарованы этим молодым пехлеваном. Я внимательно слушал, что он говорит, и «рассеянно» обводил взглядом тех, про кого тот рассказывал.

— А это Хаким, начальник дворцовой стражи, — указал наш приятель на хмурого бородатого мужика, стоящего возле столика с фруктами. — На людях всё время тужится и страдает, словно у него несварение желудка.

Таира и Молли прыснули в кулачок, я коротко хмыкнул.

Внешняя характеристика была верная, но вот то, что у этого господина висела на поясе кобура со стволом, меня нифига не обрадовало.

— А ему позволяется иметь при себе оружие на приёмах? — не преминул я спросить.

— Это станнер. Он нелетальный, — пояснил племянник эмира.

— А если у злоумышленника будет антистан-пластырь?

— Хм… я об этом не думал, — признался Валид. — Но, вообще, кроме станнеров вся стража вооружена ещё и дубинками.

— Вот это правильно. Против дубинки никакой пластырь не катит, — подвёл я черту под коротеньким диалогом. Нужную информацию я уже получил, а напрягать молодого шейха двусмысленными вопросами мне не хотелось.

Следующие десять минут ушли у меня на то, чтобы вычислить скрытых нукеров-охранников, задействованных для обеспечения безопасности внутри зала. Всего я насчитал их двенадцать. Плюс двое телохранителей самого эмира Дауда, держащихся рядом с ним и не особо скрывающихся…

— Уважаемый Кевин, вы позволите мне ненадолго украсть у вас вашу Джейси-сахбати? — отвлёк меня от наблюдений и размышлений знакомый голос.

— Не смею перечить, досточтимая ас-сайеда, — развернулся я к подошедшей к нам шейхе Зайнаб. — Ну, если только сама она не возражает.

— Джейси-сахбати не возражает, — усмехнулась Молли.

— Ну, вот и отлично. Нам надо слегка пошептаться. Мы ненадолго.

Они отошли поближе к фонтану и принялись о чём-то беседовать. Весьма оживлённо, но из-за шума я их не слышал.

А через минуту нас покинул ещё и Валид. Его куда-то увёл с собой дядя Абдул, родной брат эмира.

Мы с Таирой остались одни, но, как вскорости выяснилось, ненадолго.

Сперва перед нами нарисовался один из телохранителей властелина Аль-Саны, а следом появился он сам:

— Таир-джан, девочка. Нам надо кое-что обсудить. Кевин-сахби, вы тоже можете поприсутствовать и послушать. То, о чём пойдёт речь, будет интересно и вам. Кстати, моя вторая супруга Лайла-ханум, — указал глава государства на сопровождающую его женщину. — Если вы в курсе, она из семьи Ди Анцо. Троюродная племянница Дрэго, хозяина корпорации.

Я коротко поклонился:

— Шейха.

— Сайед, — ответно кивнула женщина.

О чём хотел поговорить шейх Дауд, мы узнать не успели.

Со стороны фонтана, перекрывая шум-плеск воды, послышалось характерное шипение сжатого воздуха, какое бывает только у бьющего очередью игольника.

Тело отреагировало моментально, на вбитых за долгие годы рефлексах.

Швырнув себе за спину Таиру, я выхватил из подплечника лазерган и развернулся на звук.

— На́ пол!

Мой отчаянный выкрик запоздал на какие-то доли секунды. В не успевшую среагировать Моли вонзилось не меньше десятка иголок. Хвала небесам, бронегель отработал как надо. Моя подруга лишь отшатнулась, закрывая Зайнаб, и тоже выхватила оружие. Стрелявший в неё человек, ранее вычисленный мной как охранник, поняв, что «промазал», шарахнулся за спины гостей. Через мгновение между ним, мной и Молли рванула свето-шумовая граната.

На три-четыре удара сердца моё сознание словно бы отключилось. А когда мир вокруг возвратился в нормальное состояние, я неожиданно обнаружил себя стоящим на четвереньках. Рядом, раскинув руки, лежал эмир. Он как-то подозрительно дёргался, на губах у него пузырилась кровь.

— Двое! Мой — левый! — пробилось сквозь вату в ушах.

Укрывшаяся за упавшим столиком Молли дважды куда-то пальнула и тут же ушла перекатом от ответного выстрела, разнёсшего в хлам мраморную столешницу.

Я быстро привстал на одно колено и навскидку, почти не целясь, всадил заряд в лженукера, прикрывающегося от Молли одним из убитых телохранителей шейха Дауда, которого он удерживал в полустоячем положении, а теперь они оба рухнули наземь. Второй бодигард эмира с оплавленной дыркой заместо глаза валялся