Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  За первым залпом, механики Гегелоха дали второй залп, затем третий, демонстрируя противнику свою слаженную и быструю работу. Ободренные уничтожением арбалетчиков, македонцы сами стали теснить синов. Их атака была столь яростна, что их не смог остановить даже неточный залп, который дали по ним оставшихся в живых арбалетчиков. Единственно серьезной жертвой его оказался стратег Никий, который вместе со своими солдатами бросился в атаку. Арбалетная стрела врага пробила его коринфский шлем у основания шеи и повредила сонную артерию. Стратег рухнул как подкошенный и через несколько минут умер на руках своих товарищей, от обильного кровотечения.

  Пока пехотинцы Никия мужественно бились с врагом в центре, с левого фланга навстречу царю, во главе второго конного клина яростно пробивался молодой Деметрий.  Поддерживая фалангу сариссофоров атакой своих кавалеристов согласно первоначальному плану Александра, стратег смог быстро сломить сопротивление солдат противника. этому способствовало то, то на своем правом фланге Ван Мин расположил примкнувших к нему воинов разгромленных им царств. Подобная практика было весьма распространена среди синов. Почувствовал слабость противостоящих ему воинов, Деметрий активными наступательными действиями смог превратить противостоящих ему воинов из храбрых солдат в аморфную массу бегущих людей.

  Желая во чтобы то, ни стало обойти Александра в воинской славе, Деметрий не стал атаковать центр синов, что бы помочь фаланге, а повернул свою кавалерию направо, желая первым достичь месторасположения циньского владыки и пленить его. Не останавливаясь для истребления бегущих воинов, Деметрий с ходу ударил по главному резерву Ван Мина, который стоял рядом с походной ставкой главнокомандующего. Конный клин легко опрокинул передние ряды пехотинцев и македонские дилмахи, принялись безжалостно уничтожать своими мечами весь цвет циньского воинства.

  И вновь Деметрию улыбнулась удача, против него находились молодые воины Ван Миня, тогда как против Александра, также атаковавшего главные резервы циньского владыки, стояли воины ветераны. Поэтому Деметрий смог быстрее преодолел последние заслоны на своем пути и первым оказался перед колесницей украшенной желтым паланкином.

  В этом бою сыну Антигона удавалось буквально все. Он отразил атаку синов, сам перешел в наступление и совершил столь блистательный прорыв к колеснице правителя. Венцом всех деяний Деметрия, который в своих позолоченных доспехах был подобен олимпийскому небожителю, должно было стать пленение циньского вождя раньше самого Александра. Однако великие Мойры в самый последний момент изменили его жребий.

  Едва только дилмахи Деметрия пробивали ряды последних защитников, Ван Мин приказал возничему развернуть громоздкую колесницу и вопреки ожиданию стратега не ринулся в бегство, а устремился под защиту своих ветеранов.

  Приближение его колесницы внесло суматоху в рядах ветеранов, чем не преминул воспользоваться Александр, продолжавший рваться к правителю Цинь. В считанные минуты своей саблей он уничтожил всех, кто только загораживал ему путь к циньскому царю. На разгоряченном коне, он в один бросок достиг колесницы, втоптав при этом в землю, одного из телохранителей Ван Мина. Находившийся в этот момент рядом с Александром гейтер Аристоник, метким броском копья поразил одну из лошадей упряжки колесницы правителя Цинь, лишив её возможности двигаться.

  Побивая последних защитников Ван Мина, Александр одним ударом снес голову второму из царских телохранителей и попутно отразил щитом брошенное в него копье возницы. Потрясая окровавленным клинком, великий царь устремился на своего главного противника, но тут под копыта его коня бросился слуга правителя.

  Обычный носитель зонта владыки, он ранее не выказывал храбрости и героизма, однако в этот момент он грудью встал на защиту Ван Мина. Действия его были столь неожиданны и отважны, что царский жеребец попятился от него, давая возможность циньскому правителю выхватить из ножен небольшой кинжал. Лезвие его было смазано ядом змеи, от укуса которой человек умирал в течение минуты.

  Хорошо поставленным движением Ван Мин метнул свое смертоносное оружие в македонского царя, но великие Мойры хранили потомка Аргидов. Отбиваясь от нападения слуги Александр, сделал резкий выпад и кинжал, скользнув по его доспеху, улетел куда-то в сторону.

  Громко взвизгнул от столь откровенного невезения несостоявшийся объединитель Поднебесной. Крепко сжав свой верный меч, стоя под желтым балдахином, он изготовился к схватке с Александром, не обращая никакого внимания на Аристоника ударом меча свалившего царского возницу на землю.

  Возможно, в другой жизни или при других обстоятельствах у Ван Мина была бы возможность отомстить человеку сорвавшего все его жизненные планы. Правитель Цинь был неплохим фехтовальщиком, и обреченность придавала ему дополнительные силы, но против клинка Шивы он был бессилен.

  Когда оружие противников встретилось друг с другом в яростной схватке, меч владыки Цинь предательски хрустнул и отлетел далеко в сторону. Оставшийся в его руке обломок не мог защитить от молниеносного выпада великого царя и из рассеченного плеча, ручьем хлынула кровь.

  Пытаясь зажать рану рукой, Ван Мин вперил в Александра полный жгучей ненависти взгляд. Чувствуя неминуемую гибель, син раскрыл губы, желая перед смертью предать не снимаемому проклятью своего недруга. В его роду хорошо знали подобное искусство но, ни одно слово не успело слететь с его уст.

  Со спины на него вихрем налетел стратег Деметрий и обрушил мощный удар на правителя царства Цинь. Удар был так хорошо произведен, что в мгновение ока снес Ван Мину голову, что упала прямо под копыта коня Аристоника.

  Столь необычная развязка схватки, лишившая его почетной победы, вызвало сильнейший гнев у Александра. Будь он один на один с Деметрием, владыка македонцев, не раздумывая, набросился бы на Деметрия и убил бы дерзкого наглеца. Но вокруг них шел бой и Александр был вынужден обрушить свою ненависть на иные цели.

  Не в силах удержать занесенную для удара руку, он перерубил шест, что держал балдахин над колесницей Ван Мина, а затем принялся избивать находившихся рядом с ним синов. Подобно пожару, что выжигает сухой кустарник, так и Александр опустошал ряды противника.

  Не отставал от него и Деметрий. Увиденный им гневный взгляд царя, породил в душе стратега не страх, а ответный гнев. Сын Антигона считал, что также заслуживает свою долю славы в этой схватке и не собирался уступать её никому. Охваченный гневом он, как и Александр бросился на синов, круша и топча их мечом и конем.

  Свою лепту в окончательный разгром противника внес и гейтер Аристоник. Соскочив с коня, он поднял с земли кровавый трофей двух героев и, воткнув его на шест от балдахина, поднял его высоко вверх. Сотни и