"Фантастика 2026-84". Компиляция. Книги 1-21 - Агатис Интегра

Вот она. Ошибка, ценою в жизнь. Твоё высокомерие тебя погубит!

Акидзучи сложил последнюю печать и впечатал ладонь в грязный асфальт. От неё во все стороны метнулось чёрное нечто, поглощая собой все цвета. Жуткая чёрная клякса растянулась по земле и стенам окружающих переулок задний.

Синигами-но курейджигуриппу. Безумная хватка Бога смерти.

Техника, которую Акидзучи тренировал два десятилетия. Именно она должна была стать его последним шансом. Он берёг её. Оставлял, дабы использовать в тот момент, когда на кону будет стоять то, что дороже его жизни.

Нет ничего, что было бы ценнее чести.

Будто прорываясь сквозь тонкую пелену, из этой тени в реальный мир потянулись длинные, нечеловеческие руки. Десятки. Сотни. Сильные и длинные. С пальцами, что оканчивались острыми, как бритва, когтями. Они схватят свою жертву. Они вцепятся в её тело, терзая плоть. Они порвут её на куски, пока призванное чудовище не удовлетворится…

Но…что-то не так!

Почему он не бежит⁈

Акидзучи в ужасе уставился на ухмыляющееся лицо этого парня. Почему он не испытывает страха? Даже сам убийца трепетал перед той силой, что вызвал себе на помощь.

А он улыбается! Почему⁈ Почему он улыбается?!!!

Коршунов поднял руку. В ней уже не было привычного меча, который Акидзучи видел раньше. Сейчас в его пальцах материализовалось рукоять длинного, покрытого золотистыми рунами копья. Наконечник источал мягкое золотистое сияние.

Размахнувшись, он двумя руками вонзил его прямо в асфальт. Вспышка оказалась такой яркой, что у Акидзучи заболели глаза. Уже почти что вцепившиеся в свою добычу, демонические руки задергались в немой истерике. Этот свет одночасье выжег всю темноту, а сами когтистые конечности трескались и осыпались прахом. Всего за секунду.

Узкое серебристое лезвие проткнуло и наложенный Акидзучи магический доспех и защищавшую тело броню.

А затем вышло из груди.

— А вот теперь, мы поговорим, — жёстко произнёс Владислав Коршунов, неизвестно, как, появившись у него за спиной.

Глава 4

— Ну? Может всё-таки расскажешь? Кто приказал вам меня убить? — поинтересовался я у него.

Гад застонал… а затем резко дёрнул рукой.

Брошенный ранее в меня клинок неожиданно прыгнул обратно ему в руку. Без всякой магии. Успел заметить тонкую нить, что связывала оружие и ладонь.

Этот урод попытался снести мне голову, одновременно соскочив с лезвия меча, что торчало у него в груди. Да вот только удар вышел таким кривым медлительным, что я просто сделал шаг назад и с лёгкостью увернулся.

Блин, даже в такой ситуации, всё равно пытается победить. Это даже заслуживает уважения.

Жаль только, что попытка эта обречена на провал. Прости, дружок, но ты сам себе злобный Буратино. Пока не шеволился, то проткнувшее сердце лезвие ещё хоть как-то закрывало рану. Ударил-то я чисто. А вот теперь тебе кранты.

Из сквозной раны в груди потоком хлестала кровь. Вижу. Он уже понял, что умирает. Несколько кривых, явно сделанных из последних сил взмахов даже близко не могли меня достать.

Но, должен признать, что он силён. Даже с пронзенным сердцем, продолжал настойчиво пытаться добраться до моей тушки. Обычно убийцы не столь преданны своему делу, а у этого прямо бзик какой-то.

Такая преданность своей работе вредна, дружище.

Подойдя чуть ближе, кончиком клинка смахнул капюшон с его упавшего на колени убийцы.

— Ну? Тебе осталось ещё секунд двадцать. Двадцать. Может двадцать пять. Так и будешь дальше хернёй страдать? — поинтересовался я у него. По глазам вижу, что он меня понимает.

— Тебе не уйти, — прохрипел из под маски убийца. — за мной придут другие. Мой клан не потерпит такого позора…

— Да, да, да. Буду всю жизнь ходить и оглядываться и всякое такое, — передразнил я его. — Может лучше просто скажешь, кто именно… а, да чтоб тебя.

Тело упало на асфальт без движения. Глаза закатились. Подскочив ближе, я сорвал с его лица выполненную в виде лица демона маску, сразу же увидел вытекающую из рта кровавую пену.

Да этот урод отравил себя! Сожрал какой-то яд, чтобы точно сдохнуть и ничего не сболтнуть? Так что ли? Охренеть просто. Да, такую преданность своей работе не часто встретишь.

Или он старался защитить своих?

Чёрт. Столько проблем в итоге, а толку никакого!

Встав, я забрал лежащую на земле красную маску. Будет хоть каким-то трофеем. Да и выглядит стильно. Поставлю на стол в кабинете. Будет мне пресс-папье… осталось только найти себе кабинет.

Бля, я ведь так и не снял себе новое жильё! Как раз собирался заняться этим после того, как закончил бы все дела в порту. Да что же за гадство такое-то…

Ладно. Хватит рефлексировать. Я разжал ладонь и отозвал Сэру. Клинок рассеялся магической дымкой.

Пройдя по переулку, я подошёл к торчащему из асфальта копью.

— Прости, что сделал это, Ларииль. Знаю, как ты не любишь, когда я использую тебя против людей.

Даже жизнь этого убийцы заслуживала спасения, Кейн, — забубнил в моей голове голос старика. — Но созданная им техника, эта мерзость… я понимаю, почему ты решил использовать меня. Я не в обиде.

Эх, как будто у меня имелся в той ситуации другой выбор.

Я подошёл ближе и схватившись за покрытую руками рукоять, вырвал отливающий золотом наконечник копья из асфальта. Оружие человека, одним своими присутствиям способного рассеять тьму и таящееся в ней зло. Не зря его прозвали «Предвестником рассвета». Самое подходящее прозвище для главы ордена воинов-борцов с нечистью. И всякая тёмная выхухоль не зря их боялась. Этот святоша мог голыми руками драко-лича забороть.

Отпустив оружие, я позволил ему исчезнуть, вернувшись внутрь Арсенала моей собственной души.

— Шрайк! Иди сюда, придурок!

Закутанная в чёрные балахон фигура спрыгнула с крыши над моей головой.

— Сделал?

Жутковато хихикнув, убийца достал из складок своего одеяния ещё три маски. Похожие на ту, что я держала в руках, но не столь богато украшенные.

— Хороший мальчик. А теперь домой.

— Но я хочу ещё…

— Потом. Обещаю, что как только представится возможность, то я сразу выпущу тебя погулять.

Фигура исчезла, как и кинжал, что остался после него. С этим вроде закончил. Теперь пришла пора возвращаться назад. Тем более, что, судя по звукам, там уже кипишь поднялся. Вон, аж до сюда сирены долетают.

И, да. Когда я вернулся