"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

— Нет времени!

— Куда вы?!

— Во дворец! Посторонись!

Хинопс, загораживающий дорогу, сдвинулся в сторону.

— Вам понадобится транспорт.

— У вас есть стимер?

— Нет, есть кое-что получше. Видите те трассеры? Этот звук и калибр принадлежит «Цайгенхорну»! Следовательно, там находится один из шападо. На бегу этот механизм развивает скорость, практически такую же, как и любой стимер!

— А ваш друг не согласится отвезти нас? Он быстро летает.

— Хинопсы делают только то, что нужно им самим, и ничего не делают для кого бы то ни было. Они считают, что своим сотрудничеством окупают любые ресурсы, которые им предоставляет империя. Но вы можете попробовать попросить его. Ха-ха!

Я прошел через весь храм, жестко отвергая любые попытки жрецов заговорить со мной. Главный молельный зал заполнен теми, кто искал в храме убежища. Что характерно, среди них не было ни единого тэнкриса. Мои сородичи спрятали семьи во дворце, а сами сражаются на улицах, как подобает расе властителей и воинов!

— Все скоро окончится! Молитесь за Императора, хранящего для вас мир! Себастина, быстрее!

Железный великан стоит посреди развалин некогда жилого дома, и у его ног валяются груды темных тел. Периодически он поднимает огромный паромет и поливает трассерами летящих по небу малодиусов и жешзулов. Отсветы бушующего в стороне огня выхватили полуполковничьи знаки различия.

— Ганцарос! — закричал я, надеясь пересилить шипение и грохот паромета. Не смог. Пришлось вылезти из укрытия и подобраться ближе. — Ганц! Ганцарос!

Великан развернулся пугающе быстро и плавно для такой огромной машины, и ствол раскаленного паромета опустился ко мне.

— Кузен? Что ты здесь делаешь без солдат и огневой поддержки?

— Ганц, если я скажу тебе, что прямо сейчас жизнь Императора подвергается опасности и нужно немедленно быть во дворце, ты мне поверишь?

— Я поверю всему, что ты скажешь мне, кузен. Ты никогда не ошибаешься. У меня на плечах есть специальные ручки, там можно нести небольшой десант. Держитесь крепко, но не облокачивайтесь на выступ паровой установки, иначе обожжетесь!

Мой ужасный родственник не задал ни одного вопроса и не выказал сомнений. Сколь бы безжалостной машиной войны он ни был, у него имелись свои достоинства.

Стальной великан понесся по улицам столицы, время от времени открывая огонь по скоплениям нечисти, шныряющей повсюду. Постоянно вести огонь он не может, иначе оружие достигает своего температурного лимита и, как предупредил всех пилотов создатель шападо, при таком раскладе взорвется либо сам паромет, либо паровая сфера. Во втором случае ущерб окружающей среде будет огромен, от шападо же не останется ни единого винтика.

Чем ближе к дворцу, тем меньше солдат. Там, где их должны быть тысячи, не осталось ни одного. Лишь места схваток, в которых трупы гвардейцев валяются придавленные телами детей Темноты. Обмен тридцать к одному — неплохой обмен, даже для Провожатых, но когда враг многочисленнее и склонен к суицидальным атакам, так как не имеет власти над собой, даже превосходная выучка теряет свои преимущества. Аджамеши в Малдизе готовили подрывников-смертников, которые, напитавшись наркотиком, прямо во время боя врывались в строй колониальных войск, обвешанные алхимической взрывчаткой, и взрывались, унося за собой десятки солдат. Страшная тактика, но эффективная.

Дворец виден издали. Открытые повреждения фасада, часть оборонительных конструкций превращена в пыль, огромные бреши во внешних стенах, будто здание бомбардировали. Скорее всего, так и было, ведь один по-настоящему сильный боевой маг по мощи может сравниться с военным дирижаблем среднего размера. Часть дворца покрыта толстым слоем сверкающего льда, он растет из разбитых окон, торчит острыми осколками и спускается со стен.

— Ты был прав, кузен. Как всегда.

— Видишь тощие тени, гуляющие перед парадным входом?

— Замечен противник в количестве пятнадцати боевых единиц.

— Это асмодерианцы, бессмертные твари из Темноты. Они очень быстры и сильны, а еще у них есть оружие, которое разрушает любую броню, камень, металл, дерево.

— Моя задача напасть и отвлечь внимание, пока ты проникнешь внутрь.

— Их может быть больше, и даже твоя машина не гарантирует тебе победу.

— Я сражаюсь ради сражения, не ради победы, кузен.

Шападо ринулся через площадь, превращенную в поле боя, вынес парадные ворота ударом ноги и открыл огонь. Асмодерианцы бросились врассыпную, как испуганные водомерки, но испуганными они не были!

— Сейчас!

Себастина совершила головокружительный прыжок и побежала вперед. Стрельба прервалась, огромная железная пятерня схватила меня и швырнула вперед, словно какой-то мяч, и горничная меня поймала!

— Беги, кузен!

Последним, что я увидел, прежде чем вбежать в дворцовый холл, была фигура стального великана, облепленная тощими черными телами.

Дворец словно вымер, ни единой живой души, ни слуг, ни солдат. Зато трупов не пересчитать! Солдаты и гвардейцы, пытавшиеся защитить сюзерена, были частично размазаны по полу, частично превращены в иссушенные оболочки с предсмертными гримасами муки, застывшими на изуродованных лицах. На стенах виднелись длинные глубокие борозды, словно по ним прошлись гигантским плугом. Двигаясь к тронному залу, мы достигли зоны глубокой заморозки. Именно отсюда лед разросся наружу, затопив внутренние полости дворца. Все подходы, ведшие к тронному залу, запечатаны. Такое мог сделать только один известный мне тан, Карнирис л’Калипса, за глаза прозванный Зимним. Его Голос позволял превращать огромные территории в ледяные пустыни и обращать лед в орудие массового поражения.

Судя по следам, нечто очень большое прогрызло себе путь сквозь эту ледяную блокаду, края тоннеля получились неровными, иссеченными, но широкими. Стараясь не скользить и не падать, мы пробежали по тоннелю, вглядываясь в каждый поворот. Часто в окружающих нас стенках виднелись замершие тела людей, похожих на мух в янтаре. Показался конец, там, перед выбитыми дверьми тронного зала, валялось несколько разбитых глыб, в одной из которых находился сам Карнирис. У него не хватало ноги, похоже, что, когда кусок льда с ним внутри выломали из общей толщи, левая голень откололась. Я отстраненно подумал об иронии жизни. Сегодня Аррен л’Калипса потерял правую руку, а его брат левую ногу. Неважно, но очень странно…

Мы вошли в тронный зал, и я окаменел. Подле трона лежат тела императорской фамилии, окруженные ореолом серебристого света, а над ними склонилось нечто, огромное, похожее на черного муравья. Четыре членистые ноги держат хитиновую тушу, еще две передние имеют иззубренные клинки наподобие лап богомола. Чудовищная тварь с громким хлюпаньем втягивает серебристое свечение, а ее брюшко, подрагивая и скрипя, растет на глазах. Оно источает бледный свет от поглощенной силы, и, кажется, что слюдяная пленка вот-вот лопнет! Но чудовище