Неудержимый. Книга LI - Андрей Боярский

Да, раньше я сам себя убеждал, что это не важно и вообще крайне опасно для девушек и моих будущих детей. Враги никуда не делись, и кто-нибудь из них, обязательно попытается добраться до меня таким способом, это к гадалке не ходи. И всё же, жениться необходимо, чтобы как минимум осадить вторую, вменяемую часть желающих. Тангаров был таким не один, в этом и крылась большая часть угрозы.

Аристократы, зачастую получали гораздо больше свободы, чем следовало. С пелёнок они жили буквально в другом мире, мире вседозволенности, где твоё слово стояло гораздо выше остальных. Можно было нагло врать, уничтожать жизни переступившим тебе дорогу простолюдинам, да и вообще творить всяческую дичь, но ровно до тех пор, пока не встретишься с жестокой действительностью. Увы, но случалось это крайне редко. К тому времени, как подобные уроды получали по заслугам, уже могли быть испоганены жизни сотен, а может, и тысяч людей. А может, такой момент и вовсе не наступал… Подобных примеров полно, даже на моей памяти. Вспоминать про них мне крайне не хотелось, но сейчас я был уверен, что если бы у пострадавших была, к примеру, моя фамилия, то подобного можно было бы избежать. Мерзавцы, хоть и бывали крайне тупыми по жизни, но не настолько, чтобы замахиваться на сильных мира сего, которым я с недавних пор являюсь. Как там говорится? Себя не похвалишь, никто не похвалит?

А ещё мой статус начинал работать на меня. Конечно, до популярности Станислава, мне было ещё далеко, да я особо и не рвался. Но, с недавних пор я стал замечать, что военные начали относиться ко мне более благосклонно. В особенности генералы, которым я уже примелькался. Того гляди, со временем, стану вполне себе узнаваемой личностью, главное — не прослыть в народе тираном и убийцей. А вот здесь, я ходил по крайне тонкому льду. Ведь всё хорошее быстро забывается… Стоит мне один раз оступиться, и люди запомнят это на всю жизнь, ещё и своим детям и внукам не забудут рассказать.

— Думаешь, Тангарова это остановил? — Анна горько усмехнулась.

— Тангаров — настоящий отморозок, каких поискать ещё надо. — я нахмурился. — Впрочем, он уже считает себя кем-то вроде бога… Так что с ним придётся разбираться, хочу я этого или нет…

* * *

До того как Анна заглянула ко мне в каюту, я изучал досье на Станислава, которое мне передал Соловьёв. Мне казалось, что Тангаров обычный баловень судьбы, так называемый «золотой ребёнок», которому повезло родиться с множеством даров, но все мои домыслы оказались лишь вершиной айсберга.

Лунарианцы, по сравнению с людьми, и правда были богами. Я оказался неприятно удивлён, когда понял, что таких, как он, раньше была целая планета. Даже не представляю себе, что бы случилось, если их в наш мир проникло гораздо больше…

Список врождённых даров парня просто поражал. Первые страницы были посвящены выводам тайного советника, который постоянно испытывал его на прочность. Так, все попытки Эраста пролезть в разум лунарианца встречались предупреждениями. Сколько бы он ни пытался, Тангаров это чувствовал и обещал всякого рода кары, в случае успеха старика. Понятное дело, что тот сразу же переводил в шутку, чтобы сбавить градус раздражения, но всё же.

Дальше был отмечен дар «телекинеза» или же дар «управления металлами». Точно, никто определить не смог. Но в потасовке, которую устроил один из «Великих охотников» в баре, стало ясно, что Станислав мог останавливать предметы из металла. Да и сами по себе они не могли ему причинить никакого вреда. Об этом говорили десятки или же сотни уничтоженных судов, принадлежащих Германской Империи.

Отчёт по ним был особенно красочным. Ведь он использовал не только грубую силу, чтобы пробивать броню, но и стрелял энергетическими лучами из глаз. Сам того не замечая, я начал сравнивать нас, и задавать себе вопросы о том, смог бы я также или же нет?

Всё это касалось обычного досье, которое получали все, кто, так или иначе, был с ним связан. А вот второе, под грифом совершенно секретно, меня буквально шокировало.

Запредельное количество энергии, которое невозможно было определить в силу особенностей организма лунарианцев. Чёткое прослеживаемая связь с эмоциями людей, которые в него верили. Выяснилось это случайно, во время учёбы. Лунарианец стал гораздо сильнее, когда сдал предварительные экзамены на поступление в Первый Магический Университет.

Увидев потенциал Тангарова, учителя чуть ли в очередь к нему встали, лишь бы он записался на их предметы. Студенты, увидев подобное поведение, моментально прониклись к нему уважением, а некоторые, увидели в нём возможность. В итоге за короткое время он обрёл серьёзную паству из тысяч магов, которые на него начали чуть ли не молиться. Тогда-то он в первый раз и обмолвился, что благодаря вере людей в его успех, почувствовал себя всемогущим.

Казалось бы, что тут такого? Ну, вдохновили люди лунарианца, с любым подобное могло случиться. Вот только он такой был не один. Я зачитал историю с предшественником, которому от вседозволенности снесло крышу. Романов оказался гораздо жёстче, чем я думал до этого, ведь своим приказом, он оставил этого товарища остаться в другом мире.

Я прошерстил документы и не нашёл ни одной строчки про действие дара «голоса» на лунарианца. Что, если Тангаров сильнее? Или уже нашёл себе дар, который его блокировал? И ведь не проверишь… Если бы Романов попытался что-либо предпринять в этом плане, то всё могло бы давно выйти из-под контроля. Боится, что тот ему голову открутит, и правильно делает…

— Выходит, все без исключения лунарианцы с рождения на уровне Хранителей? — задумчивым голосом спросил Хлад.

— Выходит, что так… — мне оставалось лишь согласиться с подобным выводом. — Больше того, если я правильно понял, они каким-то образом умеют собирать энергию из молитв, которые обращены к ним…

— Не то что некоторые… — пропищал паразит.

— Справедливости ради Дмитрий тоже умеет извлекать энергию, — заступился за меня Хлад. — Другой вопрос, что врождённых даров, которые делали это на автомате, у него нет.

— У меня нет, а вот у моего сына, походу уже есть… — я улыбнулся. — И, что-то мне подсказывает, что его врождённый дар будет гораздо круче, чем у остальных.

— Ой, ой! Подумаешь! — паразит продолжил напирать. — Может, твой сын и до рождения не доживёт, с таким-то образом жизни папаши.

— Типун тебе на язык! — рыкнул Хлад. — Всё у него будет хорошо,