"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Да как рассказать-то! Там такое вокруг этой новости поднимется! И еще не известно, как сам царь на нее отреагирует! — возразила я.

— Я знаю все, что ты можешь мне по этому поводу сказать, — остановила поток моих возражений Берегиня. — Но с аурами играться людям мы не дадим! Это знание может подорвать основы мира! — Я приуныла, но, как оказалось, Берегиня эту тему еще не закончила. — Но я могу поговорить с царем о твоей сестре. Он меня послушает и не станет подвергать ваш род опале, более того, я расскажу ему, что было бы, если бы о рождении Марьи узнали посторонние.

— А что было бы? — стало интересно и мне.

Берегиня лишь покачала головой, как бы удивляясь моему любопытству. А Дима с интересом поглядывал то на меня, то на нее, явно не до конца понимая предмет обсуждения. Да и откуда он мог знать о том, что Марья — незаконнорожденная дочь царя, тайну рождения которой до последнего времени мой отец скрывал ото всех?

— Я могу видеть вероятностные линии, и если бы твой отец не сдержал данное сестре обещание, то девочки уже давно не было на свете. — У меня аж мурашки по спине побежали от такого признания! Вспомнилась Марьяша, ее милое улыбающееся личико в обрамлении рыжих волос, и захотелось спрятать девочку и вообще никому не показывать. Но я прекрасно знала, что это не выход. — Поверь, признание будет лучшим вариантом, — проговорила Берегиня. А я опустила голову, представляя, что нас в связи с этим ожидает, но раз она говорит, что рассказать царю о дочери правильнее всего, то так тому и быть. — Значит, вы оба согласны заключить Великий договор? — уточнила Берегиня, и мы, переглянувшись, утвердительно кивнули. В ту же секунду она снова что-то сделала, и мир за пределами круга ожил, а Берегиня продолжила свою торжественную речь с того места, на котором прервалась: — … А потому я должна еще раз вас спросить: согласны ли вы, Дмитрий и Евдокия Заславские, только что соединившие свои судьбы и души, соединить их и с этим миром, стать его частью, а также представителями и проводниками магических существ и сущностей на Земле изначальной, заключив Великий договор?

— Согласны! — в унисон ответили мы, а у меня мурашки по спине побежали от осознания важности и серьезности того, на что мы только что согласились.

Берегиня же взяла стоявшую на камне чашу и, резанув свою руку, капнула в нее немного крови, потом жестом показала сделать то же самое и нам. Дима поднял наши сомкнутые руки и немного разжал ладони, позволяя нескольким каплям упасть. Потом Берегиня торжественно подняла каменную чашу над головой, подчеркивая торжество момента, и предложила нам сделать из нее по глоточку. Я испугалась, что не смогу отпить даже чуть-чуть или меня просто вывернет, но Дима сделал это без колебаний, и я последовала его примеру, да и вкус воды от нескольких капель крови всего лишь приобрел какой-то странный оттенок. Оставшуюся жидкость Берегиня вылила на поверхность камня. И она, к моему удивлению, тут же в него впиталась, а я каким-то непостижимым образом ощутила, что теперь Изнанка для меня такой же дом, как и Земля. Мы с Димой ошарашенно переглянулись. И в этот момент тишина, которая сопровождала это действо, взорвалась радостными криками, от которых я чудом не оглохла.

А потом был праздник, необузданный, веселый, полный песен, музыки и танцев. Он закружил нас, опьянил вином и счастьем необычайной свободы, радости и любви! И когда мы, наконец, остались наедине в специально построенном для нас доме, который нам неожиданно подарили со словами «Теперь этот мир и ваш дом, а потому мы хотим, чтобы вам здесь было хорошо и уютно», мы застыли в тишине друг напротив друга, глядя в глаза и не в силах вымолвить ни слова.

— Я тебя люблю, Дусенька, как же я тебя люблю… — прошептал Дима, упираясь своим лбом в мой. — Я знаю, что по местным обычаям мы муж и жена, но там, на Земле, эту свадьбу вряд ли посчитают законной. И я пойму, если ты захочешь подождать до венчания в церкви…

— Не захочу… — тихо прервала его я.

И в эту минуты мир вокруг перестал для нас существовать…

Глава 9

Карета тряслась на ухабах уже не один час. И будь моя воля, лучше бы скакала рядом с ней на лошади, чем сидела в этом неудобном транспорте. Но я такой роскоши позволить себе не могла, так как в седле держалась откровенно плохо, да и царевна на этот раз попросила, чтобы я составила ей компанию. Однако сейчас она заснула, утомленная долгой дорогой, а я вернулась мыслями к тому дню, когда мы вернулись с Изнанки.

Проснувшись с Димой на следующий день после свадьбы не самым ранним утром, мы узнали, что у нас появился свой собственный домовой. Им оказался мой маленький друг Матвейка. Как только мы вошли в кухню, из которой доносились умопомрачительные запахи сдобы, он, страшно смущаясь, попросился остаться в нашем доме.

— Так мы же сегодня отсюда уйдем, Матвейка! Что ты тут один делать будешь? — спросила я его тогда.

— Так вы меня туда, на Землю изначальную, к себе в дом возьмите. Поверьте, вы не пожалеете! Я буду очень-очень стараться! А как сюда соберетесь, так скажите, я вам и этот дом к встрече подготовлю. Мы ведь только на землю сами попасть не можем, а сюда, коли разрешение дадите, завсегда.

Мы с Димой поначалу растерялись, но все же решили взять с собой Матвейку. Надо же было с чего-то или кого-то начинать. Тем более что и его отец-домовой попросил за сына. А потом был грифон Фонечка, как его назвала Берегиня, и которого Дима чуть позже переименовал в Афоню. Он встречал нас на самом пороге и усиленно терся о ноги моего мужа, буквально не давая прохода. Причину столь странного нетипичного поведения разъяснил Матвейка, который сказал, что Фоня после их эпичной битвы у Кромлеха проникся к Диме большим уважением и захотел пойти к нему в услужение. Также домовенок нам поведал, что пока Фонечка еще слишком юн, но хорошо понимает человеческую речь, а