Звоните Манькову! - Денис Деев

Борян нахмурился. Он посмотрел на серую, заляпанную белыми кляксами бандуру, затем перевел взгляд на меня. В его глазах на мгновение мелькнула откровенная растерянность. Было очевидно, что он сам понятия не имел, какова реальная рыночная стоимость этой подвальной находки. Это были не модные видеомагнитофоны или радиотелефоны, на которые ценник был известен каждому второму фарцовщику в городе. Эту непонятную громадину ему явно скинули в довесок к какой-нибудь партии товара.

— Ну… — Борян почесал затылок, мучительно прикидывая в уме цифру. — Баксов пятьсот.

Я театрально усмехнулся и покачал головой.

— Пятьсот? За подставку под комнатные цветы?

— Он же светится! — попытался защитить свой товар продавец. — И гудит и…!

— Лампочка в подъезде тоже светится, но документы почему-то не копирует, — парировал я. — Ты же коммерсант, должен понимать риски. Запчасти на него из Японии не закажешь.

— И сколько ты тогда за него дашь? — уже без былой наглости и уверенности спросил он.

— Сто долларов. Прямо сейчас, на месте, без лишних вопросов и претензий.

— Сотню⁈ — возмутился Борян, но как-то неубедительно, больше для проформы. — Да ты гонишь! Давай хотя бы двести пятьдесят.

— Сто пятьдесят. И я сам организую его погрузку, чтобы ты не надрывался.

— Деньги живые, сделка быстрая, — я достал деньги и похлопал купюрами по ладони. — Думай, Борян. Второго сумасшедшего, которому понадобится эта заляпанная тумбочка без гарантий, ты будешь ждать до второго пришествия.

Торговец не отрывал взгляда от зеленых бумажек. Жадность боролась в нем с остатками коммерческой гордости, но живые деньги прямо здесь и сейчас одержали уверенную победу над гипотетической выгодой в будущем.

— Хрен с тобой, двести и забирай, — он протянул руку. — Но если что, без возврата, понял? Я тебя предупреждал.

— По рукам, — удовлетворенно кивнул я. И вложил в его ладонь деньги.

Чтобы дотащить неподъемную картонную коробку от универсама до припаркованной «Волги», мне пришлось выйти на улицу и свистнуть Степана. Совместными усилиями мы доперли копир до машины. В просторный багажник «Волги» покупка влезла, но крышка категорически отказывалась закрываться, упираясь в жесткий картонный угол. Степана это не смутило: он порылся в недрах багажника, извлек оттуда кусок толстой алюминиевой проволоки и мастерски, в несколько тугих петель, намертво подвязал крышку к бамперу.

Мы забрались в салон. Первым делом я закрыл финансовый вопрос с нашим проводником, протянув Владу деньги за потраченное время. Мы вернули модника ровно туда, откуда пару часов назад его и забрали. Влад торопливо попрощался, выскочил на мороз и засеменил по своим делам, пряча озябшие руки в карманы тонкой куртки.

А мы со Степаном направились прямиком на «базу». Там логистическую процедуру пришлось повторить. Степан ворчал на тему того, что зря за сегодняшний вояж не взял с меня денег — за перемещение тяжестей надо было стрясти с меня двойной тариф.

Когда логистические муки и сорванные спины остались позади, свежеприобретенный копир торжественно занял свое законное место в углу нашего пока еще пустоватого офиса.

Мы с Толиком стояли рядом и любовались этим потертым жизнью красавцем. Для меня он выглядел как предвестник светлого финансового будущего, а вот для моего напарника…

— Олежек… И что это за хрень?

— Это, Толя, станок для печати денег. Буквально.

Толик резко отдернул руку от пластикового корпуса, словно тот мог ударить его током.

— Ты че, рубли рисовать собрался⁈ — сиплым, испуганным шепотом выдал он, воровато оглядываясь на закрытую дверь кабинета.

— Ну можно и так сказать.

Мой приятель недаром проходил обучение на юрфаке. И пусть учился он там, прямо скажем, как попало, но кое-какие базовые вещи в его голове все-таки прочно осели.

— Олег, это же реальный срок… — пробормотал Толик.

— Не надо паники, — я ободряюще похлопал его по плечу. — Мы свой бизнес будем вести так, чтобы минимально заходить за границы, очерченные Уголовным кодексом.

— А Административным? — никак не унимался Толян.

— А это уже как получится, — я пожал плечами, не собираясь вешать напарнику на уши откровенную лапшу. — Стопроцентно белых и пушистых бизнесов в природе не существует. Надо и не борзеть слишком сильно, и в то же время уметь шустрить, аккуратно проходя по самому лезвию бритвы.

Толик внимательно посмотрел на меня. Кажется, я впервые видел его настолько серьезным. Вся его привычная расхлябанность и дурашливость разом куда-то улетучились.

— А мы не порежемся об это лезвие? — тихо спросил он.

— Будем прикладывать к делу голову — даже не поцарапаемся, — уверенно ответил я.

По пути на «базу» мы со Степаном успели заскочить в канцелярский магазин и закупились-таки нормальной бумагой. Поэтому теперь, когда таксист уехал, мы с Толиком могли приступить к самому главному.

Подключив тяжеленный копир в розетку и тщательно очистив стекло от многолетней пыли, мы приготовились к торжественному и поистине судьбоносному событию. К запуску нашего «печатного станка».

Я схватил со стола первый попавшийся под руку документ и аккуратно положил его под крышку.

— Ну давай, старина, не подведи, — пробормотал я и нажал на потертую зеленую кнопку «Старт».

Копир недовольно крякнул, но тут же ожил! Внутри его громоздкого корпуса что-то сильно зашумело, защелкало, а из-под щелей крышки пробилась яркая полоска света от сканирующей лампы.

— Работает! — радостно завопил Толик, едва не подпрыгивая на месте.

Из нутра аппарата с тихим шелестом выехал теплый лист бумаги. Я взял его в руки, и… мое сердце тяжелым камнем рухнуло куда-то в район желудка.

Весь лист был густо исполосован жирными черными линиями и уродливыми кляксами запекшегося тонера. Исходный текст под этой грязью разобрать было невозможно.

— Кажется, он того… сломанный, — упавшим голосом резюмировал Толик, заглядывая мне через плечо.

«Двести баксов коту под хвост», — пронеслась в голове паническая мысль. Я уже начал лихорадочно перебирать в уме варианты, где в девяносто втором году искать толкового ремонтника на экзотическую японскую технику.

— Погоди, — я остановил напарника. — Может, ему просто разработаться надо? Валики прогнать, тонер растрясти.

Я нажал на кнопку «Старт» еще раз. Потом еще и еще. Копир натужно гудел, выплевывая листы один за другим.

И, о чудо! С каждой новой копией черных полос и клякс становилось всё меньше и меньше.

— Давай, японяка! — заорал в азарте Толик. — Давай, родимый! Работай, шарманка!

На двадцатом листе качество