"Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Анатольевич Евтушенко

– Мало того, – продолжил Уварофф, – судя по тому, что я услышал, эти люди, если, конечно, они люди, общаются на каком-то странном немецком языке.

– Что значит странном? – осведомился капитан-командор. – И почему вы сомневаетесь в том, что они люди?

– Вы же владеете немецким, господин капитан-командор, – сказал Генеральный инспектор. – Ничего не заметили?

– Немецкий мне не родной, и я не лингвист, – нахмурился Малкович.

– Я тоже не лингвист, но немецкий, как вы помните, мне родной, – ответил Генеральный инспектор. – Так вот. Мне кажется, так разговаривали лет двести назад, если не больше.

– Устаревший немецкий? Час от часу не легче.

– Что же касается их принадлежности к людям, то мы их не видели. Только слышали. А с учетом того, что здесь у нас в Солнечной сейчас творится, можно предположить что угодно.

– Еще одни чужие, – мрачно заметил командир БЧ-2 (ракетно-артиллерийская боевая часть) капитан третьего ранга Марк Коган. – Да еще и немцы. Но немцы старые, двухсотлетние. Выдержанные такие немцы, я бы сказал. Вы как хотите, а мой бедный еврейский мозг не может это переварить.

– А ты напрягись, – посоветовал старпом Анвар Исмагилов. – У кого еще должны варить мозги, как не у вас, евреев?

– Угу, – сказал Коган. – Я всего лишь бедный майор-пушкарь, а ты у нас целый кавторанг и старпом. У тебя по званию и должности мозги должны варить лучше моих.

– Отставить детсад, – поморщился капитан-командор. – По существу вопроса есть соображения?

– Только одно, – сказал Анвар.

– Слушаю тебя, старпом.

– Уж не знаю, кто они такие и откуда, но ясно одно. Сейчас это наши союзники.

– Были, – тут же вставил Коган. – Были союзниками.

Повисло молчание. Из той информации, которую получил от разведчиков «Неустрашимый», прежде чем борт «Быстрого» умолк, было ясно – неведомым союзникам удалось крепко потрепать чужих. Вероятно, они уничтожили или нанесли непоправимый урон одному из двух кораблей. А также предположительно уничтожили или вывели из строя тринадцать вражеских файтеров. Сами при этом на момент, когда прервалось сообщение с «Быстрого», потеряв девять истребителей из одиннадцати. Да, дрались «немцы» отчаянно, но численное преимущество – это численное преимущество. Особенно, если оно подавляющее, а техника и вооружение у противников примерно равны. Шансов победить у тех, кого значительно меньше, практически нет. Разве что удача совсем уж отвернется от другой стороны. Но всерьез на это рассчитывать могут лишь глупцы. Или герои.

– Мда, – вынужден был согласиться Исмагилов. – Но вдруг они не одни?

– Вдруг только член поутру вскакивает, – сказал Малкович. Любил он иногда выражаться с истинно военно-космофлотской изысканностью. – Да и то не у всех и не всегда. Ладно, черт с ними, с этими немцами или кто они там, потом разберемся, если живы будем. Меня сейчас интересует, что с нашим «Быстрым» и где еще пять кораблей чужих. Разведка?

– Ищем, господин капитан-командор, сэр! – бодро доложил командир разведчиков капитан-лейтенант Роберт Эванс, в чьем подчинении находился не только штатный первый пилот разведбота старший лейтенант Франц Дюран, но и все те, кто приник сейчас к мониторам сканеров, обшаривающих равнодушную пустоту в поисках врага. Эванс не принадлежал к числу старших офицеров «Неустрашимого», но в данном случае Малкович посчитал его присутствие не лишним.

– Хреново ищете! – рявкнул Малкович. – Пять чертовых посудин, каждая из которых размером с хороший городской квартал и способна за две недели добраться от Нептуна до Земли. Они что, призраки? Почему «Быстрый» засек этих двоих еще на подходе к Марсу, а мы где-то потеряли целых пять?!

Капитан-командор прекрасно отдавал себе отчет в том, что Эванс перед ним ни в чем не провинился, и по-хорошему орать бы на него не стоило. Но из опыта он знал – иногда подчиненному не лишне вставить пистон, даже незаслуженный. В целях профилактики. Злее будет и, в свою очередь, другим – тем, кто под ним, расслабиться не позволит.

– Люди спят по четыре часа, господин капитан-командор, сэр! – вытянулся Эванс. – Но мы не знаем, какими возможностями маскировки обладает наш противник. К тому же, как вам должно быть известно, чужие не пользуются радиосвязью и…

Договорить он не успел. Возможно, к лучшему. Капитан-командор Иван Малкович терпеть не мог оправдывающихся. «Кто хочет, тот ищет возможности. Кто не хочет, тот ищет оправдания», – любил он повторять древнюю народную мудрость и не помнил случая, когда бы она его подвела, оказавшись не к месту, поскольку самодуром не был и невыполнимых задач перед подчиненными не ставил. Старался не ставить.

Вот и сейчас. Он уже готов был прервать Роберта Эванса и устроить ему настоящий разнос (благо капитан-лейтенант был самым младшим по званию среди присутствующих, и командирская этика вполне это позволяла), но личный комм Эванса сделал это вместо него – прервал хозяина, издав вопль срочного вызова.

– Разрешите ответить, господин капитан-командор, сэр? Это мои люди.

– Отвечайте, – буркнул Малкович. – Надеюсь, они сообщат то, что я давно хочу услышать. Мы все надеемся.

Через три минуты сигнал боевой тревоги разделил жизнь военкосмолетов на две части: одну они уже прожили, готовясь к защите родной Земли от гипотетических инопланетных захватчиков, и вторую им предстояло прожить, защищая Землю от реального неприятеля. Который был обнаружен и по меркам космической схватки находился совсем близко…

Глава 29

Фобос – разведбот «Быстрый»

Ст. лейтенанты Сергей Тимаков,

Лянь Вэй, лейтенант Эрика фон Ланге

Пилот этого немецкого истребителя был настоящим героем, по-другому не скажешь. Мы видели, как он вклинился между атакующим немецким кораблем и чужим, таща на хвосте два вражеских файтера. Точно под огонь своих пушек. Возможно, ему и удалось бы проскочить, но тут чужак снял защитное поле и ударил в ответ.

Два корабля словно впились друг в друга десятками жадных лазерных лучей, я буквально чувствовал, как плавится под их испепеляющими поцелуями броня, и даже не хотел думать, каково сейчас тем, кто находится под этой броней. Людям, понятно, на чужих мне было плевать. Учения по борьбе за живучесть корабля проводятся у нас на «Неустрашимом» регулярно, и я не знаю ни одного человека, кому они нравятся. Чинить, облаченным в бэтлсьют, якобы перебитые коммуникации и латать дыры в углеритовой броне – то еще удовольствие. Здесь же не учения – настоящий бой, в котором перебиваются не только коммуникации, но и кости, а дыры с равным успехом плавятся в броне и живом теле.

Оба каплевидных файтера чужих, преследующих немецкий истребитель, сгорели в мгновение ока. Испарились, словно капли воды на горячей сковороде, да простится мне этот каламбур. Досталось и геройскому «тазику». Он действительно почти проскочил между двумя кораблями, что само