Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

прижата к прямой спинке. Его это удивило, но не слишком обеспокоило. В камере не было палачей, к тому же он не верил, что в данной ситуации у кого-то хватит смелости прибегнуть к пытке.

— Граф де Лорм, — официально произнёс де Полиньяк, подойдя к нему, — вы обвиняетесь в покушении на маркиза де Лианкура. Признаёте ли вы свою вину?

— Конечно нет! — воскликнул Марк. — Когда я вошёл в комнату, он уже лежал на ковре. Я лишь пытался помочь ему и зажал рану рукой.

— Но у нас есть свидетель, который видел, как вы отобрали у маркиза кинжал и ударили его!

— Ваш свидетель лжёт! Я думаю, что он намеренно заманил меня в ловушку, сначала вызвав в эту комнату якобы по приказу маркиза де Лианкура, а потом подняв шум и обвинив меня в том, что я не делал.

— Вам не удастся обмануть следствие! — зловеще проговорил граф де Полиньяк, наклонившись к самому его лицу. — Все видели вас там с окровавленными руками возле тела вашего деда. Вы убили его, а теперь пытаетесь уйти от ответственности. Вам это не удастся. У меня есть способы заставить вас признаться!

— И какие же это? — уточнил Марк, прищурившись.

— Я могу позвать палачей.

— Они не так глупы, как вы, и прекрасно понимают, когда могут применить пытку, а когда это запрещено. Мы живём не во времена короля Ричарда. Сейчас допрос с пристрастием допустим только в том случае, если есть иные неопровержимые доказательства вины. У вас их нет. К тому же пытать графа крови без особого разрешения короля вы не вправе. Так что перестаньте меня запугивать. Это ни к чему не приведёт.

— В самом деле? Вы думаете, что король не видел то, что видели все? Думаю, что он так же уверен в вашей вине.

— Вот это вряд ли! Король знает, что мне совершенно незачем убивать деда!

— Разве? В случае его смерти вы получите в наследство титул и Лианкур, а также обширные земли по соседству, богатые рудники и обильные виноградники и сады. Этого недостаточно, чтоб убить?

Марк усмехнулся.

— Поверьте, мне и того, что я получил из рук короля, хватит на жизнь. Все видели, как я умолял короля не назначать меня наследником…

— Это была лишь хитрая игра, и вы уже тогда замыслили свой план.

— Это смешно, ваше сиятельство. Но я не собираюсь с вами спорить. Если вы так уверены в моей вине, то докажите её, а на моё признание даже не рассчитывайте. Вы его не получите.

— В самом деле? — де Полиньяк выпрямился. — А что если я попробую получить полезные для следствия сведения от вашей жены? Я слышал, она беременна. Она выдержит допрос под пыткой?

Марк издал свирепое рычание.

— Даже не смейте прикасаться к моей жене. Если с ней что-нибудь случиться, я вас уничтожу.

— Так же, как своего деда? — усмехнулся де Полиньяк.

Марк какое-то время молча смотрел на него, а потом пожал плечами. Внезапно вспыхнувшая ярость тут же остыла. Он вспомнил взгляд Айолина, когда тот обнимал за плечи Мадлен. Он сумеет её защитить. К тому же привилегии графа распространяются и на его супругу, так что угрозы коннетабля были не более чем блефом. Он явно пытался спровоцировать своего узника, но получалось это у него не слишком хорошо.

— Похоже, ничего, кроме лжи вашего лакея, у вас против меня нет, господин граф, — усмехнулся Марк. — Ваш единственный шанс доказать мою вину — это добиться признания, но в этом деле ваши возможности сильно ограничены. Почему вам так хочется обвинить в этом меня? Странно, что покушение на моего деда произошло в вашем доме, и в нём явно участвовал ваш слуга. Вы боитесь, что когда подозрения будут сняты с меня, они могут перейти на вас?

— А вы наглец, де Лорм!

— Нет, просто я анализирую ситуацию. В отличие от вас я знаю, как вести расследование.

По скулам де Полиньяка прошлись желваки и он отошёл, а потом двинулся по камере вокруг Марка и, в какой-то момент, когда он был за его спиной, что-то мелькнуло перед глазами и Марк почувствовал острую боль в шее. Тонкая и прочная удавка всё туже затягивалась на его горле, он не мог дышать, лёгкие напряглись, разрываясь от боли и перед глазами потемнело. Он пытался вырваться, но связанные руки заставляли его оставаться в прежнем положении. Он захрипел и потерял сознание.

— Марк, Марк! — слышал он откуда-то издалека встревоженный голос.

Кто-то тряс его за плечи и хлопал по щекам, потом он ощутил удар чего-то холодного по лицу и понял, что его облили колодезной водой. Из мутной пелены перед глазами проступили светлые пятна, а потом он увидел расплывающееся лицо Рене Адемара.

— Марк, ты жив? — причитал Рене, суетясь вокруг него.

— Жив, — выдавил он, откидываясь на спинку стула.

Его лёгкие нудно ныли, на шее он чувствовал острую боль и, подняв руку, нащупал пальцами что-то тёплое и липкое.

— Не трогай, у тебя на шее рана, — уже спокойнее проговорил Адемар. — Я послал за лекарем. Вы умом тронулись, коннетабль? — обращаясь куда-то в сторону, прорычал он. — Кто вам позволил вести себя подобным образом?

— Король! — рявкнул в ответ де Полиньяк. — Он поручил мне расследовать это дело, а вы путаетесь у меня под ногами! Убирайтесь немедленно, пока мои люди не вывели вас!

— Да что вы! — злобно рассмеялся Рене и крикнул: — Брандо!

— Да, ваша светлость! — откликнулся от дверей ещё один голос.

— Охрану сюда! Отведите графа де Лорма в его камеру и приставьте к дверям караул. Десять человек, Брандо! С обнажёнными мечами! Никто не смеет забрать его оттуда и даже войти туда без моего разрешения или прямого приказа короля. Исключение только для лекаря, которого я вызвал, и тюремщика, который будет приносить ему еду и воду!

— Вы не имеете права, Адемар! — взревел де Полиньяк.

— В случае если кто-то попытается войти без соблюдения установленных мной условий, я приказываю арестовать его, а в случае вооружённого сопротивления — убить на месте! — отчеканил тот. — Я иду к королю!

Марк, наконец, смог разглядеть его среди расплывающихся перед глазами чернильных пятен, но прево уже развернулся и направился к двери. Он вышел, а в камеру тут же вошли его рыцари. Капитан Брандо подошёл к Марку и, склонившись, помог ему встать. Опираясь на плечо капитана, он ещё взглянул туда, где, кусая губы от злости, стоял в окружении своих людей побледневший де Полиньяк, и тоже пошёл к выходу.

Барон Адемар нашёл короля в кабинете, где тот сидел