Риелтор от бога 2 - Сергей Жуков

— Именем какого короля⁈ — Дрейвен вскочил, опрокинув пустой графин. — Король мёртв! Я здесь король! Я ваш лорд-командующий! И вы смеете…

— Руки, милорд, — второй стражник зашёл сбоку.

— Не смейте меня трогать! — Дрейвен отшатнулся. — Я вас всех уничтожу! Это заговор! Вы даже не понимаете, с кем связались! За мной стоит сила, которая…

Третий стражник молча заломил ему руки за спину. Дрейвен рванулся, ударил ногой по столу, опрокинул блюда. Утка полетела на пол, сыр покатился под кресло, вино из перевёрнутого кубка потекло по столешнице.

— Я убью вас! — орал он, пока его волочили к выходу. — Всех убью! Вы не знаете, что вы делаете! За мной стоит Гертог! Вы все сдохнете!

Дрейвена вытащили из зала. Его крики разносились по коридорам дворца, пока высокий стражник с размаху не ударил лорда металлической перчаткой по голове и тот мгновенно обмяк и наконец-то замолк.

* * *

— Подъём, цареубийца! — раздался чей-то голос.

Ледяная вода обрушилась на голову и Дрейвен захлебнулся, закашлялся, дёрнулся и открыл глаза.

Темнота, сырость, вонь… Он лежал на грязном полу, мокрый, трясущийся, в собственной одежде, которая промокла насквозь. Над ним стояли двое стражников в шлемах с пустым ведром в руках.

Дрейвен судорожно огляделся. Единственный факел на стене тускло освещал тесное помещение с мрачными стенами и низким потолком. Темница.

— Это что… правда? — прохрипел он, пытаясь сесть.

— Лорд Дрейвен, — заговорил первый стражник, и голос его звучал глухо из-под шлема. — Нам известно о вашем участии в заговоре против короля. Известно, что убийство его величества было организовано вами и что убит был двойник, а не настоящий король.

Дрейвен побледнел.

— Нам также известно, — продолжил второй, — что вы заключили союз с демонической сущностью по имени Гертог, целью которого является уничтожение богини Кианы и захват безраздельной власти над этим миром.

— Это всё ложь! — воскликнул Дрейвен, он пришёл в себя и уже перестал бояться. — Заговор! Вас всех казнят за такео!

— Его величество вернулся, — слова стражника прозвучали как приговор. — Ночью, с верным отрядом. Он взял под командование всю стражу столицы и приказал арестовать вас и всех, кто причастен к заговору.

— Как⁈ Где⁈ Этого не может быть! Он не мог вернуться! Никто не знал, где он! — от былой смелости Дрейвена не осталось и следа, он попятился назад, едва не уткнувшись в стену, но один из стражников схватил его.

— Осталось только дождаться казни, — ровно закончил второй стражник.

Дрейвен замер. Рот открылся, руки затряслись и в следующую секунду из него хлынуло всё разом, бесконтрольно, как вода из прорвавшей плотины.

— Это не я! Это Гертог! — закричал он. — Он заставил меня! Я не хотел! Он пришёл ко мне, предложил сделку, пригрозил что уничтожит мой род! Я был вынужден, у меня не было выбора!

— Кто ещё участвовал в заговоре? — спросил первый стражник.

— Все! Я скажу всех! — Дрейвен заговорил быстро, захлёбываясь словами. — Граф Вернон, он финансировал переворот! Барон Крейг, он обеспечил проход убийц во дворец! Советник Мильтон, он подкупил стражу у покоев короля! Капитан Ренц, он…

Он называл имя за именем, должность за должностью, и с каждым именем его голос становился выше и тоньше.

— Я присягну королю! — кричал он. — Прямо сейчас, на коленях, при свидетелях! Я всё расскажу, всё что знаю! Про Гертога, про храмы, про Алгора, про всех! Только пощадите!

— Продолжайте, — сказал первый стражник.

И Дрейвен продолжал. Он говорил без остановки, перечислял заговорщиков, раскрывал схемы, сдавал явки, пароли, тайные встречи. Называл суммы, даты, места, выворачивался наизнанку, лишь бы сохранить свою жалкую жизнь.

Но в этой темнице у стен были уши. Много ушей.

Сначала Дрейвен не обратил внимания. Тихий гул, доносившийся откуда-то извне, он принял за шум крови в ушах., но с каждым названным именем гул нарастал, становился громче, и в нём начали различаться слова:

— Цареубийца…

— Предатель…

— Казнить…

— Что это? — Дрейвен замолчал и прислушался. — Что за шум?

Стражники не ответили.

Гул стал ещё громче. Он слышал уже сотни голосов, ревущих одновременно, отчего стены вокруг начали дрожать, а в следующую секунду они упали.

Не рухнули, не обвалились, а просто упали плашмя наружу, все четыре разом, как декорации в театре, которые роняют по команде режиссёра. Дневной свет ударил в глаза так, что Дрейвен вскрикнул и закрыл лицо руками.

Когда он разлепил веки, то увидел площадь. Центральную площадь столицы. Ту самую, где проходили казни, коронации и праздники. И на этой площади, вокруг того места, где только что стояла его «темница», собрались сотни людей: горожане, торговцы, ремесленники, стражники, слуги. Все смотрели на него — мокрого, грязного, трясущегося, стоящего на коленях посреди рухнувших досок и тряпок.

Не каменных стен, а тонких досок, обтянутых грязной серой тканью, с нарисованными на них камнями.

Декорация. Это была декорация, — пронеслось в голове лорда-командующего, теперь уже бывшего.

Стражники рядом с ним сняли шлемы. Первый — молодой, худощавый, с пронзительным взглядом. Это был тот самый шут, что выжил после отравления. Тот самый, за которым Дрейвен отправил Алгора, а второй стражник — исхудалый мужчина с бегающими глазами, в котором Дрейвен с ужасом узнал офицера, которого отправил вместе со своим племянником на поиски.

— Нет… — прошептал Дрейвен. — Нет, нет, нет…

— Да, — сказал я.

Толпа ревела. Они слышали всё. Каждое имя, каждое признание, каждую мольбу. Через тонкие дощатые стены, на которых были нарисованы камни, через ткань, через щели люди слышали каждое слово, сказанное Дрейвеном в его фальшивой темнице.

В первых рядах сидели люди в дорогих одеждах. Советники, бароны, графы. В их рядах были те, чьи имена только что произнёс Дрейвен. Граф Вернон побледнел и попытался встать, но двое стражников тут же схватили его. Барон Крейг рванулся к выходу, но и его перехватили горожане и чуть было не устроили самосуд. Советник Мильтон сидел неподвижно с закрытыми глазами и по его щеке текла слеза.

Одного за другим заговорщиков хватали, вязали и уводили. Толпа кричала, свистела, улюлюкала. Дрейвен стоял на коленях посреди площади, в грязи, мокрой одежде и смотрел, как рушится всё, что он строил.

— Я же говорил, что сработает, — сказал я Хораку, когда мы отошли в сторону.

Хорак