Фантастика 2026-64 - Антон Романович Агафонов

— Прошу, сядь, — тихо попросила она, то и дело виновато опуская глаза. — Твой отец должен был сам рассказать тебе, когда придёт время. Но… видимо это придется сделать мне.

— Мама…

— Прошу, хватит! Я… не твоя мать и никогда ей не была. Настоящая Мириам Торнвуд погибла пятнадцать лет назад.

— Нет! Это… Это не правда! — я опустился на кресло и прикрыл лицо руками, пытаясь осмыслить то что она сейчас говорит.

— Мое настоящее имя Клаудиа Сальвино, и я в свое время была начинающей актрисой в провинциальном театре. Там меня твой отец и заметил, предложив исполнить «Роль» твоей матери.

— Это какое-то безумие…

— Аксель… — Тирра подошла ко мне и положила руку на плечо, но легче от этого мне не стало. Целый «мир» рушился с каждым словом этой, теперь уже казалось совсем незнакомой, женщины.

— Я понимаю, правда. Я слышала что твой отец погиб, и мне на самом деле его жаль… — сказав это, я увидел что на глазах у неё появились слезы. — И сейчас, я наношу тебе новую рану. Но… ты должен знать правду.

— Я не могу в это поверить! Просто не могу.

— Я понимаю, тебе нужно время, — кивнула она.

— Если это правда… то… зачем? Зачем это все?

— Точно не знаю, твой отец не очень любил вдаваться в подробности о том что случилось. Он говорил произошла страшная трагедия, и твоя мать погибла.

— Но… если это правда, почему я этого не помню?

— Ты был травмирован, — пояснила она. — Твой отец сказал, что был поврежден твой разум и память. Когда он привел тебя впервые, ты не узнавал никого.

Она замолчала, давая мне возможность обдумать услышанное.

Не смотря на все сказанное, мне не хотелось верить в услышанное. Ведь выходило что я остался совсем один. В один миг я лишился не только отца, но и матери. С другой стороны, это объясняло другие странности нашей семьи. Например то, что отец жил отдельно от нас, лишь изредка приезжая. Да и когда они с мамой были вместе, между ними была какая-то отрешенность.

— Прости, что была вынуждена тебе это сказать.

— Ничего мама… ой, прости… наверное, теперь мне не следует так тебя называть. — Просто Клаудия, — улыбнулась она. — Клаудия, — повторил я это непривычное имя.

Более-менее я смог взять себя в руки, хотя все равно поверить в услышанное в полной мере не мог.

— Думаю, мне нужно время что бы осмыслить это…

— Разумеется, — согласно кивнула Клаудия. — Если у тебя будут вопросы, я с радостью на них отвечу. Да и не только на вопросы, Аксель. Если тебе будет что-то нужно, я помогу. Все-таки за эти пятнадцать лет, ты и впрямь стал мне как сын. И… мне жаль что порой я была не самой лучшей матерью, но твой отец давал четкие инструкции.

— Именно об этом я и хотел с тобой поговорить, — решил я вернуться к главному. — Тебе известно что-нибудь о Коме?

— О кем? — удивленно захлопала глазами женщина.

— Значит… ты не знаешь?

— Понятия не имею о чем ты говоришь.

— Хорошо… а ты знаешь что-нибудь о магической печати что ставил на меня отец?

— Магической? — призадумалась она. — К сожалению, я не очень разбираюсь в магии, в отличие от вас. Но примерно раз в несколько месяцев он приезжал, отправлял тебя в сон и запирался в своем кабинете. После чего возвращал тебя обратно в кровать. И все время, что вы были там, оттуда доносился странный шум.

К сожалению, это ничего не давало, мы с Тиррой внимательно осмотрели кабинет отца, и никаких зацепок там нет. Вероятнее всего он просто творил там заклинания, так что это тупик…

— А ты не знаешь, где он жил? У него же должна быть магическая лаборатория или вроде того.

— К сожалению, нет. Если мне нужно было срочно с ним связаться, то я просто отправляла письмо через Имперский Банк.

— Плохо… — у отца скорее всего была именной почтовый ящик. Штука дорогая, но для Архимага вещь обыденная. Именной почтовый ящик представляет с собой пространственную ячейку, к которой владелец может получить доступ из любого отделения банка. Это удобно для людей, которые постоянно находятся в движении или хотят скрыть свой адрес.

— Кстати, ты уже был в столице? — Нет. Зачем?

— А оформление наследства? — изумилась она. — Я думал сделать это тут, дома.

— Не выйдет дома, — покачала головой она. — Тебе нужно ехать именно туда, в Кинсальдур. Региональные отделения в твоем случае не помощники, ведь речь идет о миллионах валонов.

— Кха-кха… — закашлялся я, услышав сумму моего наследства.

— Спокойнее, милый, — промурлыкала мне на ухо суккуба. — Привыкай, ты теперь богач.

— Да, только не факт что я смогу их потратить, если мое тело захватит неведомая штука, — шепнул я ей в ответ.

— Ничего, мы найдем решение.

— Я рада что ты нашел новых друзей Аксель, а то после отъезда Сью ты был сам не свой, — подала голос моя «мама»

— Да… после этого у меня в Артунире не осталось друзей, — вздохнул я. — Но мне нужно не наследство, а лаборатория отца.

— Скорее всего, его распорядитель, господин Талулис, должен знать. Именно к нему тебе стоит обратиться за получением наследства в столице.

— Талулис, — повторил я имя. А вот это уже зацепка, его распорядитель и казначей, обязан знать все имущество принадлежащее ему.

В дальнейшем Клаудия позвала служанку, приказав той накрыть на стол. Прислуга управилась довольно быстро и мы продолжили общение за трапезой. Женщина, была на удивление открытой, видимо ей давно хотелось рассказать какие-то вещи, которые она была вынуждена скрывать долгие пятнадцать лет.

Например, я узнал, что между отцом и Клаудией не всегда были исключительно деловые отношения. Примерно через год, у них начался самый настоящий роман, но к сожалению он продлился не долго. Почему так получилось, Клаудия не стала распространяться, да и я настаивать не стал. Не мое это дело.

Так же моя «мать», хотя, наверное, логичнее её называть мачехой, пусть и с некоторой оговоркой, ведь фактически в браке Клаудия и мой отец не состояли.

Расставались мы на вполне позитивной ноте, не смотря на обман протяженностью почти во всю мою жизнь. Я бы мог, конечно, кричать, психовать, но разве это имеет смысл? Отца уже нет, а винить во всем Кпаудию не очень хотелось. Хочу я того или нет, но за эти долгие годы мы стали родными друг-другу и правда этого не изменит.

Не смотря на то, что мы закончили на весьма дружеской ноте, оставаться в доме мачехи я не стал,