Столичный доктор. 1-8 - Алексей Викторович Вязовский

Пожалел ли я? Ни капли. Играть со спецслужбами — всё равно что пытаться перехитрить рулетку. В книгах это неплохо получается даже у домохозяек и студентов, но в жизни… Стоило мне согласиться, и начались бы торги — сделай сначала то, а потом это, привезут не сегодня, а через неделю…

С другой стороны, возникает вопрос: а как так получилось, что я еще суток в Шанхае не пробыл, а японцы у меня на пороге? Точно, Мичи ждал здесь, а сообщил ему… Гостиничные? Скорее всего, нет, мы в «Берлин» случайно заселились, информатор отсюда вряд ли поддерживает постоянную связь с куратором. Послал бы записочку, потом пока она ушла бы на более высокий уровень… Почти нереально. Банкир? Мы расстались час назад, ничего не успеть. Остается консульство. Именно там узнали о моем приезде раньше всех, вот у них время и было. Меняет это что-то? Вообще ничего. Мне остается только продолжать делать то, что я должен.

* * *

Слишком насыщенный день, к тому же большинство событий несли негатив. Я разделся и погрузился в медитацию. И когда мысли вернулись в этот мир, то почувствовал, что в голове вроде всё упорядочилось. Вновь ощутил гармонию. Делай, что должно и будь что будет.

Надо продолжать. Исходить из того, что Агнесс скоро вернется. Значит, надо искать место для операции и реабилитации. Узнать с утра, какой госпиталь лучший, поехать туда, договориться. Много чего надо сделать. У людей свой распорядок, роли распределены, и появление чужого будет значить только одно — кому-то придется подвинуться, уступить место. Ничего, можно сразу залить госпиталь деньгами, чтобы профит сильно превышал неудобства. Ерунда, надо будет, я их выкуплю просто на необходимое время, пусть переводят пациентов в другие места.

Утром, едва позавтракав, я собрался в консульство. Тут рядом, можно и пешком, размяться. Но стоило мне выйти из гостиницы, как разверзлись хляби небесные, и полил дождь библейских масштабов. Поджидали, гады.

Выскочил портье.

— Герр фюрст, прошу, — с поклоном он подал мне зонт. — Может, вызвать экипаж?

— Не надо, — буркнул я.

Зонтик мне достался добротный, при желании под ним бы без особого дискомфорта и три человека уместились. Но брюки успели промокнуть от хождения по лужам. Нечего выпендриваться, дальше только на извозчике.

Сказали, что консула на месте нет. Или это он так показывает отношение ко мне? Впрочем, нужную справку и секретарь даст.

Так и получилось. Когда я выходил к вызванному извозчику, то в кармане у меня лежал листик с адресом. Единственный госпиталь, который соответствовал моим требованиям, оказался британским, Shanghai General Hospital. Очевидное название. Лечат там не только экспатов, но и всех, кто может хорошо заплатить. Джентльмены денежки считать умеют. Впрочем, я тоже, и масштабы у «Русской больницы» покруче, чем всех генеральных госпиталей Китая вместе взятых.

Вот кому дождь по барабану, так это извозчику. Едет себе, что-то заунывное напевает под нос, время от времени обсуждая с самым умным собеседником важные новости, и не беспокоит его, что вымок до нитки.

Госпиталь, естественно, тоже в международном сеттльменте, который под чутким руководством британских властей. От консульства не далеко, и не близко. Я даже название улицы запоминать не стал — на табличках одно, а у местных оно превращается совсем в другое. Надо будет, еще раз в бумажку с адресом посмотрю.

Оплот английской медицины занимал здание в два этажа в глубине двора. Навскидку — коек пятьдесят, не больше. Скорее, меньше. Впрочем, мне нужна одна. Остальные пусть пользуют джентльмены.

Главный врач, мистер Уитмен, принял меня незамедлительно. Времени на этикет он не тратил — бегло взглянул на визитку, кивнул и пригласил пройти.

Настоящий британец: краснощёкий, рыжеватый, с открытым курносым лицом и выцветшими, почти стеклянными глазами. Про этот цвет лет через шестьдесят напишут песню. Как там было? «Linger on your pale blue eyes». Склонный к полноте, но плотно затянут в сюртук — по всем канонам Оксфорда или хотя бы Сент-Джорджа. Воротничок рубашки накрахмален до такой степени, что казалось — поверни мистер Уитмен голову чуть резче обычного, и он отрежет её себе сам, как гильотиной.

На строгом тёмном галстуке поблёскивала золотая булавка с эмалью — то ли университетский герб, то ли масонский символ, распознать было трудно.

Кивнул на кресло, и вернулся на своё.

— Доктор Баталофф, — сказал он сдержанно, слегка склонив голову. Голос был густой, будто пиво «Гиннесс» с плотной шапкой пены. — В вашем распоряжении, сэр. Чем могу служить?

Блин, вот так и сказал, «At your disposal, sir. How might I serve?», будто я как минимум герцог, а он — дворецкий. Ладно, слова суть сотрясение воздуха, посмотрим, что случится, когда дойдет до дела.

— Давайте проще, на коллегиальном уровне, — ответил я. — К тому же мой английский… не столь изыскан как ваш.

— Мой русский еще хуже, поверьте, — засмеялся Уитмен. — Так что вы правы, давайте без поклонов.

— Скажу прямо, у меня личный интерес. Моя жена попала к японцам, получив при этом пулевое ранение груди.

— Мои сочувствия, коллега, — сразу став серьезным и деловитым, ответил британец.

— Благодарю. Сейчас швейцарское консульство ведет ее розыски с целью эвакуации в Шанхай. Хотел бы получить возможность провести здесь оперативное лечение. Ваш госпиталь рекомендовали как лучший.

— Да, у нас есть всё, что надо хорошей больнице — аппарат икс-лучей, современная операционная, лаборатория. Сотрудники готовы взяться за самые сложные задачи. Уход на высочайшем уровне.

Взгляд Уитмена скользнул по книжным полкам. А там полная подборка Ланцета и прочих международных медицинских журналов. Ну что же… Лучшей рекомендации и не требуется.

— Отлично. Я готов зарезервировать палату для моей жены прямо с этого мгновения. На необходимый срок, каким бы долгим он ни был.

— В этом нет нужды. Моё вам слово: в любое время для вас будет готова лучшая палата с самым надежным персоналом. Сочту за честь оказать вам эту услугу.

— Спасибо. Со своей стороны готов на любую помощь: мастер-классы для персонала, консультации. Естественно, в качестве дружеской услуги.

— А операцию? Проведете? — вдруг спросил Уитмен.

— Не вижу трудностей. Какого рода вмешательство планируется?

— Ваша операция. Пациент Б., помните? Одномоментное удаление головки поджелудочной железы, двенадцатиперстной кишки…

— Конечно, помню, — кивнул я. — Готов повторить. Вы уверены в диагнозе? Он просто довольно редкий. Пациент здесь, в больнице?

— Да, уверены, — с расстановкой ответил главврач. — Была проведена диагностическая лапаротомия. Рак головки поджелудочной. Больному шестьдесят, он сейчас в нашем госпитале, можно провести осмотр немедленно. Но я должен предупредить вас об одной детали.

— Да?

— Он японец.

— И что, у них поджелудочная железа