Моя Академия 14 - Евгений Син

— А вообще, какие у меня есть варианты? — задаю вопрос. — Давайте попробуем отталкиваться от этого. Задачу мы поняли, и я более, чем заинтересован в её решении. Да и терять здоровье мне не очень хочется. К сожалению, резоны Империи я тоже понимаю, правда, не настолько, чтобы лишиться ног, рук или каких-то других частей тела.

— Вот и я о том же, Орлов, — говорит целитель, отодвигая бумаги и толстую книгу с закладками. — Я же не просто так тебе всё это рассказываю. Думаешь, я не прошерстил добрую часть своих записей и нужной литературы? — Показывает на толстенный том. — К моему большому сожалению, мне почти нечем тебя порадовать. Да, я могу попробовать вывести комбинированный метод восстановления с использованием эликсиров и добавок, но где гарантия, что он будет работать? Времени на эксперименты и пробы у нас нет.

— Константин Иванович, давайте спокойно накидаем варианты: от наиболее простых и рабочих, про которые вы всё знаете, до фантастических, — предлагаю. — В том числе тех, которые могут применяться в единичных случаях. Может, мы вместе увидим возможность проскользнуть, так сказать, между плохим и очень плохим вариантом?

— Так понимаю, что вариант с инвалидностью мы не рассматриваем? — хмыкает Пилюлькин, в очередной раз обозначая риски.

— Для чего вообще она нужна? — спрашиваю.

— Для того, чтобы лишить реципиента большей части контакта с миром и оставить при нём только магическую составляющую, — отвечает целитель фразой из учебника. — Обычно человеку этого хватает, чтобы крайне быстро освоить воздействие на реальность.

— И что для этого делают? — уточняю.

— Физически меняют тело человека, чтобы он это осознавал: отнимают руки, ноги, лишают зрения или слуха… — перечисляет Пилюлькин. — Когда человек всего этого лишается, даже понимая, что впоследствии может попробовать вернуть свою утрату, происходит совершенно непередаваемое воздействие на разум. Но подобное делают редко. Это такой… путь смертника, если можно так сказать. Когда нет других вариантов и альтернатива — либо быстрое увеличение магии в теле и превращение в измененную тварь, либо взятие магии под контроль и постепенный возврат утраченного человеческого. Плохой выбор.

— И в этих условиях человеческий разум выходит за границы, чтобы сделать всё что угодно, чтобы вернуть потерянное, — заканчиваю за целителя. — И если не получается, от человеческого тела отщипывают всё больше и больше…

Теперь понимаю, как работает один из самых радикальных методов. Что ж, неприятно. Пилюлькин тяжело вздыхает, явно осуждая подобное вмешательство. Мне бы тоже не хотелось заниматься подобным. Контроль магии вернется, мы завершим все начатые дела, а что потом? Годы восстановления? Нет, нужно искать более гуманные решения.

— Какие ещё есть варианты? — спрашиваю и стараюсь перевести тему в более конструктивное русло.

— Самый простой я тебе уже подробно расписал до нашего разговора, — поясняет Пилюлькин. — В восьмидесяти процентах случаев он приводит к нормальному результату. Но тут мы не укладываемся по времени — требуется примерно два месяца. Очень много практики и очень много работы со своим состоянием. Оценка, анализ ощущений и понимание, какой участок пути уже пройден. Занятия проводятся не на скорую руку: с чувством, с толком…

— Я уже посмотрел ваш список, мне его сегодня передала Майя. — Показываю бумагу. — Там заложено много времени на восстановление.

— А как иначе? — пожимает плечами Пилюлькин. — Накопителями ты сейчас пользоваться не можешь, придётся работать только со своей магией, так что выигрыша в скорости не будет.

— В смысле не могу? — удивляюсь. — Совсем недавно я вытаскивал из накопителя магию Макса, после чего смешивал её со своей. Константин Иванович, я думаю, что мой случай нельзя приравнивать к стандартной потере контроля.

Целитель поджимает губы и думает о чём-то своём. Мои слова не производят на него никакого впечатления.

— Не бери в голову, — говорит Пилюлькин. — Возможно, у вас просто очень похожие гармоники. Если бы ты использовал обычный стандартный накопитель с нейтральной магией, у тебя могли бы быть проблемы. Хотя куда уж больше! — машет рукой целитель и снова встаёт из-за стола, чтобы пройтись по кабинету. — Кстати говоря, возможно, что этот самый выпитый накопитель мог подбросить тебе дополнительных проблем. В том состоянии, в котором ты сейчас находишься, можно пользоваться только своей магией. Накопителями тоже можно пользоваться, но только своими.

— Так, — задумываюсь. — То есть половина времени, которое отведено под работу, будет уходить на восстановление?

— Да, я выделил примерно половину, — подтверждает Пилюлькин. — Наши студенты-целители уже запустили пробный сад недалеко от Академии… Там восстановление идёт намного быстрее, чем в самом замке или на любой другой территории.

— Допустим… — нащупываю первую поправку. — Константин Иванович, давайте предположим, что у меня есть такое место, где я могу восстанавливаться не в полтора раза быстрее, как в саду целителей, а намного быстрее. Примерно в четыре раза, если уж мы оперируем цифрами.

— Погоди-погоди, это как? — Целитель останавливается и поднимает на меня удивленный взгляд. Видно, как он перебирает в голове все возможные варианты.

В этот момент моя уверенность в том, что мы сумеем подобрать подходящий вариант развития, возрастает. Просто сейчас мы вместе пытаемся собрать общую картинку из недостающих частей. Озвучиваю те вводные, о которых целитель даже не догадывался.

— За десять минут восстанавливается четверть или даже треть резерва, — отвечаю и вижу сомнение в глазах Пилюлькина. — Не думайте, это не мои предположения. Место реально работает — я проверял.

— Тогда нужно переписать программу, — задумчиво произносит Пилюлькин и снова садится за стол, погружаясь в записи. Несколько листов сразу отлетают в сторону. Ещё несколько целитель придвигает ближе к себе. — Причём пересчитывать нужно не только время, но и сами глифы. В таком случае ты сможешь использовать больше повторений за определённый промежуток времени, а, значит, лучше тренировать конкретные грани навыка. — Целитель делает несколько заметок на полях. — Хорошо, предположим, я тебе поверил, и такое место действительно есть. Что ещё ты можешь мне подсказать?

— У меня есть накопители, которые спокойно выдерживают один или два резерва, — отвечаю. — Я могу попробовать натренировать контроль конкретно при зарядке накопителей.

— Хорошее упражнение, — одобрительно кивает Пилюлькин. — Сам догадался?

— Это было логично, — улыбаюсь. — Обычная задача на контроль потока, — пожимаю плечами.

— Логично или нелогично, а додумываются