Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

— У тебя канал чистый? — уже совершенно иным тоном уточнил Шторм.

— Даже так? — хмыкнул Ежов, скосив взгляд. Смотрел на что-то рядом с собой. — Чистый.

— Ну, тогда слушай… — Шторм опустился в кресло, прошелся пальцами по подлокотнику, словно каплями дождя отстучал по стеклу… — Как думаешь, Гросс стал бы ради мелочевки лезть в наш кусок галактики?

— Тебе видней, — равнодушно дернул плечом Ежов. — Это ты у нас спец по вольным.

— Язви, язви, — криво усмехнулся Шторм. Спокойно, вроде как никуда не торопясь, окинул взглядом светившуюся красным и оранжевым оперативку. — На Зерхане находится дочь Соболева. Тебе напомнить, кто это?

— Так у него же нет… — начал Ежов, сбрасывая маску безразличия. — Твою мать! Сведения точные?! — Помолчал, глядя на Шторма, расслабленно откинувшегося на спинку кресла. — Точные… Не знал или…

— Я не всесилен, — Шторм повторил слова, в начале их разговора произнесенные Ежовым. — Штабные решили перестраховаться, дали команду на ликвидацию.

— Вслепую?

— А ты ждал, что с объяснениями?

— Соболь — мужик нормальный… — Ежов уперся подбородком в сложенные в замок ладони. Дернувшись, как от прострелившей боли, скривился, поднимая усталый взгляд на Шторма. — Что предлагаешь?

Тот тянуть с ответом не стал:

— Отправь Шаевского по следу. Он на этих тварей натаскан.

— Время…

— Часов двенадцать у него в запасе есть, — уверенно возразил Шторм и… добавил… глухо: — А больше им не продержаться.

Кому «им» Ежов уточнять не стал, просто кивнул и… отключился, оставив Шторма и Орлова одних. Впрочем, понятие «одиночество» воспринималось в данном случае весьма относительно — информация на оперативной карте обновлялась непрестанно, связывая их со всеми, кто сейчас вытягивал развернувшуюся на Зерхане операцию.

Первым не выдержал полковник. Встал, подошел к окну, затянутому серым туманом — работали искажающие поля.

— Спрашивай, — не оборачиваясь, бросил он.

— Все так дерьмово? — Орлов примеру Шторма не последовал, остался сидеть, переоценивая то, что уже знал о сложившейся на пограничной планете Союза ситуации.

Известных мелочей оказалось немало — не вникая в подробности просьб, генерал помогал своему бывшему подчиненному сводить воедино будущих участников, да и близкое родство командующего ударной армадой Союза адмирала Владимира Соболева с приемной дочерью четы Истоминых проявилось из вороха данных в его присутствии, но некоторые нюансы стали заметны лишь теперь. Была у Шторма такая способность: ничего не говоря сказать многое.

— Больше шанса взять Исхантеля у нас не будет… — словно бы невпопад произнес полковник, но Орлов в случайность вырвавшейся фразы не поверил. С кем угодно, но только не со Штормом.

— Цепочка?

— Они начали на Окраинах, — машинально кивнув, подтвердил полковник правильность мелькнувшей у генерала догадки. — Наши бывшие колонии. Но там поживиться особо было нечем, с нужной матрицей единицы, а у них — запросы.

— Когда?

— Да почти сразу после Соглашения.

— И никто, ничего… — протянул задумчиво Орлов. — А ты когда на них вышел?

— Я не всесилен! — усмехнулся, разворачиваясь, Шторм. Заметив иронию во взгляде генерала, развел руками. — Один из моих случайно зацепил на Штанмаре младшего брата Римана. Не сразу сообразил, с кем имеет дело, а когда дошло, тот уже покинул планету.

— Считаешь, их работа? — нахмурился Орлов.

— Пока не связал все с Зерханом, не считал. Схемы разные, суть одна. Первый раз запустили ее на Иари, там осталось много наших беженцев. Спровоцировали беспорядки и под их аккомпанемент вывезли всех, кто был нужен. Мои прикинули, аппетиты у жрецов тогда выглядели значительно скромнее. Счет шел на несколько сотен.

— А погибли при этом тысячи…

— Десятки тысяч, — поправил его Шторм, присаживаясь на широкий подоконник. Оперативка уже давно развернулась, продолжая разноцветно подмигивать. Вот только зеленого на ней было все так же мало. — Кстати, Рауле находился в это время там, но уровнем не дорос, да и на другие задачи заточен.

— А потом Штанмар…

— Думаю, что Приам, — сквозь зубы процедил Шторм. — На рудниках было все готово, но мы своей активностью помешали.

— Теперь хоть понятно, с чего они взяли группу… Суки!

— Скорее всего, Исхантель посчитал, что парням стало что-то известно… Промахнулся…

— Значит, Зерхан — последним аккордом?

— Вроде того, — задумчиво кивнул Шторм. Потом поправился: — Оглушительным аккордом. А если и дочь Соболева…

Заканчивать он не стал. Потерев виски, поднялся. Дошел до двери, там замер на мгновение. Когда повернулся к Орлову, на его лице была та самая улыбка, что обещала крупные неприятности всем, кто попытается встать на его пути.

— А ведь в этом что-то есть…

В чем именно… «этом», Орлову узнать было не суждено. Вызов пришел от офицера, контролировавшего канал связи с Зерханом, который открывали для сына советника императора Индарса. Карин Йорг на точке в назначенное время не появился.

* * *

С каждой минутой мне становилось все хуже, и с этим пора было что-то делать. Причина собственного состояния для меня была понятна (хоть я и надеялась, что ошибаюсь), оставалось лишь принять меры.

— Карин, — догнав, тронула я Йорга за руку. Шел он за Стасом, продолжавшим уверенно вести нас по лабиринтам коллектора, — посвети.

— Что? — хоть и остановился, но вроде как не понял он, но заметив, что я сбросила рюкзак с плеча, направил на него луч света.

— Похоже, меня зацепило импульсником, — не стала я дожидаться следующего вопроса. Лицо Карина оставалось в темноте, но возникшее между нами напряжение заставило еще и оправдаться. — Сразу не поняла.

Не знаю, подействовало или нет, но обошлось без комментариев.

— Машка? — Теперь рядом с нами пристроилась и Лора, с явным беспокойством наблюдая, как я достаю блистер с инъекторами. — Ты чего?

— Лучше помоги, — обошлась я без ответа, передавая ей коробочку, сама же, морщась, достала из бокового кармашка нож. Ни на что серьезное тот не годился — походный, но разрезать рукав, самое то. Судя по тому, как горело предплечье, пробовать снять не стоило.

— Дай-ка, — отобрал у меня нож Карин, перецепив глимер так, чтобы я попала в конус. Взглядом уточнил — куда, когда я показала на левую руку, помог стянуть ветровку. Ткань футболки поддел аккуратно, начав от кисти. Когда я прикусила губу, резким движением довел лезвие до самого верха. Крик мне удалось сдержать, а вот слезы выступили. Боль выворачивала кости и рвала на полосы мышцы…

И не понять, как я терпела до сих пор? Или просто допекло?

— Это что? — хрипло поинтересовался вернувшийся Стас. То ли увидел, что мы безнадежно отстали, то ли почувствовал. Будь я меня в голове побольше ясности, я бы с удовольствием пофилософствовала на эту тему — ориентировался он в темноте так, словно обладал звериным чутьем, но ясности не было, ее заменила подступающая паника.

Впрочем,