"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

Квас пил и капли стекали по бороде,

Чтоб и землей и домом и ремеслом владел.

Я бы ему подносила хлеба на вышитом рушнике,

Рядом как приличная баба стояла в храме,

Застилала хрустящими простынями кровать с шарами...

Ника Батхен

Зовут меня Алёна Дмитриевна, прямо как героиню Лермонтова из песни про купца Калашникова. Может, поэтому всегда манила русская старина. Больше всего на свете люблю я книжки читать, протяжные песни петь и всласть целоваться. Еще вкусно покушать люблю и сама хорошо готовлю, но так всякий сказать может, ничего особенного.

В детстве я мечтала поочередно стать певицей, библиотекарем и учительницей литературы. Страсть к пению - это от бабушки Шуры, тяга к книжкам - от папы, он был художником-оформителем в школе и до конца не слишком долгой жизни собирал издания с хорошими иллюстрациями. Очень уважал русскую классику, читал мне вслух Тургенева и Чехова - грустное и смешное. Я по малолетству, может, не все понимала, но привыкла к речи неспешной, обстоятельной и тягучей.

А на уроках подробный разбор знакомых книжек показался скучен, отчего я ворон считала в окне и фантазировала, что будет у меня своя школа и прогрессивная методика, которая приучит современную молодежь Пушкина уважать. Однако пока методику сочиняла, аттестат получила средний, пришлось в колледж поступать, а там поскорей искать работу, чтобы помогать маме. К тому времени мы с ней одни остались, потом дедуля начал чудить и бабушка занемогла.

Так что пришлось мечты мои о детках и школе поглубже запрятать. С поцелуями тоже оказалось не просто. Выбирала долго, приглядывалась, отчего-то рисовался в душе образ мужчины взрослого, рослого, степенного... настоящего хозяина. Чтоб как за каменной стеной.

Легко ли такого сыскать? А молодая кровь играет, темперамент у меня дедушкин, хочется порой головой в омут и чтобы водяным жарко стало!

К тридцати годам хватило в жизни невзгод, а не умею долго тосковать и грустить, гоню печаль задорной песней, приятной книжкой да беседой с интересными людьми.

Рассказ Алёны

Честно сказать, не ожидала, что баба Шура оставит ожогинскую усадьбу мне одной. А уж как мама была разочарована, прочитав завещание! Расстроилась, обиделась, аккуратно всплакнула, чтобы не размазать на глазах краску.

Маме немного за шестьдесят, но еще молодится, потому что есть интересный, состоятельный любовник, который даже иногда замуж зовет. Я его прекрасно понимаю, он старше лет на пять, здоровье подводит, нужна в доме помощница-сиделка. У мамы как раз медицинское образование.

Наверно, она хотела бабушкин домик преподнести в будущий семейный бюджет, как приданое, а теперь придется со мной договариваться. Ничего, свои люди - сочтемся.

Непростой разговор мама начинает первой:

— Алён, ну, скажи, почему она со мной так поступила?

Терпеливо объясняю:

— Что ж тут непонятного? Именно я ухаживала за бабулей, когда она слегла.

— Но я тоже помогала финансово, - спорит мамочка. - Вы ни в чем не нуждались.

— Помню-помню. И предлагаю бабушкин дом продать, а деньги разделить между нами поровну. Все равно не захотим из города перебираться в поселок. Как считаешь?

— Разумное решение, - мама заметно приободрилась. - Других родственников у нас нет. А так буду спокойна, что тебя никто не обманет.

Она многозначительно подмигивает, достает пудреницу с зеркальцем и отходит к окну, чтобы поправить макияж. Я наблюдаю за ней с улыбкой. Мама симпатичная, всегда умела за собой следить. Волосы красит и завивает, недавно сделала татуаж бровей, прошла курс иглоукалывания для повышения стройности и уменьшения аппетита. Посещает спортзал. Одним словом – современная знойная женщина. Мечта престарелых бизнесменов (смеюсь!)

Словно угадав мои мысли, мама вздыхает:

— Алён, ты уж меня прости, но я чего только не передумала за день, боялась, что возьмешь все деньги, укатишь на юг, найдешь горячего кавалера, он тебя обворует и бросит.

— Успокойся, мам! В тридцать лет сложно быть наивной дурехой.

— А когда планируешь разместить на сайте объявление о продаже?

— Уже обзвонила коллег, которые занимаются загородной недвижимостью. Надо скорее решать с домом. Соседка сказала, опять пытались воришки залезть. Кладоискатели чокнутые!

— Слухи живучи, - заметила мама, и я задала самый болезненный вопрос:

— А ты уверена, что дедушка не вернется?

У мамы руки опустились на колени, плечи ссутулились.

— Ох, милая, у меня тоже сердце болит. Старый колдун всегда был на выдумки горазд. Вылезет из реки и потребует свою долю. Может, сменим фамилии, чтобы не нашел, а? Как считаешь, поможет?

— Колдун! – язвительно усмехнулась я. - И ты в эти сказки веришь? Да брось!

— Отец ни дня официально не работал, а жил на широкую ногу. Подозрительно, - шепчет мама.

— Дедуля скупал по деревням иконы и другие старинные вещи, потом продавал любителям антиквариата, имел свои выходы на черный рынок, - неуверенно вспомнила я. – И еще клад нашел, говорят.

— Да-да, за это его и утопили, - вздохнула мама.

Наш дед - Егор Семеныч Третьяков считался в Ожогино неординарной личностью. В быту был строг и скуповат, но любил хорошо выпить и закусить в большой компании, нарядно одеться, погулять с раскрепощенными женщинами. Гордился тем, что предки его были купцами, утверждал, что с детства его донимает неуемный коммерческий зуд.

«Купи на грош, выручи полтину».

С женой своей – нашей бабушкой Шурой, правда, часто ругался, требовал себе больше прав и свобод, мечтал о возвращении эпохи домостроя, когда женщина во всем покорна мужу и не