Максимальный Апгрейд. Том 1 - Илья Сапунов

концертный кроп-топ съехал набок. На нежной бледной коже под правой лопаткой и вдоль ребер наливались две жутковатые гематомы размером с ладонь. Пиджак удержал свинец и распределил ударную волну, не дав пулям разорвать внутренности, но кинетическая энергия никуда не исчезла. А у самой Сидни не было сжатой Ауры. Ребра под кожей почти наверняка с трещинами, если не сломаны. Девушка тихо сипела сквозь стиснутые зубы на каждом коротком выдохе.

Но, к несчастью, дело было не только в пулевых ушибах.

Ее безумный крик на эстакаде тоже не прошел для неё бесследно. Странный Дар Резонатора заставил водителя седана вдавить педаль тормоза до упора. Это действие полностью противоречило здравому смыслу и инстинкту самосохранения. И, судя по всему, такое насилие над разумом обошлось Сидни в немалую цену. Похитители, кажется, знали про её возможности, поэтому на парковке первым делом залепили ей рот скотчем. Но даже тогда у них что-то пошло не так, поэтому один из наемников и лежал с пробитой головой, когда я их обнаружил.

Я слегка похлопал ее по бледной щеке:

— Сидни. Эй. Очнись. Прием. Хватит притворяться.

Она даже не шелохнулась. Веки оставались плотно закрытыми, пульс на шее бился часто, нитевидно и слабо.

Ну что я могу сделать в этой ситуации? Я же не врач и не лекарь какой-нибудь. Архив тоже молчал.

Я с трудом заставил себя подняться. Может быть, в доме остались какие-нибудь медикаменты. Это, конечно, маловероятно, но мне все равно нужно проверить.

Комната перед глазами опасно накренилась, к горлу подкатила тошнота.

Держать Ауру стало откровенно в тягость. Хотя прямо сейчас я не использовал свои усиленные характеристики, даже плотное кристаллическое ядро обладало своими лимитами. И прямо сейчас я находился на самом краю.

Я вяло побрел обыскивать дом.

Кухня встретила меня идеальным порядком и абсолютной пустотой. Никаких лекарств. Что ожидаемо. На втором этаже в хозяйской ванной в зеркальном шкафу обнаружилась первая и последняя находка — пачка влажных антибактериальных салфеток. И тоже никаких лекарств. Ни единой таблетки или капсулы.

Единственное, что работало — это водопровод. Уже чудо само по себе, что хозяева перед уходом не перекрыли воду. Найдя на кухне стеклянный кувшин, я набрал холодной воды, смочил чистое кухонное полотенце, найденное в шкафу, и вернулся в гостиную.

Положив влажную ткань Сидни на лоб, я аккуратно приподнял ее голову и смочил пересохшие губы водой. Она судорожно дернула подбородком, слабо всхлипнула, но глаза так и не открыла.

Больше ничего сделать было нельзя. Оставалось только ждать.

Тяжело опустившись в глубокое кожаное кресло напротив дивана, я положил на колени бумажную дубинку.

Потянулись долгие, выматывающие часы.

В доме стало еще темнее. Кажется, количество звезд на «ночном небе» снаружи уменьшилось. Свет включать я не решился — тонкие щели между ламелями жалюзи могли выдать присутствие людей любому внимательному наблюдателю.

В доме стояла полная тишина. От беспокойства и дикой усталости я потихоньку сходил с ума.

Я прокручивал в голове каждую секунду этой безумной ночи.

«Троих. Мне пришлось убить трёх человек».

Мысль врезалась в сознание тупым ножом.

Крысы в туннелях не вызывали сочувствия. Искаженный гуманоид тем более. Но на парковке были люди. Да, наемники, да, ублюдки, которые пристрелили бы меня не задумываясь. Но все же люди. И пугало меня то, что я не чувствовал раскаяния. Лишить живое мыслящее существо жизни оказалось на удивление легко. Но само осознание того, как просто и естественно я перешагнул эту грань, заставляло пальцы на руках подрагивать.

А еще мною была совершена чудовищная, непростительная ошибка.

Последний стрелок. Тот, которому я просто разбил лицо кулаком и оставил лежать на бетоне. Он видел меня. Видел мое лицо в упор, без маски. Если он выживет и доложит заказчикам… Я боялся думать о том, на что способен неизвестный заказчик, стоявший за похищением. Сможет ли он выйти на меня? Возможно. Поймет, кто я и откуда? Возможно. И тогда под ударом окажется «Воронье Гнездышко». Отец, мать, беспомощный Ромка в коляске, Юлька, семилетняя Вика…

«Какого черта ты не добил его, идиот⁈»

Я скрипнул зубами, до боли в руках сжимая плакат-дубинку.

Внезапно с улицы, сквозь закрытые окна и опущенные жалюзи, донесся приглушенный звук.

Я мгновенно подобрался, пытаясь разобрать, что слышу. Почти сразу стало ясно, что это были автомобильные шины. За окном медленно двигался автомобиль.

Мог ли водитель что-то высматривать? Он искал нас? Звук приблизился к нашему забору, на секунду мне даже показалось, что автомобиль притормаживает напротив. В груди всё оборвалось. Я напрягся, готовый вскочить и драться до последнего, прекрасно осознавая, что тело уже не выдержит новой драки или погони.

Но затем звуки колес стали отдаляться.

Кажется, случайная машина. Может, местный житель поздно возвращается домой. А может, нас действительно искали, но наемники не увидели в закрытом доме ничего подозрительного.

Я тихо выдохнул, вытирая рукавом со лба холодный пот.

Мои приступы паранойи усиливались. Неизвестные автомобили еще несколько раз проезжали мимо нашего укрытия. И с каждым разом оставаться в сознании становилось все сложнее. Мой чуткий усиленный слух реагировал вообще на каждую мелочь. Натянутые до предела нервы вздрагивали от любого самого безобидного звука.

Часы продолжали медленно тянуться. Первый, второй, третий…

В какой-то момент я понял, что моя Аура достигла предела. А точнее не Аура, а моё напряженное тело. Мышцы уже не просто болели — они горели сплошным огнем. Я почувствовал во рту тяжелый привкус крови.

— Сидни… — я посмотрел на девушку. — Если ты не придешь в себя, уже я тут помереть могу.

Веки налились свинцом. В прошлый раз я отключился на целый день. В этот — могу и за два, и за три дня не прийти в себя.

Я судорожно вздрагивал, выныривая из вязкого, липкого полузабытья, больно щипал себя за запястье и хлопал по щекам, заставляя глаза открываться.

Но в этой борьбе я проигрывал. Мебель под светлой пленкой стала расплываться, превратившись в мутные пятна.

…Я моргнул. Кажется, я потерял сознание на пару секунд. С тяжелым вздохом мне снова пришлось несколько раз хлопнуть себя по лицу. Я еще раз оглядел комнату.

И оцепенел.

Прямо посреди темной гостиной, всего в двух шагах от моего кресла, стоял абсолютно неподвижный человек.

Я не слышал, как он вошел. Я не видел, как он вошел. И что важно, мой внутренний «радар» Ауры, который так помог мне на парковке, молчал как мертвый. Незнакомец просто стоял передо мной и не двигался — но я его совершенно не чувствовал.

Это