"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

Дима впечатлился, но не до такой степени, чтобы вот так сходу брать с собой грифона. Но тот довольно быстро смекнул, кто в нашем тандеме слабое звено, и переключился на меня, просительно кося то одним, то другим глазом. Его птичья голова при этом так смешно изгибалась, а озорной хвостик с кисточкой на конце изображал такие кульбиты, что я не удержалась и просительно посмотрела на мужа. Тот закатил глаза к небу, видимо, в поисках моральных сил, но сдался и предупредил грифона, что поначалу ему придется скрываться от чужих глаз, да и такой свободы, как здесь, там, на Земле, у него точно не будет. Но Афоня был непреклонен в своем желании отправиться с нами и так искренне радовался, что Дима не выдержал и улыбнулся этому обаяшке.

— Дусенька, тебе не кажется, что наши первые питомцы как-то слишком экзотичны для Земли?

— Ну, у каждого свои недостатки, — философски заметила на это, и мы рассмеялись.

Все же счастье, в котором мы сейчас купались, находясь рядом друг с другом, так и норовило вырваться счастливыми улыбками и смехом. А сказочный антураж, который нас окружал, не давал до конца осознать все перемены, которые с нами происходили, и их серьезность.

Берегиня рассказала, как правильно заключать договоры с жителями Изнанки, и показала на примере. Для кого-то хватало устной формулировки, кому-то нужно было все записать на бумаге. Но общим было одно: слова — закрепители клятвы. Только Берегиня предупредила, что будет лучше, если мы тексты всех договоров все же будем записывать в отдельную книгу. А то мало ли. На Изнанке порой встречаются очень хитрые субъекты и, возможно, когда-то понадобится вспомнить дословный текст договора. Для чего подарила нам удивительный артефакт: кольцо-печатку, из которого специальным заклинанием извлекалась самая настоящая книга для записей. Тоже непростая, способная самостоятельно записывать требуемое на своих страницах. Этот подарок так понравился Диме, что он на некоторое время просто залип, изучая возможности артефакта. Я же решила, что обязательно осмотрю его позже.

А потом к нам выстроилась целая очередь из желающих попасть на Землю. Разумеется, всех взять мы просто не могли. Но по совету Берегини все же отобрали несколько.

— Что ж, будем прощаться, — проговорила Берегиня и тепло нам улыбнулась, а потом обняла сразу обоих. — Удачи вам!

А мы направились в середину Кромлеха. Рассказывать о своих новых портальных возможностях мы пока никому не собирались, а потому прибыли обратно ожидаемым всеми способом. Более того, мы решили, что поделимся этим только с князем Раевским и Его Величеством и после детального рассказа. И кажется мне, что после такого известия царь не поленится и специально для нас ужесточит вассальную клятву. Хотя это не мне так кажется, это Дима сказал себе под нос в задумчивости, но я с ним полностью согласна: с такими уникальными умениями мы станем слишком опасными для трона, но и, несомненно, полезными. А потому ужесточение вассальной клятвы — самое малое, что может предпринять царь. Ох, не зря я опасалась, что этот договор нам еще аукнется!

* * *

Я посмотрела в окно кареты и увидела Ивана, который проскакал рядом с ней на лошади, и, заглянув внутрь, кивнул, явно стараясь разглядеть царевну. Я снова перевела взгляд на дремавшую Лизавету и вспомнила ее грустный взгляд, брошенный на младшего графа Бехтеева во время нашего с Димой венчания, а тот, не смущаясь, не сводил с нее глаз, полных затаенной тоски, хотя и радовался за нас. Эти двое настолько сблизились со времени его ранения, что я не знала, что и делать. Ведь кто такие Бехтеевы? Всего лишь вассалы короны. Не самый сильный или выдающийся хоть и пользующийся доверим род. Никто будущую императрицу за такого не выдаст. А еще меня мучил другой вопрос: за кого ее вообще можно выдать? Не хочется, чтобы эту удивительную девушку постигла судьба вечной одиночки на троне. Ведь в нашей истории такое было, и не раз. Но опасность того, что на нее будут давить через мужа, слишком велика. Может, тогда угасающий род Бехтеевых, не замеченный ни в каких коалициях, как раз и будет наилучшим вариантом? Эх, вопросы-вопросы… Слишком мало я понимала в политике, чтобы давать на них ответы. Может, с Димой посоветоваться?

Невольно мысли снова перескочили на наше венчание. Оно, конечно, было не таким фееричным, как свадьба в кругу Кромлеха полного нечисти, но проходило в кругу самых родных и близких, а потому имело свою прелесть.

Дима обогнал моих родителей лишь на сутки, и они прибыли в усадьбу Бехтеевых к вечеру того дня, когда он попал на Изнанку. А на следующий день отец попытался отправить к нам специально подготовленных бойцов, но, к всеобщему удивлению, Кромлех никак не реагировал на их манипуляции и никого не пропустил. К счастью, отец приказал поставить около круга камней пост на случай, если у нас получится вернуться, а потому нам не пришлось топать до усадьбы Бехтеева на своих двоих. Увидев нас, два солдата явно обрадовались, но когда из-за наших спин послышался клекот грифона, а потом появился и он сам, подавились словами приветствия и ухватились за оружие. Остальные наши спутники по сравнению с ним выглядели уже не так угрожающе. Дима, конечно, солдат одернул и сказал, что Афоня — его личный питомец. Но я тогда еще раз убедилась, что легко нам точно не будет.

А какая головомойка меня ожидала дома… Лучше не вспоминать. Если бы не Дима, грудью вставший на мою защиту, мне пришлось бы особенно несладко. А вот когда мы рассказали о том, что там поженились… Несладко было уже всем. Но страсти улеглись, и, наконец, пошел конструктивный разговор, в котором были разобраны все нюансы наших приключений. Тогда же было решено через десять дней поженить нас по православным традициям, а потом отправляться всей честной компанией обратно в Москву.

Разумеется, о том, чтобы Дима эти дни вел себя, как мой муж, не могло идти и речи. И видеться мы могли себе позволить лишь под строгим надзором маменьки. Это нам обоим казалось уже совсем лишним, более того, нас так тянуло друг к дружу — хоть вой, и было крайне сложно держать себя в руках. А потому ей частенько приходилось нас одергивать громкими покашливаниями. Под конец десятидневного срока у меня, кажется, даже глаз стал дергаться, если кто-то имел неосторожность где-то кашлянуть.

Моя скоропалительная свадьба