Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

с ними проблемами. Может, и инсульта, как в 1975 удастся избежать. Чазову откровенно нравилось мое состояние. Казалось, что ничто не предвещало беды. И внезапно вечером почувствовал себя плохо. Охрана срочно дернула врачей. В новом здании есть место даже для реанимационной бригады. Она также обслуживает спортивный комплекс с бассейном. Так что не барствую. Просто понимаю, что пока я крайне важен стране и меняющемуся будущему. И потому не успел чухнуться, как оказался в цепких руках докторов. Ничего страшного они не увидели и вскоре повезли меня в «Барвиху».

Казалось бы, ну заболел человек, и что? Но как фактический глава сверхдержавы своим временным нездоровьем я повлек цепь различного рода событий. Немедленно сообщение о приступе получили члены и кандидаты Политбюро, Председатель Совета Министров и глава МИД. Отдельно ушли уведомления главе Ситуационного центра, что контролировал работу РВСН. Дежурный от него постоянно находился или здесь, или в Кремле. Или следовал за мной в поездках. «Ядерного чемоданчика» еще не было, так что оперировали иными средствами связи. Ну и конечно, доверенные люди сообщили руководству Информбюро. Кто же знал, что так все обернется.

Не успели провести утренние процедуры и сдачу анализов, как меня побеспокоили. Эти хитрые морды убрали всех симпатичных медсестер. Остались лишь монументальные тетки и молодые крепкие мужчины. Прослышали о Наташке? Так много ли нужно старику? Если уж Там шевелится. Витя и та не возражала.

— Константин Устинович на проводе.

Число лиц, о звонках которых мне сообщалось, было ограничено. Но Черненко был в их числе.

— Давайте.

— Леонид Ильич, как ты?

Голос взволнованный. Буквально перед Новым годом удалось его пропихнуть в кандидаты Политбюро. Благо, секретарем ЦК Константин уже три года. Так и вся организация работы Центрального комитета давно на нем. Но поэтому он здорово зависит от меня.

— Тебе официальную версию?

На том конце провода замолчали. Но Устинович лиса хитрая, соображает быстро.

— И ту и другую версию озвучь, пожалуйста.

Я вздыхаю. Ночью после лекарств дрых, с утра голова не соображает. Придется использовать заготовку. Их у меня хватает.

— Если не слушать охи врачей, то ничего серьезного. Но сообщишь, что состояние нестабильное и сколько времени проведу здесь, еще непонятно.

Черненко осторожно интересуется:

— Ты никак отдохнуть решил или….

— Почему бы не сделать все сразу.

— Понимаю. Да, что звоню. Тут товарищи собирают Политбюро.

Усаживаюсь поудобней. В этом весь Устинович, вкусное напоследок

— Конкретно, какие товарищи?

— Знамо дело, Кириленко и Соломенцев.

Чуть не чертыхнулся в трубку. Что и следовало ожидать. Оба считают себя тяжеловесами, но на самом деле на пост главного не годятся. Малообразованы и зашорены. Почему именно такие всплывают наверх?

— Проводите. Заодно оценим, как себя поведет.

— Это обязательно. Позвонить после заседания? Пока ждем Рашидова, Щербицкий по делам был в Москве.

Интересный расклад у нас получился по числу представленных в Политбюро республик. По сути, там Воронов от РСФСР, два белоруса, один из действующих Первый от республиканской партии. Еще одна славянская республика представлена Щербицким, набирающим политический вес. Я в курсе, что в той реальности Леонид Ильич хотел его поставить на пост Генсека. Но отлично понимаю, что без опыта работы в масштабе Союза делать нечего. Средняя Азия представлена Рашидовым. На него негласно спущены обязанности приглядывать за соседями: Туркменией, Таджикистаном и Киргизией. Казахстан как бы символически представляю я, как и сироту Молдавию. За Прибалтику негласно отвечает Машеров. Лишь Закавказье не представлено никем. Так нет пока подходящих кадров.

— Звони. Потом пришли отчет.

— Хорошо.

На Черненко можно надеяться, все выполнит.

— Леонид Ильич, завтракать пора.

Заканчиваю разговор и развожу руками. Мол, извините, бремя власти. Никуда не денешься.

— Что у нас сегодня? Жареная картошка или фуагра?

— Скажете тоже, — стесняется от моего подмигивания полная медсестра. — Овсяная каша и творожники.

— О, это я люблю. Чай будет?

— Пока только вода.

— Эх, кофийку бы сейчас! Фидель меня таким вкусным угощал.

Медсестра вытаращила глаза:

— Это Кастро?

— А у меня много друзей Фиделей. Хороший мужик, простой и грамотный.

Пока перекусываю, вспоминаю прошлогодний визит на Кубу. Принимали как родного. Как раз подготовили к подписанию новый договор о сотрудничестве. Содержать целый остров на балансе накладно. Путь это передовой форпост коммунизма в Западном полушарии, и крепкая заноза перед носом у Соединенных штатов, но деньги-то наши. А я считать умею. Пока основной затык в сфере энергетики. Возить нефть больно далеко. Но в случае, если получится в Венесуэле, то проблема отчасти решиться. Но там придется постараться. Американцы не дремлют, они уже купировали две попытки левого переворота. Видимо, придется запустить план «Суринам» и устроить кое-кому кровавую бойню.

Казалось бы, я обязан быть за мир во всем мире. Кровавое будущее двадцать первого века, где хватало цинизма и двуличия должно было заставить меня делать осторожные шаги. Но, к сожалению, так в истории не бывает. В мире полно опасных хищников и с ними приходится вести настоящую войну. Транснациональные корпорации и политические круги с ними связанные уже осознали, что против них ведется война и готовятся к ответу. Каково было их изумление, когда они поняли, что богатейшая Южная Африка ушла из их поля зрения. Какой к черту расизм? Важна лишь прибыль. Белое меньшинство Родезии с удовольствием слили бы ради природных богатств. Ведь с пришедшими во власть дикими неграми вести дела проще. Они дешево продаются, рабочая сила ничего не стоит, чем не сверхприбыль. Неоколониализм процветал там и в двадцать первом веке.

Так что я не ведусь на показное миролюбие и осуществляю непрерывную наступательную внешнюю политику. Нас интересует мир лишь в Европе. За ее пределами можно быть безжалостным. Интернационализм за счет одного народа в итоге ведет к краху и росту национализма народов малых. Мы сумели построить собственную цивилизацию и сейчас должны ее укрепить и продвинуть выше. Политбюро и МИД поначалу приняли мои идеи в штыки. Над ними довлели косность и отголоски прошлого. Но я живо привел в пример Владимира Ильича Ленина. Вот кто был гениальный политик текущего момента. Ради власти и движения вперед он даже сделал полшага вперед и оказался прав.

Идея проста, сложных как раз не нужно. Мы должны стать великими и недосягаемыми. Тогда с нами будут считаться и равняться на нас. Имея излишки, можно ими делиться. И уж точно не оставаться с голой задницей и долгами, как Союз в моей эпохе. И