Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

Топот в коридоре стал громче.

Охотники были рядом, буквально в паре секунд.

Но я удерживал взглядом фотографию-реверс, не оборачиваясь.

И сделал шаг вперёд, в сфотографированный пейзаж.

Что случилось дальше в бетонной комнате, я увидеть уже не мог, но представил себе в мельчайших деталях, как наяву.

Спецназовец с автоматом появился в дверном проёме, повёл стволом. Но комната пустовала — лишь к стене был прилеплен кусок от фотообоев, скукожившийся от времени и покрытый жёлтым налётом.

А я шагнул на солнечный тротуар.

Какая-то элегантная дама ойкнула от испуга, когда я появился из воздуха в нескольких шагах от неё, но я успокаивающе поднял ладонь — всё нормально, мол, следопытские заморочки.

Лавочек рядом не было, и я вцепился в фонарный столб, задыхаясь, как загнанная лошадь. Серые пятна плыли перед глазами.

Вокруг шумела столица — проезжали машины, звенел трамвай. Лёгкий ветерок обдувал лицо, и светило солнце.

Через пару минут я пришёл в себя. Отлепился кое-как от столба и побрёл, пошатываясь, в сторону Академии.

Вошёл через главный вход, поднялся по лестнице и направился к экзаменационной аудитории. Там царил нездоровый ажиотаж. У распахнутой двери кучковались люди, явно вышедшие из студенческого возраста.

Среди них оказалась и леди Орния. Она что-то взволнованно объясняла, но, заметив меня, прервалась на полуслове и воскликнула:

— Вячеслав! С вами всё в порядке?

— Ну, в общем, да, — сказал я. — А у вас тут что? Расширенный педсовет?

Услышав мой голос, из аудитории выскочили ещё несколько человек, включая декана с ректором. Все уставились на меня, как на привидение.

— Вам требуется медпомощь? — спросил декан.

— Нет, просто устал. Можно, я присяду?

— Да, конечно. Входите.

Аудитория напоминала теперь филиал научной лаборатории. Возле рамы, на которой крепилась картинка-дверь, стояли приборы — разноцветные линзы на штативах, ящички с циферблатами и тонкими стрелками, пластмассовые контейнеры с лампочками и круглыми рукоятками. Сама же фотография выглядела как засвеченный кадр — невнятная муть, да ещё и с жёлтыми пятнами.

Декан показал мне, чтобы я сел за преподавательский стол. Остальные расположились лицом ко мне. Кроме преподавателей были и незнакомые личности — эксперты, вероятно, которых вызвали, чтобы изучить фотографию.

Это напоминало пресс-конференцию, не хватало разве что микрофона. И прежде чем зазвучали вопросы, я спросил сам:

— Экзаменационную фотку кто-то специально испортил, насколько я понимаю? Уже сумели узнать, кто именно?

— Пока нет, — ответил декан. — Но зацепка есть.

Глава 26

— Зацепка? — переспросил я, поскольку декан умолк. — И в чём она состоит?

— Надеюсь, вы нам поможете это выяснить, — сказал он. — Но для этого я прошу вас кое-что вспомнить. А именно — момент перехода из этой аудитории в другой мир. Возможно, вы уловили при этом некий посторонний оттенок?

— Вроде бы нет, ничего такого…

— Не торопитесь, Вячеслав. Оттенок мог быть подспудным, практически незаметным. Тем более что вас сбил тогда с толку подменённый пейзаж, а затем добавилось ещё и недомогание. То есть при переходе вы просто не обратили внимания. Но если постараетесь, то сумеете вспомнить.

— Гм…

Почесав в затылке, я сконцентрировался и попытался вызвать из памяти свои ощущения в тот момент, когда фотография-дверь открылась.

Вот пейзаж ещё в изначальном виде — опрятные здания, автобусная остановка из пластика и гладкий асфальт…

Вот я шагаю туда, в картинку…

Пейзаж искажается, сквозь него прорисовывается другой…

И да, в ту секунду я думал только об этой метаморфозе. Когда пейзаж подменялся, я просто не обратил внимания на полутона. Хотя, кажется, и вправду мелькнуло что-то такое, трудноопределимое…

— Нет, — сказал я. — Слишком зыбко всё. Я просто не уверен — то ли я действительно уловил какой-то неестественный проблеск, то ли сейчас додумал его постфактум. Утверждать не берусь.

— Правильный подход, — одобрил декан. — Но наша аппаратура зафиксировала постороннюю примесь. В следовых количествах, правда. Буквально в микроскопической дозе, но тем не менее. Для создания подменной картины, как мы предполагаем, использовался даль-цвет, который не предусматривался условиями экзамена.

— Какой именно цвет? — спросил я, чуть подавшись вперёд.

Декан посмотрел на меня внимательно и, помедлив, ответил:

— Аквамарин.

Я в растерянности нахмурился.

Когда он упомянул непредусмотренный компонент, я был почти уверен, что это окажется серебряная краска из мифов, которую я искал. Та самая, что была на «панно» в столовой или на татуировках в банде у Невидимки.

Но вместо этого…

То есть что получается? Подлянку на экзамене устроил мне Глиррен, с которым я замахался осенью на дуэли? Аквамарин — это его клановый цвет…

Но как он умудрился?

Нанял анонимного виртуоза и снабдил его краской, чтобы тот пробрался в Академию и испортил экзаменационный снимок? Какой-то слишком уж хитрый способ, чтобы мне отомстить…

— У меня сразу возникает куча вопросов, — заговорил я. — Фотография-дверь была готова заранее? Где хранилась? Кто мог иметь к ней доступ?

— Об этом мы уже думали, — ответил декан. — Экзаменационный пейзаж был согласован вчера. Стоял в запертой подсобке, имеющей цветовую защиту. Взломать её было можно, но я с трудом представляю способ, чтобы проделать это, не оставив следов. И чтобы мы, экзаменаторы, не заметили скрытый слой на снимке в ходе экзамена. Для этого нужен художник-взломщик с фантастическим мастерством. Для меня стало полнейшим сюрпризом, что можно так совместить два изображения. Если описывать процесс упрощённо, то подменную фотографию незаметно и схематично оттиснули поверх исходной, после чего доработали кистью.

— Кстати, а у моих однокурсников проблем не было? Отправились куда надо?

— Да, с ними всё в порядке. Трое уже вернулись, выполнив экзаменационное задание. Все попали именно в тот пейзаж, который был согласован. Ловушка была настроена, судя по всему, именно на вас, на ваш перстень. Как только вы шагнули в неё, пейзаж подменился, а затем фотография сразу пришла в негодность.

Он кивком указал на мутный прямоугольник в раме, а я спросил:

— Что это за мир вообще? Ну, тот, в который меня забросило?

— Я толком не успел рассмотреть пейзаж, — ответил декан. — Он был перед глазами всего пару секунд, при этом без ярких индивидуальных примет. Пожалуйста, опишите нам всё увиденное на той стороне, как можно подробнее.

— Ну, сначала я сел на лавку…

Стараясь не упускать деталей, я пересказал свои