Рейд. Оазисы - Борис Вячеславович Конофальский

— Ты по кольцу меня узнал?

На безымянном пальце правой руки у уполномоченного Морозова тонкое серебряное колечко, он его всегда носил.

— По кольцу, — отвечает Горохов.

— Забыл снять, — сетует человек.

Андрей Николаевич не стал говорить ему, что первым делом он сел неправильно, что сядь Морозов под кондиционер, Горохов, быть может, не стал бы его разглядывать и в итоге принял бы его за простого охотника.

Андрей Николаевич смотрит на своего коллегу, на своего товарища, и не понимает его, вообще не понимает.

— А ты, Костя, теперь, значит, и без решения Трибунала работаешь? Тебе ни ордера, ни приговора не нужно?

Вот тут уже Морозов поднимает на Горохова глаза. Он отрастил волосы, щетина на лице недельная, не сразу уполномоченный узнает в нём знакомые черты, и Морозов отвечает ему спокойно:

— Почему же без ордера? Поживанов и Вольский на совещании обещали всё оформить как полагается. После утверждения нового комиссара.

— И Вольский тоже? — вот тут Горохов удивляется. Это тоже был один из уважаемых комиссаров. Такой же, как и Бушмелёв, человек старой закалки.

— На совещании оба выступали, — подтверждает коллега. — Сказали: работайте, всеми нужными бумагами мы вас обеспечим.

— Задним числом? — уточняет Горохов.

В ответ Морозов лишь пожимает плечами: задним числом.

— А что же они вам про меня сказали?

Прежде чем ответить, Морозов помолчал.

— Сказали, что ты халтурить стал, что заказы левые брал, что совсем от денег и успехов потерял берега. Ещё сказали… что в комиссары настырно лез.

— Халтура? Никакой халтуры я не брал… Брехня всё это, — зачем-то стал оправдываться Горохов. И тут же, поняв всю смехотворность ситуации, уже спокойно сказал. — Ни разу я не брал левых заказов.

На что Морозов лишь пожал плечами: да, а мне-то что?

— Андрей… Это дело не моё, мне сказали старшие по званию. Я, что, спорить с ними буду?

— Старшие по званию? — Горохов стягивает маску. И продолжает зло: — Эти старшие по званию Бушмелёва убили, за то, что он направил меня в Серов… Убили, чтобы он их на чистую воду не вывел.

И опять Морозов пожимает плечами:

— Они старшие, у них свои дела… Комиссары пусть сами меж собой разбираются, — он снова смотрит на Андрея Николаевича, не пряча глаз и не стесняясь того, что говорит. — Горохов, не все такие храбрые и непреклонные, как ты, я бы людей Поживанова, какими бы они там ни были, пачками отстреливать не решился, у меня, знаешь… семья есть.

⠀⠀

Глава 35

«Семья есть».

Это говорил ему смелый человек и надёжный товарищ. Нет, никогда особо близки они не были. Не так уж и много было у них общих дел. Виделись они нечасто. Но Морозова, как и большинство своих коллег, Андрей Николаевич считал своими настоящими товарищами… Ан нет… Как оказалось, у некоторых «семья есть». Он понял, что дальше разговаривать на эту тему с коллегой смысла больше не было.

— Сколько вас тут?

— Четверо, — сразу отзывается Морозов.

Горохов, оглядывается; они оба говорят негромко, и на них никто из присутствующих в столовой никакого внимания не обращает. Уполномоченный не знает, верить своему коллеге или нет, он смотрит на него, а тот поясняет:

— Было шесть человек, но двоих сегодня утром отозвали, забрали в Город… После того, как ты Габиева с группой ликвидировал.

— Габиев ворвался в мой дом, запугивал моих парней. Искал мою жену, забрал из дома все мои деньги и всё оружие, — пояснил Андрей Николаевич.

— Об этом нам никто ничего не говорил, — рассказывает Морозов, — просто сказали, что Габиев вышел на твой след, а ты за это его убил.

— Брехня это… — замечает Андрей Николаевич и, привстав, забирает ружьё Морозова. — Эти трое твоих… Они не из наших… Позови-ка их сюда.

— Андрей, не убивай их, — почти требует тот.

— Это ещё почему? Бандосы, работают на бандита Поживанова? С чего бы мне их не убивать? — интересуется Горохов, откидывая полу пыльника, чтобы можно было быстро достать револьвер.

— Один из них из солдат, он после ранения, второго из городской службы безопасности выгнали за ерунду какую-то. Третий… он приблудный, но тоже неплохой мужик.

— Все вы неплохие мужики… Ты за мной по горам шёл? — вдруг спрашивает Андрей Николаевич.

— По каким ещё горам? — в ответ спрашивает коллега.

— В Серове когда был последний раз?

— Лет восемь назад, — вспоминает Морозов.

— А когда тебя сюда прислали? — интересуется Горохов.

— Три дня назад, — говорит его приятель. — Матвейчук был у нас старшим. А сегодня его и ещё одного человека отозвали в город, сказали, что ты расстрелял Габиева и его охрану, — Морозов делает паузу. — Ты его специально… Обдуманно…

— Обдуманно, — отвечает Горохов. — И хладнокровно. Он ворвался ко мне в дом, я же тебе сказал. Я такого никому прощать не собираюсь.

Коллега Андрея Николаевича ничего не говорит, и не поймёшь по его виду, осуждает он Горохова или нет. И тот наконец говорит ему:

— Мне нужен мой грузовик, и я не хочу, чтобы в меня стреляли, — а сам проверяет, заряжено ли ружьё Морозова и кладёт его на стол перед собой.

— Никто стрелять не будет, — обещает коллега. — Ты заберёшь свой транспорт и спокойно уедешь отсюда.

— У тебя же семья, Морозов, — напоминает уполномоченный и усмехается. — Что ты скажешь комиссарам, когда те спросят, почему ты меня отпустил?

— Скажу, что ты оказался нам… мне не по зубам, — отвечает коллега. — Они поверят. Они тебя и вправду боятся. А убивать ты меня не стал, потому что я когда-то выручил тебя.

— Хорошо, — соглашается уполномоченный, чуть подумав, — ладно, зови своих людей.

Морозов делает движение, он лезет к себе в карман, а Горохов направляет на него обрез:

— Морозов, без фокусов…

— Я понял, — говорит тот и медленно достаёт из кармана рацию. — Только ты не убивай их, Андрей.

Он идёт быстро, почти бежит к своему грузовику, на плечах у него висят винтовки, ружьё и чертовски опасный в ближнем бою пистолет-пулемёт. Горохов пробирается среди машин, пригибается. Мало ли… Вдруг старый товарищ и коллега Морозов соврал, и с ним тут не трое бойцов, а больше… И один из тех, у кого уполномоченный не отобрал оружия, сейчас поджидает его или даже целится в него.

У его грузовика торчат два человека, но Горохов сразу узнаёт их и, оттянув респиратор, ещё издали кричит:

— Петя! Мурат! Заводите машину!

Те останавливаются, и как два болвана таращатся в его сторону.

— Быстрее! — орёт Горохов.

— О, Анатолий! — узнаёт его более сообразительный Петя.

— В