Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

воды, — тоже. Теперь ему хотелось подумать, хотя иногда, особенно почему-то на солнце, очень болела голова. Решившись высказаться, для первого обсуждения своей идеи он выбрал Пестеля. Найти долговязого очкарика не составило труда, он, конечно, просиживал в своем сарае в конце порта.

— Слушай, Пестель, — начал Ростик без предисловий, — что ты думаешь о нашем столкновении с русалками?

Пестель шмыгнул, тыльной стороной руки поправил очки на потном носу и ответил в том смысле, что получилось у них, то есть у людей, не очень здорово — лодку чуть не потеряли и вообще…

— Ты не понял — я о том, что война нам не нужна. С русалками нужно договариваться.

— Пойди скажи это Дондику. Он тебя живьем за металл съест, и, может быть, правильно сделает. Если из этих градин можно делать гравилеты…

— Слушай меня внимательно. — Ростик еще не разозлился, но чувствовал, что закипает, — У нас более трех десятков гравилетов стоит, и на них этого металла больше, чем нам понадобится в ближайшие два года. Тем более что мы не знаем, что с ним вообще делать.

Пестель оторвался от своих манипуляций над довольно сложной батареей стеклянных колбочек и реторт, вероятно контрабандой доставленных из Боловска, и поднял голову.

— Ты считаешь, что мы тут повторяем вариант Рельсовой войны?

Ростик вздохнул с облегчением. Кажется, биолог начинал врубаться.

— В общем, еще нет. Все-таки потеря десятка людей — не то что полгорода, которые мы потеряли тогда. Но если эти дураки из Белого дома постараются… А главное, мы все равно не сумеем контролировать эти плантации. Рыболюди всегда будут нас опережать — соберут урожай раньше или напустят какую-нибудь хворь на эти ракушки. Они же их знают, как мы знаем… ну, например, пшеницу. Это наша культура. А ракушки — их плантация, их хлеб.

— Ну, по тому, как они действовали с нашей подлодкой, они не очень смышленые.

— Достаточно смышленые, чтобы учиться. А война может оказаться такой долгой, что не только подлодки уничтожать научит. К тому же, мне кажется, они и не хотели нас сразу приканчивать — им было интересно взглянуть, кто это к ним в гости зашел, понимаешь?

Пестель задумался. Походил, вымыл руки в каменном корыте, которое отыскал где-то в брошенных домах и с помощью охранников приволок к себе.

— Я еще ничего не решил, — сказал он, задувая под одной своей колбой небольшой костерок из лучин, который использовал, вероятно, вместо газовой горелки. — Но пропустить твой разговор с капитаном не хочу. Пошли, он наверняка крутится в мастерских.

Мастерскими теперь называлась та площадь, где ребята собирали субмарину и где сейчас заканчивали подготовку к установке последних деталей. Пестель оказался не прав, Дондика там не было. Зато он отыскался в главном общежитии, где сидел над кружкой такой наваристой ухи, что ее запах Ростик почувствовал еще на подходе.

— Вот, подхватил какую-то утробную заразу. И Глаша вместо бульона отпаивает меня ухой. — Бывший капитан госбезопасности дружелюбно кивнул на толстую кухарку. — Хотите, я и для вас попрошу? Она сегодня добрая.

— Дело у нас довольно сложное, капитан, — начал Рост, но больше добавить ничего не успел, его опередил Пестель. Тот сразу выпалил:

— Воевать с этими подводными — нельзя.

И он быстро, словно его вот-вот могли остановить, изложил все доводы, что пришли в голову Росту. Капитан посматривал то на Пестеля, то на Ростика, и лицо его оставалось спокойным, но он делал все более крупные глотки. Только это и выдавало его напряжение.

— Хорошо, допустим, ты прав. Что вы предлагаете? Ведь это вы оба придумали?

Ростик набрал побольше воздуха и выпалил разом:

— Торговать.

— Что? — не понял даже Пестель.

Рост оглянулся, оказывается, они были тут уже не втроем. За его спиной собрались, тихонько спустившись по лестнице, и Ким, и Винторук, и даже, как ни странно, Председатель Рымолов. Как он тут оказался — было загадкой.

— Ого, — решил не скрывать удивления Ростик. — Я не знал, что вы тут, Арсеньевич. С приездом.

— Здравствуй, Гринев. — Пестелю он только кивнул, видимо забыв его фамилию. — Решил вот посмотреть, как тут и что. Вот они, — Председатель указал рукой на Кима с Винторуком, — меня доставили… Так, говорите, воевать бессмысленно? Что же, идея торговли имеет смысл. Но только если… мы найдем, что им предложить. А если нет?

— Я все равно думаю, что нужно попробовать. Войну развязать мы всегда успеем, а вот мир наладить — начиная с определенного момента с этим будут проблемы.

— Да, понимаю. — Рымолов сел за стол и посмотрел на Глашу, которая тут же вынесла огромный поднос с тарелками. И чего на нем только не было! Пестель громко сглотнул. Впрочем, Председатель не стал чваниться и сделал широкий жест, означающий, что при желании Пестель с Ростиком могут присоединяться. Ким со своим верным волосатиком уже сидели рядом с капитаном.

— И как ты хочешь обозначить этот мир? — спросил Ким.

— У них есть руки, — отозвался Ростик так, словно только об этом и думал, хотя идея пришла ему в голову только сейчас. — Сбросим символ рукопожатия.

— Ну, знак мира у них может быть другой, — пробормотал Рымолов, принимаясь за свою порцию ухи.

Ростик, как это случалось почти при каждой их встрече, обратил внимание, какие у бывшего профессора красивые, тонкие, чистые пальцы. Ему такие и не снились, вернее, свои ему до такой белизны уже, кажется, никогда не отмыть и не выхолить.

— Ты думаешь, мир возможен даже после того, что произошло? — спросил Дондик.

— Именно после того. — Ростик подумал и убежденно добавил:

— То, что они почувствовали нашу силу и умение драться — вовсе неплохо. Это лишь подскажет им — если мы предлагаем дружбу, значит, не от слабости, а по доброй воле.

— Ну, вообще-то и по слабости тоже, — снова пробормотал почти себе под нос Председатель. Дондик посмотрел на Пестеля:

— А когда он успел тебя завербовать?

— А тут и вербовать нечего, — отозвался Пестель, отламывая еще один кусок редкой в Одессе ржаной лепешки, испеченной к приезду начальства. — Если эти рыбки захотят, они запрут нас на берегу на веки вечные. Мы и сунуться в море не отважимся. Уж очень здорово они действуют.

— Думаешь, пополам того парня они разрубили? — вполголоса спросил Рымолов.

— Конечно. У них холодное оружие — основа основ, я думаю, они им владеют как самураи какие-нибудь. А на воздухе еще и удар получается резче.

— Так они могут на воздух выходить?

— Ну, наверное, так же, как мы можем нырять под воду с маской, — ответил Ростик.

Внезапно Винторук очень выразительно крякнул, зажал пару жареных рыбин в