"Фантастика 2026-179". Компиляция. Книги 1-26 - Avadhuta

взорвались миниатюрными сверхновыми, ослепив даже демонов. Дыхание Повелителя смердело гниющим мясом и серой, но я впился взглядом в трещину на его броне — туда, где пылающее сердце билось в такт с моим.

Монстр отступил на шаг, взмахнув свободной рукой. Из земли вырвались когтистые тени, схватившие меня за лодыжки. Я выкрикнул заклинание — мое тело окружили нити из молний и разорвали щупальца, но Повелитель уже парил в воздухе, собрав между рогами черный вихрь.

— Гори! — его голос слился с ревом стихии.

Вихрь обрушился на меня, превращая камни в пыль. Я скрестил клинки перед собой, активируя дополнительный щит с древним символом Солнца. Магия столкнулась с магией — золотой свет против тьмы. Щит затрещал, боль поползла по моим рукам, но я выдержал.

— Слишком слабо, — я развел клинки в стороны, и щит взорвался, отбросив вихрь агрессивной волшбы обратно, к своему владельцу.

Повелитель рухнул на землю, его броня задымилась. Воспользовавшись паузой, я выхватил вторую пушку — двуствольный монстр с гравировкой дракона.

— Лови, ублюдок! — крикнул я и нажал на курок.

Раздался залп. Гильзы с выжженными рунами упали к моим ногам. Заряды вонзились в броню, вырывая куски демонической плоти. Повелитель заревел, но не от боли, а от ярости. Его клинок взметнулся, и я едва успел отпрыгнуть. Лезвие рассекло мой плащ, а яд прожег дыру в нагруднике.

— Когда же ты сдохнешь⁉ — я швырнул в него обломок пушки, вырванный из танка.

Монстр ловко рассек его пополам, но я уже был сверху, клинки вонзились в его плечи. Багровый огонь хлынул из ран, обжигая лицо. Повелитель схватил меня за горло, подняв в воздух.

— Ты все равно умрешь первым, — прошипел он, сжимая пальцы.

Воздух перекрыло. Но я усмехнулся, выплюнув ему в лицо заряженный под завязку кристалл огня, что крепился у меня на правом клыке. Взрыв отбросил нас в разные стороны. Благо врожденная регенерация была у меня на высоте и быстро затянула все раны.

Я приземлился на колени, вытирая кровь с губ. Повелитель поднимался медленно, его тело также регенерировало — трещины затягивались, рога горели ярче.

— Хватит игр, — я встряхнул запястьями, и клинки сложились в посох с сияющим навершием.

Земля задрожала. Из трещин вырвались цепи света, обвившие демона. Он рванулся, но посох уже гудел от вливаемой в него мощи.

— Для тебя… — выдохнул я, вгоняя острие посоха в трещину на его груди, — Был припасен особый сюрприз!

Посох вспыхнул золотым светом. По жилам демона побежали трещины, будто стекло, залитое кипятком. Он завыл, цепляясь за жизнь, его когти впились в мои предплечья, но я лишь надавил сильнее. Тело Повелителя начало распадаться на пепел, который не падал, а, наоборот, полз вверх, к небу, словно притягиваемый невидимым магнитом.

— Это… не конец… — прошипел он, рассыпаясь.

— Кончено! Еще увидимся! — я выдернул посох, и останки монстра взорвались черным пламенем. Гигантский гриб дыма взметнулся к небу, поглощая остатки вражеской армии.

Демоны превращались в стаи воронья, разлетаясь в стороны. Гиганты пятились, их тела рассыпались в прах. Мои воины рванули в прорыв с ревом победы — их крики слились в гимн, от которого треснули последние кристаллы Скверны.

— Царь! — заорал капитан гвардии, поднимая окровавленный топор. — Да здравствует царь Соломон!

К нему подключились другие воины, они стали ритмично бить себя кулаком в грудь, проявляя таким образом высшую степень уважения.

— Царь! Царь! — их голоса сливались в оглушительный рев, сотрясающий остатки разорванного неба. Я, весь в крови и саже, поднял клинок, лезвие которого отражало алое полотно битвы. Воздух дрожал от энергии победы, но в нем уже витала дрожь чего-то большего — словно сама ткань мироздания замерла в ожидании.

Я взглянул на небо, где клубилась туча из пепла. Слишком легко. Слишком… предсказуемо.

И тогда ударил столп света — ослепительный, как взрыв сверхновой. Он сжег все вокруг: обломки танков, превратившиеся в пепельные силуэты, упавшие дирижабли, растворяющиеся в дыме, даже кровавый отсвет на клинке, испарившийся в миг. Осталась только белизна, режущая глаза, и тишина, давящая на барабанные перепонки до кровавого звона.

Боль пронзила меня… Не тело, а само нутро. Будто невидимые щупальца выворачивали душу наизнанку, обнажая каждую трещину, каждую тайну. Я почувствовал, как трещат границы моей сущности, высвобождая что-то древнее, дикое, чьи когти царапали изнутри.

— Соломон. — Голос Вселенной обрушился на меня, как грохот тысячелетнего ледника, но в его глубине зазвучал шепот созвездий, сплетающихся в узоры судеб. Звук вибрировал в костях, заставляя зубы стучать в бешеном ритме. — Спустя века ты, наконец-таки, стал Героической Душой.

Я попытался сглотнуть, но горло было пустыней. Внутри все сжалось. Это был не страх, нет… Ярость хлынула по венам. Меня взбесила собственная никчемность по отношению к высшей силе…

— Темная энтропия… — слова Вселенной вонзались в сознание, обжигая как лава, — пожирает новый мир. Останови ее.

— Почему я? Я хочу и дальше здесь сражаться!

— Потому что только ты справишься… Нужен истинный правитель…

— А если откажусь? — выдохнул я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони, протыкая кожу. Но свет, окружавший меня, сжался в тиски. Мысли вспыхивали и гасли, как искры вокруг черной дыры. Голова гудела от давления, будто череп намеревался вот-вот лопнуть и обнажить мозг, кишащий чужими голосами.

— Ты уже согласился. — Звездный шепот теперь звучал внутри, заполняя каждую клетку. — Еще до первого своего вздоха. Ведь ты — сын Света!

В глазах поплыли образы: миры, покрытые черной плесенью энтропии, войны, в которых я когда-то участвовал и где мое имя выкрикивали как проклятие. Где-то в этой карусели мелькнуло мое отражение — не царя, а молодого парня с янтарными глазами. На его лице застыл ужас. Он умирал, забившись в угол комнаты и шептал какие-то молитвы.

А потом пришла тьма.

* * *

Очнулся я от хруста костей. Своих костей — они ломались и заново срастались, будто невидимый кузнец ковал из меня новую форму. Тело было чужим — хрупким, как стекло и горячим, словно изнутри пылал костер. Грудь была пробита чьим-то острым когтем: черная рана пульсировала, изливая кровь гуще нефти. Та заливала легкие… но я дышал. Правда, каждый вдох и выдох сопровождался страшными хрипами. Регенерация по-прежнему оставалась моим базовым навыком даже после перехода в мир живых. Она-то и латала меня, как порванную куклу.

— Вставай, — прорычал я сам себе,