Не беги от меня - Лана Шеган

— Помоги, — скрипуче сказал Арис Норут и стал взбираться на соседний стол, — этот день нужно записывать в историю. Еще никто из вампиров не выращивал для себя органы, так как я. Никто не становился всесильным как я.

— Поменьше пафоса братец, — хмыкнул Кристофер, — выращивали мы с тобой оба и пока ты не стал всесильным.

— Ты всего лишь исполнитель, — фыркнул уродец, — а я скоро стану сильнейшим вампиром.

— Что с фамильяром, его мы не предусмотрели, — Кристофер проигнорировал речи брата.

— Он погибнет, как только она умрет.

— Но ее сердце и кровь будет жить в тебе, — усомнился Кристофер, — не станет ли фамильяр тем камнем преткновения, на котором все твои теории рухнут. Он создан не только на крови, но и ее силе, сущности.

— Не порть мне праздник своими сомнениями, — недовольно сморщил старое лицо калека, — приступай.

Кристофер Норут встал между нашими столами и вокруг него разлилась темная сила. Не думала, что бывший куратор, темный маг, да еще и некромант, тот, кто владеет силой влиять на плоть. Таким магам ничего не стоит срастить рану и восстановить кожу после ожога. Странно, почему он не помог своему брату, если только того не покорежило от магии фейри. Тут одной темной магии недостаточно.

Я впервые подумала, что могу умереть. Сердце дернулось заполошно, а все тело похолодело, подвергаясь некроманской магии.

Из разговоров понятно, меня сейчас разберут на запчасти для этого урода. Жаль, что Око в свое время не добило его. Я боялась, трусила и старалась не думать, что сейчас умру.

Макс… за истинного было больно. Он так и не узнал, что я его тоже люблю, нежно, осознано, как близкое существо, которому можно, довериться. Я так и не сказала ему, а теперь уже не скажу, обидно, что он сойдет с ума. Не сразу, но это неизбежно. Эмоции других ему больше не помогут.

Обидно, что свою мечту не осуществила, что не поблагодарила Розали и Патрика, не дала наставления Эрику. Столько всего не сделала… тут я услышала голос Пикси:

— Меняйся Мила! — Норут сам того, не зная, своей магией ослабил мои путы. Меняться… на секунду я замерла, не зная в кого мне измениться. Я химера, я могу превратиться в любое существо было бы желание.

— Страхуй, — сказала я Пикси и мое тело, хрустя костями и сухожилиями, стало меняться.

Я не слышала, что кричал Норут, раззявив рот, не видела, что там делал уродец на втором столе, я вся отдалась на волю своего дара и своего желания выжить.

Макс

Никогда в жизни Макс так не бегал. По сторонам летели деревья, машины, небо над головой перемигивалось тысячью звезд, а Макс бежал. Древний был силен и Морн отдавал все силы, чтобы просто держать его в поле зрения. Норд давно отстал, не стал соперничать с нобилями. Лишь кинул на Макса следящее заклинание.

А два Морна продолжали бежать по проселочным дорогам, огибая Нью Иден со стороны. Макс задыхался от злости, и страха за Милу так как чувствовал боль, которую она переживает. Он боялся не успеть, боялся ее потерять. Просил небо и всех богов мира, чтобы она осталась жива, иначе зачем ему эта жизнь. Холодная и беспросветная, без чувств и ярких эмоций. Он был согласен, чтобы она доводила его до белого каления, чтобы поступала сумасбродно, чтобы смешила его и злила, лишь бы она была жива. Если она захочет, он всю жизнь проживет в общаге Билансов и будет спать на ее скрипучем диване. Лишь бы она осталась жива.

Тут Аластер замер, резко остановился и повернулся всем телом на еле видный огонек в поле. Там стояла небольшая хибара в окружении кустов. Сразу ее не заметишь, так она была неказиста.

— Она тут, сказал древний, — и спокойным шагом пошел вперёд чему-то улыбаясь.

— В этом сарае? — недоумевал Макс и ускорился, чтобы быстрее оказаться там.

— Не торопись, дай девочке почувствовать свою силу, — Аластер смотрел странно, словно видел то, чего Максу видеть не дано. Его глаза горели красным светом, а руки чертили в воздухе только ему видимые заклинания.

— Что с ней? Она не ранена? — Морну очень хотелось схватить вампира предка и трясти, пока он не скажет, что все хорошо. Его терпения не безгранично и страх за пару перевешивает волю старшего.

Тут впереди раздался грохот, страшный рык, который потряс воздух, расходясь акустическими волнами в разные стороны. Домик затрясся, а потом его крыша отлетела в сторону. Огромная зверюга похожая на льва с крыльями и хвостом взлетела вверх, настигая отбивающегося чёрной магией вампира. Магия не причиняла вред мантикоре, лишь злила ее. Жуткий хвост пытался уколоть противника, крылья с острыми шипами отбивали черные сгустки магии. Вампир был в крови, бешено вращал глазами, понимая, что его жизни осталось считаные минуты.

Макс застыл в полном офигении, понемногу до него доходило, кто мог оказаться рыжей мантикорой и почему так довольно потирает руки его предок.

— Какая сила, какая мощь, жаль она убила своего создателя, он мог еще много чего создать, — потом взглянув на хмурого Макса, поправился, — Мог многое нам рассказать. Бой не продлился долго, острие хвоста с громким чавканьем ударил в грудь вампиру и приподнял его над землей. Мантикора ощерила громадные клыки и яростно зарычала в лицо умирающему врагу, который еще пытался сорваться вниз и спастись. Зверь наблюдал, как постепенно тело, перестает шевелиться, а голова врага свешивается на грудь. Громко, выдохнув мантикора резким движением крыла отсекла голову и откинула тело вампира, как игрушку. Потом немного потопталась на месте взрыкивая и принюхиваясь. Откуда-то прилетела красная мышь и уселась на голову мантикоре, нахохлилась. Зверь глубоко вдохнул и повернулся к замершим недалеко вампирам.

— Иди сюда девочка, — улыбаясь сказал Аластер, а Макс понял, что древний хочет проверить силу Милы. Такого он не мог допустить и выскочил вперед древнего. Мантикора рыкнула и ухватила лапой Макса за плечо, из проколов брызнула кровь. Зверь притянул его к морде, замер, принюхался, жалостливо заскулил. И в следующее мгновение тело мантикоры дрогнуло и стало перетекать, сминаться, усыхая, чтобы через мгновение на земле очнулась уже голая Мила.

Макс подхватил истинную, прижал к себе и облегченно выдохнул. Его не волновали раны, оставленные любимой, главное она цела и полна сил.

— Не дал поиграть, слабак, — фыркнул древний и быстро ушел, не желая больше тратить время на нежных детишек.

— Макс?! — шепотом спросила Мила, глаза ее огромные в свете луны были полны счастья, — Макс, я люблю тебя! Морн замер, потом прижал к себе свою пару