Крушение сурка. Том 1 - Владимир Алексеевич Абрамов

Алекса отбросило назад. Он с ужасом наблюдал за тем, как на его груди расплывались несколько алых пятен. И его совершенно не радовал тот факт, что и его противник рухнул на землю с прострелянной головой.

«Как так? — пронеслись мысли в угасающем сознании немца. — Так не должно быть. Так точно не должно быть. Я же должен был победить. Я же уже однажды побеждал их с худшей подготовкой».

* * *

На этот раз, очнувшись в самолёте, он был менее многословным и действовал подобно роботу. У Давида он забрал плеер, гранаты, патроны и дополнительную проволоку. Из своих вещей прихватил вещь-мешок, в который запихал аптечку, сапёрную лопату, фляжку с водой и суточный сухой паёк. У сержанта позаимствовал бинокль. После этого прыгнул с парашютом, что далось ему с огромным трудом, поскольку самолёт к этому моменту ушёл в крутое пике.

«Чем больше я беру вещей, тем дольше происходит подготовка, — подумал он, паря на куполе парашюта. — Ещё немного, и было бы поздно прыгать. Нужно поумерить пыл. Это максимум, который я успеваю взять с собой. Пожалуй, на этом стоит остановиться, иначе я рискую попросту не успеть выпрыгнуть с самолёта».

После приземления он повторил всё в точности, как и в прошлый раз. Только вдобавок к этому заминировал то место, по которому пикап должен был его объехать. А также установил растяжки в тех местах, в которых могли пройти враги сзади и по промоине. Ещё успел выкопать пару позиций для стрельбы с обратной стороны окопа и в том месте, откуда будет удобно стрелять в случае попадания тачки во вторую ловушку.

На этот раз автомобиль снова поехал в объезд. Александр переместился на запасную позицию и прицелился.

В следующее мгновение пикап чётко наехал на вторую растяжку, установленную на объездном пути. Тут же раздался слитный взрыв трёх гранат.

Пулемётчик вывалился из кузова с окрашенной алым головой. Он раскинулся на траве безжизненной фигурой.

Машина резко прибавила газу, вместо того, чтобы остановиться. Она пыталась уехать из опасного места. У неё были выбиты несколько окон, а один задний пассажир, тот что справа, держался за окровавленное правое плечо и дико голосил от боли.

Александр тут же открыл огонь одиночными. И пусть до врагов было далеко, но он старался целиться максимально хорошо, ведь от этой стрельбы зависела его жизнь. Первый выстрел ушёл в молоко, как и второй. Зато третий попал в цель. Заднее стекло обзавелось круглым отверстием и пошло паутиной трещин. А левый задний пассажир клюнул головой вперёд и обмяк без движений — его лишь сильно болтало из стороны в сторону, словно мешок с картошкой.

Дальше стрелять было бессмысленно — автомобиль шустро уехал настолько далеко, что на него пришлось бы только переводить патроны.

— Это плохо, — хмурился Александр. — Если они не позовут подмогу, то я буду сильно удивлён…

Ему оставалось лишь ждать. Минут через двадцать вверх по промоине прозвучал взрыв гранаты, который порадовал Шульца. Значит, кто-то из врагов нарвался на растяжку.

В следующее мгновение слева в окопе из-за угла показался враг. Но Алекс чего-то подобного ожидал. Он уже держал это место на прицеле и тут же нажал на спусковой крючок.

Тра-та-та! — короткая очередь из винтовки пронзила тишину.

К счастью, автомат Калашникова на это раз не ответил, и Александр не пострадал. Чего нельзя сказать о его противнике. Тот откинулся назад и упал на землю мешком с песком. На его груди в районе сердца появилось бурое пятно.

«Где ещё один? — в напряжении водил стволом из стороны в сторону Шульц. — Их же было трое. Или на растяжке подорвались двое?»

Не став ждать, он поспешил в сторону, в которой взорвалась граната. А там никого не было, лишь на земле обнаружилось несколько капель крови и следы от берцев двух человек.

Алекс пошёл следом по промоине. Где нужно, он переходил на полуприсяд или полз. Где мог — бежал, пригнувшись. И вот впереди показались двое. Один из них на спине нёс раненого товарища и поспешно удалялся прочь. Он делал это без уловок Шульца, но из-за тяжелого груза не успел сильно разорвать дистанцию. В таком виде эти двое были отличной мишенью.

Шульц не стал миндальничать и выдавать себя. Он хорошенько прицелился и открыл огонь на поражение. Оба противника рухнули на землю как подкошенные.

Глава 19

После победы Александр принялся за сбор трофеев. Он собрал всё ценное: деньги, автоматы, боеприпасы.

Теперь-то он знал о том, что оказался в другом мире, в котором его документы превратились в фантики. Возможно, где-нибудь в Африке, с его паспортом гражданина Германии ещё можно что-то сделать. Там всё же указано, что он проживает в Федеративной Республике Германия. Но, скорее всего, где-то в более цивилизованных местах, эта бумажка создаст ему лишние сложности. Он был уверен в том, что тут наверняка вид основного документа будет отличаться от того, что есть у него.

В любом случае, становилось понятно, что ему нужны деньги. Много денег. Всё для того, чтобы воспользоваться услугами подпольных структур, которые за доброе слово «спасибо» не работают. Зато если простимулировать их пачкой «Джорджей Вашингтонов», то они могут тебя и тайно через границу переправить, и новые документы сделать красивее тех, которые у него на руках.

В общем, он на этот раз брал всё, потому что автомат Калашникова — это как минимум сотня баксов, патроны тоже чего-то стоят. Настоящая живая валюта по африканским меркам. Тем более, ему теперь это не нужно тащить на горбу. По крайней мере, далеко тащить не нужно. Также он снял неиспользуемые растяжки.

Обойдя всех врагов и залутав добычу, он нашёл за вершиной холма их автомобиль и загрузил его ценностями.

Трофейная рация принялась издавать шипение и из неё донеслась взволнованная речь на фарси. Абонент на том конце что-то несколько раз подряд говорил, а Алекс смотрел на рацию, словно на ядовитую змею. Он сильно жалел о том, что не знает фарси и не понимает, о чём идёт речь.

— Ученье свет — неученье кирдык! — выдал он только что рождённую мудрость. — И чего вы от меня хотите? В смысле, чего вы хотите от своих коллег, ублюдки? Вы уже едете сюда или тусуетесь в лагере?

Бой с десятью людьми в этой местности он выиграть не сумел бы, даже если бы сильно