Ухорез 1-5 - Василий Горъ

В общем, комплименты у меня получились… так себе. Что сподобило Матвея Григорьевича ввести в действие план «Б». Или, как вариант, ускорить переход плана «А» в новую фазу — Урусов расфокусировал взгляд, «выслушал чей-то доклад», заявил, что все понял, и снова посмотрел на меня:

— Олег Леонидович, девушек уже допросили, и следователи изъявили желание задать пару вопросов лично вам. Позвольте вас проводить. А с вашей подругой и родичами побудут мои внучки. И не позволят им заскучать…

…В эмоциях старшего группы быстрого реагирования чувствовалось недоумение — по моим ощущениям, он уже разобрался в сути проблемы, точно знает, что Нина является сотрудницей спецотдела «Омега», соответственно, была в своем праве, и не видит смысла задавать мне какие-либо вопросы. В то же самое время, и посылать лесом меня, главу единственного боярского рода Империи, как-то не получалось. Вот служака и уделил мне пару минут своего времени — сообщил, что задержанным поручили снизить критичность моего мышления, заинтересовать собой и, в конечном итоге, «подмять» под себя, что у следствия нет никаких вопросов ни ко мне, ни к «глубокоуважаемой Нине Петровне», и что генеральный прокурор уже дал санкцию на арест глав обоих родов, так что в начале следующей недели им придется предстать перед судом. А потом пообещал, что со мной обязательно свяжется Большое Начальство, и завуалированно дал понять, что хотел бы продолжить заниматься делом.

Урусов-старший, организовавший эту никому не нужную встречу, «от всего сердца» поблагодарил ИСБ-шника за оперативность, непредвзятость и неустанное следование долгу, и вывел нас в коридор. А там повернулся к нам с Наташей, поймал мой взгляд и «порадовал». Сообщив, что хотел бы познакомить меня с главами семи влиятельнейших родов Империи и обсудить несколько «на редкость интересных вопросов».

В этот момент я читал доклад Игната, прилетевший в личку, и наливался злостью. Поэтому, выслушав это предложение, взял и обострил ситуацию до предела:

— Если ваш младший сын, внезапно заблагоухавший «химией» на основе феромонов, не прекратит строить из себя героя-любовника — наклоняться к уху моей Приручительницы, нежно ворковать и что-то там обещать — то я сочту ВАШЕ отношение ко мне и моим родичам оскорбительным, выверну вас наизнанку и забуду о существовании Урусовых. И еще: очень не рекомендую строить какие-либо козни Марине Мироновне Самойловой — я дружу с этой девушкой в исконном смысле понятия «дружба», соответственно, прибью ее обидчика только после того, как пройду по всей цепочке и накажу конечного выгодоприобретателя.

Он попробовал изобразить оскорбленную невинность, но я прервал его монолог на полуслове и ужаснул. Упаковав в кокон и легонечко сжав:

— Я — человек дела. Поэтому если ваш сын не уймется в течение тридцати секунд и не свалит в туман, то в груду дробленых костей превратитесь ЕЩЕ И ВЫ. Время пошло…

Озвучивая этот ультиматум, я, кроме всего прочего, еще и давил Матвея Григорьевича взглядом. И задавил — почувствовав, что я ни разу не шучу, дед Ульяны набрал младшего сына и потребовал немедленно подняться в кабинет. А когда Павел Матвеевич заартачился, сорвался на рык:

— Я сказал «немедленно»!!!

Услышав нужный ответ, сбросил вызов, заколебался и… решил меня не злить. Так как почувствовал, что «захват» кокона стал жестче. Правда, при этом взмок. Зато позвонил некоему Федору Николаевичу и приказал отменить «акцию». А потом попробовал объяснить, что руководствовался самыми, что ни на есть, благими намерениями. Но я прервал начинающийся словесный понос и поморщился:

— Сомневаюсь. И разочарован вашим «гостеприимством». Да, улетать с середины приема, естественно, не стану. Из уважения к Ульяне Игоревне. Но настоятельно рекомендую вам держаться от меня подальше. Так как вы дали основания считать вас врагом, а врагов я к себе не подпускаю.

Договорив последнее предложение, развернулся на месте, подхватил Наташу под локоток и повел по уже знакомому маршруту. А минуты через две подошел к толпе молодежи, окружившей моих родичей, Ульяну и Марину, вслушался в монолог поддатого красавчика лет двадцати, рассказывавшего о своей победе над двумя клыкачами, и насмешливо фыркнул:

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но вы вообще в курсе, к какому классу опасности относятся эти звери?

— Да, конечно! — воскликнул он. — К шестому!

— И вы, Одаренный начальных уровней седьмого ранга, справились сразу с двумя клыкачами?

— Ну да…

— Хотел бы я на это посмотреть… — ухмыльнулся я, протолкавшись к своим, а Нинка, пребывавшая не в настроении, объяснила «герою», что в его утверждении «не так»:

— Не знаю, как у вас, во Владимире, а у нас, в Белоярском крае, не ставят знак равенства между классом опасности и магическим рангом. Говоря иными словами, даже при наличии идеально отработанных связок заклинаний и очень серьезного боевого опыта для уверенной «сольной» победы над животным шестого класса опасности требуется восьмой ранг. И еще: я понимаю, что вы, «семерка», не в состоянии определить уровень Одаренных сильнее себя, так что открою страшную тайну — сообщу, что ваши байки слушают, в основном, «восьмерки» и «девятки». То есть, маги, которые усиливаются на иномирном зверье уровня клыкачей или выше.

— Вы хотите сказать, что я лгу⁈ — возмутился гость «из самой столицы» и услышал хоровой ответ добрых двух десятков «аборигенов»:

— Да!!!

А Пришвина язвительно добавила:

— Но лжете с упоением. Вот мы и заслушались…

Он пошел красными пятнами, затравленно огляделся, решил не лезть на рожон, «вспомнил» о каких-то важных делах, опустил взгляд и куда-то свалил. Под смешки… хм… «восьмерок» и «девяток». А через считанные мгновения одна из смутно знакомых девиц «атаковала» меня. Причем довольно толково:

— Олег Леонидович, скажите, пожалуйста, а вы полетите в Канаду, если руководство международного воинского контингента не сможет уничтожить дорринов и попросит о помощи вас?

— Насколько я знаю, церемониться с ними никто не собирается. И воевать в классическом понимании этого слова — тоже… — ответил я. — Их выметут с Земли поганой метлой. То есть,