Покорить Францию! - Константин Мысловский

именно этим – сам факт срыва предохранителей у нашего штатного барда неудивителен. Он испанец, и несмотря на богатый жизненный опыт, на светлые волосы реагирует как Рокфор на «Сы-ы-р-р-р!!!» Положа руку на сердце – а точнее, чуть ниже пряжки поясного ремня, не могу я гневно осуждать ни Хорхе, ни пухленькую блондинку-бакалейщицу, чей бизнес был невзначай спасён от разграбления нашей тревожной группой. Проверяя путь утреннего выезда Наполеона, головной дозор засёк бучу у магазина, и конвой завернули в двух кварталах на резервный маршрут. На сигнал ракетой, примчалась злая тревожка из Тампля, и оторвалась на погромщиках за сорванный завтрак. Нагайки, резиновые дубинки, патроны с солью, арканы – самое то для немассовых, на полсотни-сотню рыл, беспорядков. Активистов повязали, массовку разогнали с горячими напутствиями. Вот хозяйка и пришла – точнее была вызвана, для дачи показаний и опознания задержанных, не успели эти господа наработать на революционное правосудие: до ближайшей стенки, надо их судить. В Кайене тоже нужны рабочие руки.

Но получилось как в анекдоте про доярку-ударницу и председателя: «Маня, завтра из районной газеты приедут, ин-тер-вью-ировать тебя будут. Что это я не знаю, но свежие трусы на всякий случай одень»

Увидев главного своего спасителя, немедленно распустившего хвост, тётка не долго думая, тоже начала строить глазки и кокетничать. Который раз замечаю пагубное воздействие кавалерийской формы на моральные устои женщин и девиц. Анекдоты про поручика Ржевского не на пустом месте родились. Кстати, в переводе на французский, они имеют немалый успех…

– Сто одиннадцатый!

… правда в варианте про индейца Джо…

– Сто одиннадцатый!!!

Во второй шеренге кто-то хихикает. Командир замечтался, собственноручно написанный боевой расчёт слушать неинтересно. Вот так и роняется авторитет, с таким трудом зарабатываемый. Это я себе блатной номерок отхватил, смысла никакого абсолютно, но ЧСВ тешит.

– Я!

– Сопровождение двадцать-двадцать!

– Есть!

То есть на эти сутки я – начальник всей безопасности генерала. Ночью он конечно никуда не сорвётся, но день будет насыщенным. Много езды, много контактов, среди которых есть и мои контакты. Не агенты, нет. На таких уровнях нужно раздавать деньги чемоданами, чтоб получить агента. Вербовка на компромате тоже ненадёжна, никогда не знаешь, когда человек решит, что инфа протухла, и можно срываться с крючка. Приходиться быть интересным и полезным, улыбаться людям, даже тем, кого охота придушить рояльной струной. Свежие новости из Петербурга, Вены, Лондона, лекарства и консервы, фасоны возмутительно откровенных «индейских» платьев, подряды на оснащение Итальянской армии… очень многое может быть предметом информационного обмена.

Но главное – безопасность. Генерал конечно спас Париж от голода и масштабных беспорядков, но попутно отдавил столько мозолей, столько раз покушался на святое: Светлые Идеалы и кошельки толстосумов, что поиграть его головой в футбол хотят слишком многие. Собственно и познакомились мы с Наполеоном в ситуации, когда очередные борцы с кровавым тираном осуществляли своё право…

Глава 2

Старое письмо

«Здравствуйте, бесценная Катерина Матвеевна…»

Ф. И. Сухо

«Приветствую тебя, о бандитоубийца, Почтенная Начальница Сыскного Войска, и моя рыжая прелесть. Твоя крайняя телеграмма была преисполнена такого неутолённого любопытства, что я испугался стать молодым красивым вдовцом:)

Рассказываю:

Явные сомнения в пригодности наших старых знаний о Бонапарте стали крепче после прочтения столичных газет и сбора слухов. По всему выходило, что генерал установил в Париже диктатуру имени себя (на пару лет раньше графика), посадил под арест половину депутатов Конветта, живёт в Тампле, и что-то там мутит с королём, наследником укороченных на голову родителей. Рекомендательное письмо к Жозефине можно отправлять в архив, или в сортир, потому как батя её помер два года как. Дело ясное, что дело тёмное. Прифрантившись в меру, и оставив Андрея на хозяйстве, мы втроём (вчетвером, со Змеем Гарм как полноценная боевая единица) взяли две десятки сопровождения из владеющих французским бойцов, и поехали на разведку.

Гадкий, грязный городишко!!! Даже Мадрид почище будет, может быть потому, что там суше? Улочки узкие, завалены навозом и мусором, павшая лошадь с наскоро ободранной шкурой и подковами – рядовая деталь пейзажа. Из переполненных сточных канав текущих прямо посредине улиц воняет так, что зеленеют не только люди, но и латунные пуговицы с пряжками вместе. Хочу в Америку! Или хотя бы в море, там воздух чистый. Поехали мы не наугад, а с целью: в бумагах дохлого лейтенанта лесных братьев… ой, то есть жандармов было письмо с благодарностью за помощь в борьбе. Чем бы и кому бы не помогали эти господа, надо проверить. А ну как ещё ранец с золотишком найдётся?

Старое доброе ультранасилие… Выбивание информации из подозреваемого, тем более на таком хлипком основании, как письмо без единой улики – низкий, грязный стиль. Но зато быстро и достаточно надёжно. Хотя, кому это я рассказываю. Пепел Родни Кинга стучит в наших сердцах. У гражданина рыльце явно было в пуху, при первом же вежливом вопросе (честно-честно, я хотел договорится, и был корректен прямо как не я) относительно его знакомых жандармов побледнел, и полез в конторку за двуствольным рейтарским пистолетом. Большая ошибка. Есть в современной архитектуре неоспоримые достоинства. Например крюк для люстры, это действительно КРЮК, а не китайская загогулинка, способная удержать китайскую же люстрочку из проволочки и стразиков. Перекинутая через него пеньковая верёвка с добротной петлёй прекрасно побуждает к сотрудничеству. Ну ещё пара ударов по морде лица… и чада с домочадцами загнанные в соседнюю комнату безжалостными мордоворотами… и камердинер, получивший стволом в зубы (уставной приём «коротким коли!», только исполненный без штыка), ковыряющий осколки зубов уцелевшей левой. А нефиг кидаться на вооружённых людей с шипастой дубинкой. Могли и пристрелить, между прочим. Слабоваты пошли борцы с тиранией. Раскололся почтенный негоциант, до самой задницы. Он то не заговорщик, так, письма да посылки передавал, передаст хренов… Вполне предсказуемо, что убивать собирались Наполеона, единственного достойного кандидата. Ну не Директоров же валить, пусть они и являются высшей исполнительной властью. Абсолютно бесцветные люди, в будущем никому, кроме историков не известные. Даром что их целых пятеро. Один Баррас слегка известен публике, да и то, как сожитель Жозефины. Ну и Карно, спец по математическому анализу (кстати, что это?)

А Бонапарт – личность, вызывающая всеобщие и горячие чувства. Я уже на этапе сбора слухов понял. Равнодушных, или не знающих, кто он такой нет. Вообще нет. И мнения, как говориться, разнообразные. От «палладина Справедливости»» – похмельный дядька с плохо заросшей тонзурой в портовом кабаке Гавра, до «узурпатор трона» – разговор прачки и кастелянши маленькой гостиницы на пол пути до Парижа.

Итак, новость хорошая: кто и