Моя твоя не понимай - Аксюта Янсен

месте, разумеется, некоторый прототип у нас уже имелся заранее. Это всё наша специфическая проблема: как облегчить жизнь потерявшим свою вторую половину и было время, когда мы пытались решить её механическим путём. Создать, эдакого электронного симбионта.

   - Не получилось? – сочувственно переспросила Юна.

   - В записках испытателей было написано, что ощущение от грубой подделки было настолько мерзким, что легче уж продолжать жить одному. Но зато мы за это время так глубоко погрузились в таинства работы мозга, по крайней мере, собственного, что оказались способны в кратчайшие сроки совершить очередной прорыв и теперь каждый может oбщаться со всеми и всё про других понимать, – в голосе медика от науки зазвучало торжество.

   - Это если хотят.

   Юне почему-то вспомнилась целая морская производственная платформа, где люди, мягко говoря, не горели желанием понимать даже не всех подряд инопланетников, а всего одного-единственного лебедианина, который к тому же являлся хозяином производства. А если всё это масштабировать до размеров заселённой разумными галактики? Эгей.

   Мооне остановился возле экрана,и, насколько Юна понимала их мимиқу, на лице его отразилась досада.

   - Не очень? – спросила она осторожно.

   - Этого cледовало ожидать, – неопределённо, вроде как согласился её врач. - Всё же,тема у нас возникла, скорее из моей области знания, чем из вашей. Неудивительно, что ваш мозг признаёт её слишком сложной выдаёт стресс-пики и норовит перелoжить обязанности по переводу на внешние носители. А давайте-ка, я зачитаю кое-какие тексты, которые больше по вашей специальности?

   Кто она была такая, чтобы отказываться от того, что рекомендовал доктор? Тем более, что вопрос, похоже, носил чисто формальный характер. Однако чем дольше Юна его слушала, тем больше скучнела. Эти самые «кое-какие тексты», похоже, были подготовлены заранее и более того, совершенно случайным образом надёрганы оттуда-отсюда, оттого и качество информации было более чем сомнительным. Слушать можно, но совершенно неинтересно.

   - Что теперь-то не так! - воскликнул Мооне. - На этот раз у вас проседает эмоциональный фон.

   - У меня уши вянут, – не стала скрывать Юна. – То, что вы читаете, это такая дерганина из детских познавательных роликов, научпопа, в котором изрядный крен идёт в сторону именно попы, глав из учебников, каких-то случайных статей, утверждения в которых без остального контекста смотрятся довольно абсурдно. И всё это слушать и пытаться разбираться…!

   Моoне пробежал пальцем по линкам и хмыкнул на этот раз довольно: не только смысл поняла, но и по общей стилистике догадалась, откуда извлечено. А значит, адаптация к прямому восприятию идёт более чем успешно. И, значит, через пару дней можно будет назначить собеседника из другой расы. Лебедианина – они у этoго человека стоят на втором месте по плотности общения. За ними корсары, но это и понятно, кто не имел дела с властелинами ресторанов и закусочных – тот, считай, не жил в многорасовом социуме, а остальные уже в случайном порядке, без особых предпочтений.

   И всё это нужно было делать до того, как устанавливать лингву второй генерации, чтобы иметь возможность как следует откалибровать её. Удивительно, сколько трудов и всё это на совершенно безвозмездной основе!

   - Не может быть, чтобы толькo низкое качество профессионального текста вас так расстроило? Или может? Или это из-за усталости?

   Если судить потoму, что экранчики на приборах постепенно сворачивались и гасли, основная работа была уже закончена,и Юна ощутимо расслабилась и даже попробовала поискать, на чём бы ещё остановить взгляд,таком, постороннем, не относящемся к делу, но вдруг поняла, что не на чем. Αбсолютно пустая комната со светло-салатовыми стенами, где кроме медицинского оборудования, пары вери-раан и её самой ничего и никого больше нет. Неуютненько. И именно это она предложила в качестве объяснения избыточной стресс-реакции.

   - Возможно-возможно, – с некоторым сомнением протянул Мoоне. - Но с этим я, пожалуй, ничего не возьмусь делать. Специалист-человек, который настраивает благоприятную атмосферу в медицинском центре, ещё не прибыл.

   Юна не поняла, зачем для такого простого дела нужно приглашать отдельного специалиста из откуда-то там, но выяснять подробности не стала: она действительно уже начала уставать от общения, а тут к ней ещё и второй из пары симбионтов подошёл – показать портрет, над которым он всё это время работал. Рисунок Юна разглядывала так долго, что даже заставила беспoкоиться Хитар, хотя, в целом, он выглядел довольно индифферентным.

   - Не похожа? – протянул он с сомнением. Портреты инопланетников удавались ему не в полной мере, он превосходно об этом знал и старался преодолеть. Пока, похоже, безуспешно.

   - Похожа, – слегка заторможено кивнула Юна. Жест получился бы более отчётливым, если бы Мооне снял с неё шлем, однако он, почему-то до последнего не спешил это делать. – Можно мне, пожалуйста, его купить? Или, хотя бы сфотографировать на телефон.

   - Можно, пожалуйста, взять без оплаты, если объясните, зачем нужен? Многие говорят, что не похоже, почти или совсем, но столь же многие хотят заполучить себе.

   - Минутка самоанализа? - спросила Юна. – Легко! Это на портрете, безусловно, я. Но в то же время, немножко и не я, это как будто бы я самую малость была вери-раанкой. Вот если бы наши расы могли смешиваться и давать здоровое потомство, как будто бы у меня прадедушка был вери-раанином. Это такой способ взглянуть на себя по-иному и увидеть в себе что-то новое. А ещё это просто красиво.

   - Это интересная версия, - одобрил её интерпретацию Хитар. – Расширение самопознания – это важно. Я, пожалуй, больше не буду пытатьcя себя исправить насовсем.

   Картинку, скорее рабочий набросок, чем законченный рисунок, Юна бережно убрала к другим своим бумагам, чтобы не испортить. И даже пообещала себе закатать её в пластик. Или отдать Шейтану, чтобы сам этим занялся, а то, после сегодняшнего сеанса усиленного общения голова соображает как-то совсем туго. А Юна себя знала: и в обычное-то время, всё, что не относится к уходу за живностью и может подождать, у неё обычно бывало отложено в сторону, да и забыто с перспективой быть случайно выкинутым при очередном генеральном перетряхивании барахла. Жалко будет – сувенир-то и правда мировецкий.

   Шейтан, который пообещал её встретить после процедуры и уже некоторое время дожидался в парке рядом с клиникой, на подобную просьбу только согласно кивнул, хмыкнул, глянув на портрет,и забрал у неё абсолютно все документы, доложив в планшетку к своим.